Выйти из лабиринта оказалось не так просто, как я ожидал. Таблички шли по порядку, но когда добрался до цифры «1», выхода не было. Меня охватила паника. Черт с ним, с Иваном и разоблачением, в конце концов скажу, как есть, – ходил лунатиком во сне. Главное не остаться тут навсегда. А это могло вполне произойти, если сам Дьявол решил поиграть со мной и загнал туда, откуда не возвращаются. Хочешь кричи, хочешь вой – исход один: умрешь. Голова закружилась, я начал задыхаться от чувства безысходности.
Но разум подсказывал: все, что происходит со мной – мое воображение. Нужно взять себя в руки, действовать рационально. Стал еще раз прокручивать последние коридоры, которые прошел, и таблички на стенах. И понял, что упустил одну – «7». Нужно было возвращаться и искать. Вот один коридор, разветвление, второй, третий… А вот и номер «7». А в конце коридора – заветная лестница. Не помня себя, я влетел наверх, эйфория захлестнула меня.
Часы на руке показывали половину шестого в тот миг, когда я затворял дверь на засов. В пустой зале догорали свечи, рассвет пробивался сквозь тусклые окна. На всех порах я пронесся по черной лестнице, перепрыгивая через две ступени. Откуда только взялись силы. А вот и коридор. Слышны голоса за дверьми. Значит, мои компаньоны уже встали. Лиза пела А капелла церковную песню, до уха донеслись слова «Поистине достойно прославлять тебя, Богородицу…». Крадучись я прошел мимо, и когда оставалось два шага до моей двери, и я вот-вот должен был взяться правой рукой за ручку, под ногой предательски скрипнула половица. Лиза замолчала, я резким движением открыл дверь и прошмыгнул в свою комнату, закрыл и прислонился спиной к полотну.
Услышал, как Лиза вышла в коридор и спросила:
– Кто здесь:
Стараясь говорить как можно более спокойно, я произнес:
– Это я, услышал песню и вышел глянуть, кто поет, – сердце выпрыгивало из груди, я задыхался, но смог сказать слова мягко и дружелюбно.
– А я решила сегодня исполнить молитву «Достойно есть». Люблю петь по утрам. Ты готов к новому походу в катакомбы? Там жутко!
Я был совершенно не готов. Прежде всего потому, что с колен сочилась кровь, ноги и руки были в грязи, и скорее всего лицо тоже. Времени оставалось предательски мало до шести. А тут еще Лиза отнимает тающие на глазах минуты.
– Я только встал и мне нужно почистить зубы, – сказал я и почувствовал резкий толчок в спину. Дверь распахнулась, я отлетел на пол.
Передо мной стояла полуголая Лиза. Она была одета в светлые трусы-шорты из шелка, лифчик красного цвета, в руках держала расческу.
– Ты лазил по лабиринту ночью? Проказник! Я так и знала, что у тебя свои секреты. Вот узнает Иван и тебе будет а-та-та, негоднику. Заказчик запретил ходить по катакомбам в ночное время, – Лиза размахивала расческой, как указкой. Лицо ее торжествовало.
– Я… я не хотел, – пытался оправдаться я, но понимал, что весь мой лепет не стоит и гроша.
– Ладно, милый, будь послушным мальчиком, исполняй мои просьбы и, может быть, этот секрет останется нашей тайной! Помойся. Только имей ввиду, вода ледяная. Брр!
Куколка просунула туловище в дверной проем, схватила левой рукой ручку двери и медленно затворила.
Терять время было нельзя. Я сразу вскочил, сбросил одежду, побежал за ширму, но сразу вернулся, как в исступлении, паника охватила меня, мозг отказывался думать рационально. Я схватил в охапку мокрые носки, трусы и черную майку с надписью «Встретимся за гаражами» и положил их в пакет с другим грязным бельем. Затем зашел в душ и открыл кран. Сначала лилась холодная вода, затем пошла ледяная. Стиснув зубы, я намыливался и смывал грязь и кровь по нескольку раз. Потом растер тело большим махровым полотенцем, надел теплые штаны, двое носков, майку, кофту, поверх куртку.
