И в эту ночь, после выпитого эля, Валерка крепко спал, без снов, словно опустился в омут с чёрной водой и неожиданно вынырнул на рассвете с больной головой и дикой жаждой. Вчера он пытался отказаться от выпивки, но Викар, с улыбкой, поднёс огромный кулак и его носу и сунул деревянную кружку с пойлом. А потом всё завертелось и ему стало хорошо и весело, и он от души смеялся вместе с ними ни разбирая ни слова и вообще ничего не понимая.

Так продолжалось, наверное, неделю или меньше, он потерял счёт времени и, кажется, превратился в дикаря, мылся и стирался в речке, зубы чистил травой и выбросив свое рваное пальто надел подаренную Викаром тёплую тунику, подпоясав её ремнём.

Этим вечером выпив неимоверное количество эля, норвежцы стали о чём-то громко спорить и ругаться. Но поднятая рука, Конунга заставила всех замолчать. Хриплым голосом, не молодой вождь, громко выкрикивая слова выбрасывал руку с мечом вверх и войско громко повторяя за ним поднимали вооружённые копьями и топорами и руки к небу. Валерка, оказавшись их за спинами огляделся, прикидывая как незаметно улизнуть или ещё подождать? Он догадался, что они собираются нападать на Замок и вопреки здравому смыслу ему очень хотелось посмотреть на это зрелище, со стороны, конечно. Уже стемнело, когда войско было готово к атаке и ожидая приказа громко кричали, отхлёбывая эль из деревянных, огромных кружек. Лошади и пару десятков викингов вместе с Валеркой остались охранять лагерь, затушили костры и разошлись постами по кругу. Один из них неуверенной походкой подошёл к Валере и схватив за рукав потащил за собой, что-то выкрикивая на своём отрывистом языке.

* * *

Норвежцы напали следующей ночью, пьяные и безумные, уверенные в своей дикой, безнаказанной силе. Они бежали к крепости размахивая горящими факелами и беспорядочно стреляя из луков, зажженными стрелами и трофейных арбалетов.

Многие несли с собой приставные лестницы и верёвки с абордажными кошками.

Замок молчал.

Тэн Эдвин спал, когда в его покои ворвалась взволнованная дочь: – Отец, отец, вставай! Началось! Кен уже на стенах!

– Собери всех детей и женщин – Эдвин, несмотря на возраст, резко вскочил с кровати. – Идите в проход, провизию и воду возьмите, я знаю, как сделать, чтобы его не было видно, быстрее!

– А, как же тайна прохода? – Эльфвина испуганно смотрела на отца.

– Не до секретов теперь, да и знай, что сидеть возможно придаться долго, я думаю, если замок захватят, на той стороне никого не будет, сможете уйти. Всё пошевеливайся дочь! Бог с нами!

На выходе его ждали двое людей из фирда.

– Не начинаем без Вас, господин-они направились к стенам. В городке суматоха, женщины с детьми, вооружённые кто-чем мужчины, отвязанные лошади, стоны раненных шальными стрелами, плач детей и крики – всё смешалось в один сплошной гул. Горело, пахло дымом и приближающейся смертельной опасностью.

На стене у каждой бойницы три лучника, огромные пачки стрел, длинные остроги и крупные камни. Тэн особенное внимание всегда уделял лучникам. Это были тренированные с детства люди с особыми привилегиями и непомерно сильными руками. Были и такие, кто делал в минуту не менее пятнадцати точных попаданий. Луки использовались только валлийские и был разный выбор наконечников, но чаще они выбирали так называемый «бодкин». Он легок в изготовлении и имеет большую пробивную силу.

У Эдвина не было воеводы, он сам всегда возглавлял свой фирд доверяя отдельные группы своим преданным друзьям, которых знал ещё с детства. Один из них Виглаф, пренебрегая вражеские стрелы, стоял на возвышении восточной стороны над главными воротами и ждал, когда норвежцы начнут переходить ров. Тэн быстро обошел всю стену. На севере Эгберт, на востоке Креода, а на западе Этельстан и Кен.

– Виглаф! – начинайте без меня-крикнул Тэн и быстро направился обратно.

– «Ну всё, готовы, тяжело придётся, но бог с нами» – думал Эдвин спускаясь вниз проверить как справилась дочь, закрыть и замаскировать вход.