Посмотрел на часы – три минуты до шести. Я схватил рюкзак, проверил, все ли нужное на месте. К бутылке воды и трем энергетическим батончиком добавил еще пару батончиков и вторую бутылку. Жуткой хотелось пить, не сейчас было некогда, попью потом.
Надо уже идти! Открыл дверь как раз вовремя – Иван и Лиза выходили из своих комнат. В руках Иван держал небольшую кирку и штыковую лопату. Я поприветствовал напарников как ни в чем не бывало. Лиза сделала вид, что инцидента не было. Попросил найти для меня шапку, и Иван, лицо которого было мрачным, поставил кирку с лопатой у стены, прошел в кладовую и вскоре вынес оттуда вязаную зеленую шапку. Я в это время допивал первую бутылку воды.
– Жажда замучила? – спросил Длинный и протянул мне шапку.
Я кивнул, проглотил остатки воды и смял бутылку. Кинул ее в рюкзак и взял шапку.
– По утрам лучше не купаться. Сейчас с мокрой головой придется идти в катакомбы, – сказал Иван и покачал головой.
Я взял протянутую шапку, надел и с облегчением вздохнул. Мне нечего было ответить.
Прошли коридор, начали спуск по лестнице, и меня окатило волной страха. Где этот чертов зеленый фонарь? Неужели забыл в катакомбах? Начал вспоминать, когда в последний раз держал фонарь, и не мог вспомнить. А между тем мы прошли половину лестницы, и вскоре она должна закончиться.
Поднимался к подвальной двери я не на ощупь, видел очертания стен и лестницы, значит, фонарь был со мной. Он или сразу за дверью в катакомбах, либо стоит перед ней. А может на столе? Хоть убей, не помню!
Но вот мы почти спустились с лестницы, и я в ужасе увидел, что на столе кроме тлеющих свечей ничего нет… Я сделал знак рукой Лизе, она чуть отстала, и я шепнул на ухо:
– Я забыл фонарь у двери подвала!
– Отвлеку! Действуй! – ответила тихим шепотком Куколка.
Иван сошел с последней ступени лестницы и в тот же миг Куколка нагнала его и дернула за руку. Да так резко, что кирка и лопата, которые Длинный с трудом держал в другой руке, полетели на каменный пол. В этой суматохе я и проскочил под лестницу.
– Что ты делаешь, ты с ума сошла? – закричал Иван. Голос был грубым.
– Мне сегодня приснился Цепеш, он подсказал, как найти его, – услышал я голос Лизы.
– И как же? Изучить подземные полости в Автокаде?
Фонарь стоял рядом с дверью в катакомбы, излучая зеленый мерный свет. Я схватил его, выключил, и сунул в рюкзак. Успел вовремя! Иван был злой и не в духе. Видимо, Лиза испортила ему настроение. Он отстранил меня рукой от двери, с силой дерную засов и отворил.
– Идем, – сказал Иван, включил фонарь и зашагал вниз по лестнице. Да так быстро, что мы с Лизой еле успевали за ним.
Почти дойдя до конца Иван оступился, лопата с киркой со звоном полетели вниз. И эхо усилило удары железа о камень.
– Твою мать! Все сегодня против меня, – закричал Иван пытаясь догнать инструменты.
– Цепеш не хочет, чтобы мы тревожили его могилу, – спокойно сказала Лиза, будто плохое настроение Ивана не было ее виной.
Я спустился и чтобы разрядить обстановку поднял инструмент.
– Позволь я понесу! – сказал я примирительно, – так мы на верном пути?
Длинный похоже почувствовал, что перегнул палку, он был малым отходчивым.
– Ладно, просто сегодня ночью опять снились кошмары. В этом месте они меня преследуют. Лиза, не бери в голову. Не выспался, – как бы извинился Иван.
Лиза посветила своим фонарем себе на лицо и продекламировала:
– Ничего страшного, Иван! Цепеш будет доволен!
Пока шли по катакомбам, Иван рассказал про то, что ему удалось обнаружить на схеме лабиринта с учетом новой теории про «зарытого» Дракулу, которую я ему озвучил. Оказывается, рядом с пустым склепом есть полость, засыпанная землей, которой по идее там быть не должно. Рядом идут рука двух дорожек лабиринта, логично было бы, чтобы ходы между двумя разветвлениями была одна стена, а их там две, а между ними – земля. Во всем подземелье подобного нет, эта часть выбивается из общей картины, является аномальной, а значит, можно попробовать там покопать…
– Но сразу оговорюсь: без иллюзий. Шанс есть, но он не стопроцентный, – закончил объяснять Иван.
Он шел, как и в прошлый раз, первым. Я следом, а Куколка замыкала. По сути, Длинный разговаривал сам с собой, он даже не поворачивался в нашу сторону, а просто говорил вперед. Наверно, боялся оглянуться – ведь кто знает, какие чудовища в это время могут показаться в дали. Лучше не рисковать.
Я же чувствовал себя вполне комфортно. Ведь сегодня уже гулял по этим коридорам без штанов и с одним тусклым зеленым фонариком. Я обернулся, и Лиза стразу посветила фонариком на свое лицо и ее губы отчетливо прошептали слово «идиот». Да, это было именно то слово, или другое, не менее обидное. Я с натугой без звука хохотнул, чтобы подыграть, ведь Лиза сегодня дважды оказала мне услугу. По правде сказать, риторика Куколки удручала. Что-то бесовское было в ее взгляде. Уж не дьяволица ли она, которая здесь с той лишь целью, чтобы разбудить своего господина и затем обрушить весь гнев на наши с Иваном головы? Надо с ней быть осторожней. Кто знает, что она выкинет.
Наконец, мы пришли к склепу Цепеша. Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Коридор заканчивался каменной стеной. В стене был проделан узкий лаз. Не доходя метров пять до стены Иван остановился.
– Работать будем здесь, – сказал он и передал мне фонарь.
Я положил кирку и лопату на землю. Иван поставил рюкзак, вытащил рулетку и красный маркер. Жестом подозвал Лизу и дал ей конец ленты.
– Приложи к стене, – сказал он и показал рукой на стену, в которой был проделан лаз в склеп.
Лиза подошла к стене, приставила к ней конец ленты. Иван отмерил четыре метра и двадцать сантиметров и начертил маркером большой крест на камне.
– Здесь узкая полость с землей, которая совершенно тут не нужна. Там достаточно было одного ряда камней, чтобы разделить ходы лабиринта. Если Цепеш есть в этих катакомбах, то тут ему самое место.
Иван кивнул Лизе, она отпустила конец ленты, и та со свистом заехала обратно в катушку. Рулетка и фломастер полетели в открытый рюкзак, а затем Длинный достал черные рабочие перчатки, надел, взял кирку, и с криком «Ну, с Богом!» начал долбить стену. Делал он это искусно, будто всю жизнь трудился на каменоломне. Мне даже завидно стало, и я тоже захотел попробовать подолбить. Но не решился прервать окриком слаженную работу мастера. Мне и Лизе осталась одна обязанность – светить фонариками.
Камни были связаны непрочным раствором, который буквально осыпался под градом ударов. Довольно быстро первый камень выпал из стены, а за ним следующий. За стеной оказалась светлая земля, которая была настолько сухой, что стала сыпаться через отверстие.
Вдруг струя земли усилилась, Иван отошел в правую сторону, чтобы не засыпало ноги, и продолжил работу. Вместе с очередным отлетевшим камнем из углубления выпал какой-то круглый предмет. Я посветил фонариком и ахнул. Это был небольшой человеческий череп, который довольно хорошо сохранился.
– Нет сомнений, что это череп ребенка, – сказал я.