Он не успел. Стрела, пущенная сильной рукой викинга, нашла свою цель навсегда остановив могучее сердце Эдвина Ратленда Разумного. Так окрестили его подданные, за ум, справедливость и доброту. Тэн упал возле входа в свой замок, не дойдя до двери пару шагов. Кто-то заметил, подбежал, и по всему городку меняя голоса мгновенно разлетелась горькая весть «Тэн Эдвин мёртв»!

Через несколько секунд упругим свистом на нападавших обрушился шквал стрел смертельно охлаждая дикий пыл викингов. Атака ненадолго захлебнулась и возобновилась с ещё большим напором и злостью. Часть врагов уже преодолели ров по брёвнам и трупам соплеменников пытаясь поняться по лестницам. С тыла, за рвом, их поддерживали норвежские лучники. Неожиданно получив серьёзный отпор, они, быстро организовавшись вели прицельный огонь уничтожая лучников.

В отличие от мерсийцев, у которых большая половина мужчин, кроме, конечно, людей фирда, были обычными крестьянами, викинги же пришли воевать и довольно сносно владели всем имеющимся оружием, а одним зачастую виртуозно.

Защитники кидали огромные камни и острогами отталкивали лестницы с висящими на них норвежцами. Но всё же некоторым уже удалось попасть на стену и даже спуститься вниз, где были встречены мужчинами из ополчения, кто успел с семьями уйти за стены замка и жившие здесь, в городке. Вооружённые топорами и всевозможными самодельными палицами они с особой жестокостью били пришедших забрать их землю, сжечь дома и увести женщин и детей в рабство. Бой продолжался всю ночь, уже рассвело, пасмурным моросящим небом и мерсийцы были измотаны, много раненых и убитых, а викинги с фантастическим упорством, несмотря на огромные потери, продолжали наседать. Оставалось немного для того, чтобы сломить упорство защитников и вдоволь насладившись кровью, отомстить за погибших товарищей. И когда основная масса нападавших и мерсийцев сгрудились на восточной стене отчаянно колошматя друг друга, стали слышны пронзительные звуки рожков и на поляне, божьим проведением, появилась конница королевского фирда. Это было спасение! Норвежцы спрыгивали со стен, чтобы встретить врага, но они уже были обречены. Их уставших и израненных конные разметали без особого труда, а следом, пешие, добивали оставшихся у стен и в городе. Обладая неимоверной силой и опытом, дрались они остервенело, но против такого количества, хорошо вооружённых людей, были бессильны. Викингов уничтожили всех, в плен не брали, а тех, кто пытался уйти, всех догнали или почти всех. Ушли единицы, наверное.

* * *

Обзор с пригорка, куда привёл Валерку викинг, оказался отличным, и он завороженно наблюдал за происходящим уже зная, что никакое это не кино! Где он и куда попал объяснить, наверное, не сможет никто и только огромная, неприветливая луна напоминала ему, что он всё ещё живой, на своей планете, в прошлом времени или далёком, одичавшем мире будущего!

Вначале он жалел, что нет бинокля, но позже понял, что смотреть в него все равно бы не смог и без него жутковато! Валера даже несколько раз отпил ненавистной браги из кожаного мешка, напоминающего резиновую грелку, который ему «заботливо» всучил уходящий Викар. Он видел всё! И последние надежды, спрятанные глубоко в перевёрнутом сознании, растворились. Это не сон!

А утром, на той стороне, где заканчивалась поляна, из леса, увеличиваясь в количестве с каждой секундой, стали появляться конные с флагами, в красивых, блестящих доспехах. За ними шли пешие воины, лучники и люди в обычной одежде с палками и кольями, примкнувшие, видимо, по пути и сходу, без раздумий, феерично растягиваясь полукругом, кинулись уничтожать захватчиков, отрезая пути бегства и сопровождая свою атаку протяжными звуками рожков.

Оставшиеся в лагере засуетились, принялись быстро отвязывать и уводить лошадей на западную сторону к холмам, единственному пути спасения соплеменников. Предоставленный самому себе Валерка, практически беспрерывно думающий о побеге, не знал куда направить ноги. Там враги! Здесь? Наверное, тоже, но те-то точно убьют, приняв за дикаря с юных лет, жаждущего чужих богатств и крови. Он ненадолго, присел, пытаясь унять дрожь в теле, а потом встал и медленно побрёл следом за «актёрами».

Совсем скоро остатки дикарей стали отходить группами, отчаянно защищая свои, обречённые жизни и уже многие, настигаемые конницей и стрелами мерсийцев, что есть сил бежали к спасительным холмам надеясь успеть. К ним пустились, вскачь ведя с собой коней их отчаянные товарищи и Валерка, обдуваемый холодной моросью, остолбенело смотрел на приближающихся людей. Не прошло и минуты и словно, отпущенная пружина изнутри, понесла подростка как можно дальше от страшных событий. Он, задыхаясь, летел вверх по отлогому холму ни о чём не думая, как чья-то очень сильная рука в браслетах подхватила его, несколько метров пронесла над землёй и закинула на лошадь, в «привычное» для него положение. Он не видел кто это был, да и какая разница, главное подальше от смерти. Сзади слышались возгласы, крики, свист стрел, ржание упавших лошадей и звон металла, а глухой, казалось, стук копыт вместе с выпрыгивающим из груди сердцем били единым ритмом. Они перемахнули холм, маленькую поляну, но конь, поражённый стрелой в шею, захрипел и кувыркнулся, далеко откидывая мощным крупом своих наездников. Валерка, больно ударился плечом о землю, перевернулся пытаясь встать и снова упал, а рядом с глухим ударом приземлилось огромное тело дикаря. Это был Викар. Он резво подскочил и кинулся в лес, Валерка, неожиданно обрадованный появлением единственного знакомого, побежал за ним стараясь не отстать, а что происходило за спиной он не видел, не было времени обернуться, да и не хотелось. Когда беглецы поравнялись, земля, неожиданно, ушла из-под ног. Яма, аккуратно прикрытая валежником, вырытая или на зверя, или для чего-то ещё, глубокая, сверху узкая, а к низу расширялась, что не давало возможности выбраться. Они сидели на дне ошеломлённые, но целые, Викар даже пытался улыбнуться Валерке, получилась лишь гримаса на обагренном чужой кровью лице. Это была ловушка! И если их обнаружат……Осторожно встали, осмотрели яму и стало понятно, что выбраться без посторонней помощи невозможно, хотя ближе к середине выпирал, спасительной ступенькой, вроде бы большой корень дерева и Викар попытался до него допрыгнуть. Нет, высоко! Он схватил Валерку и легко закинул к себе на плечи. – «Вот силища-то»-подумал Валера, пытаясь дотянуться до корня, достал! Ура! Подтянулся. Огромный корень благополучно вывалился, ударив парня по голове и повалил всю конструкцию из живых тел вниз. Стряхнув землю Викар в ярости, принялся пинать земляные стены ямы и в одном месте она провалилась, открывая черноту пещеры. Не раздумывая, он схватил за руку оглушенного корнем Валерку, и они влетели в темноту. Это был проход в человеческий рост и довольно широкий, который никак не заканчивался, не сворачивал и не ответвлялся. Пол, на удивление, был очень ровный и гладкий и их шаги отзывались еле уловимым, глухим эхом. Тоннель казался бесконечным, очень хотелось есть, а еще больше пить. Валерка уже несколько раз хватал Викара за рукав, показывая, что лучше повернуть обратно, но дикарь отмахивался и упорно продолжал идти вперёд. И наконец впереди появилось еле различимое мерцание и вдруг всплыла она!

– Это, это та, дверь, дверь – возбужденно говорил Валера Викару, который не понимал ни слова – это она, точь-в-точь, понимаешь? Викар кивнул головой, как будто и впрямь понимал, дьявольски усмехнулся и резко навалившись огромным плечом открыл дверь.

Неповторимо вкусный воздух опьянил измученного Валерку морской свежестью, теплом и свободой. Чистое, без единого облачка, небо сливалось к горизонту в единое целое с морем, а жаркое, большое солнце светило прямо над головой. Красивый пляж с белым песком был усыпан огромными черепахами и как подарок, со скалы, в нескольких метрах от места, где они вышли, маленький водопад. Валерка подбежал к нему, залез весь под тяжёлую струю, с раскрытым ртом и стоя по колено в воде наслаждался прохладой. А Викар, так и остался на месте, глупо уставившись на камни, где ещё секунду назад была дверь. Как же хотелось Валере объяснить ему, зная его язык, что вот так же, через исчезающую дверь, он попал в его время. Теперь, бы он точно поверил в это немыслимое и такое недоброе чудо!