– Похоже, надпись на камне не врет, – проговорил тяжело дыша Иван.
Он поставил кирку на пол и наблюдал, как маленький череп скрывала набегающая струя земли. Хотя скорее это был легкий песок, перемешанный с землей и чем-то белым.
– Дракула тут, рядом, становится не по себе, – сказал я Ивану. Его маленький глаза горели каким-то диким огнем, словно сейчас мы достанем грааль с кровью Христа.
Иван кивнул и продолжил долбить, песчаная подушка росла под отверстием, дыра в стене увеличивалась.
– Посвети, что тут… Черт, – крикнул Длинный.
Я подошел и направил луч внутрь проема. Песок продолжал сыпаться, обнажая страшное содержимое. Вот что я увидел. Слева и с права на расстоянии примерно метр друг от друга виднелись каменные стены. Песок высыпался под силой тяжести и обнажил множество черепов. Я насчитал около десяти. Но скорее всего их было еще больше под песком. С краю из песка торчали ноги, укутанные в плотный серый саван. Нет сомнений, что это был именно тот, о котором было написано на могильной плите в усыпальнице.
Иван просунул голову в дыру, выхватил из моей руки фонарь и стал разгребать руками песок.
– Подсади, я залезу, – попросил он.
Я сделал замок, сплетя пальцы, и подставил ладони, Иван наступил, оттолкнулся и скрылся внутри.
– Подай лопату, буду откапывать, – крикнул он и высунул руку из отверстия.
Я взял прислоненную к стене лопату и вложил Ивану в руку. Затем достал из рюкзака фонарь и включил. Я стоял слева от дыры, а Лиза справа. В свете фонарей играли пыль и песок.
Сначала я не понимал важность события. Но с каждой минутой напряжение внутри меня возрастало. Я пытался гнать страшные мысли, но они одна за другой новыми волнами набегали и опрокидывали сознание. Я здраво рассуждал, что находка несет прежде всего историческую ценность. А все эти сказки про вампиров ничто иное как экзорцизмы писателей и сценаристов, фантазмы, рожденные в головах людей. Но вдруг мне страшно захотелось есть. Когда волнуюсь, я очень хочу есть, поэтому в тот миг подумал, что пачка масла от Златко мне будет наградой, если он не забудет и привезет сегодня. Мои раздумья прервал Иван криком:
– Ну что, давайте осторожно вытаскивать. Фонари положите и тащите. Берем. Он легкий, похоже это мумия.
Лиза и я, дрожа от волнения и страха, медленно опустили фонарики на землю, их свет слился в одну яркую пятнообразную вспышку, которая была направлена в сторону отверстия в стене. Иван стоял на ногах в полуприседе и держал за плечи закутанную в плотный серый саван мумию. Свет зловеще подсвечивал его лицо, очки окрасились в желто-красный цвет, и казалось, что Длинный и есть Дракула. Мы обменялись взглядами с Лизой и стояли как прикованные.
– Ну долго я ждать буду? Ноги затекли, – зло крикнул Иван.
Мы взяли мумию за ноги и потянули ее наружу через отверстие в стене пещеры. Дракула оказался не таким легким, как говорил Иван. Мне стало трудно дышать от напряжения. Ладони нащупали цепи, обмотанные вокруг ног и груди Цепеша. Медленно опустили тело на землю под свет фонарей, которые словно ждали ужаса.
Иван высунул ноги из отверстия и сполз на землю рядом с нами. Его лицо светилось от счастья и удовлетворения.
– Ну что, поздравляю! Думаю, это он. Давайте посмотрим, что там под саваном.
– Прямо здесь будем смотреть? Может вытащим наверх сначала? Путь неблизкий! – возразила Лиза.
Но Иван не хотел слушать. Видно было, что загадка Дракулы бередила его душу, и он прямо сейчас хотел увидеть, кто или что спрятано в коконе.
– Светите мне! – скомандовал Длинный. Его любопытство явно превышало страх.
Саван был плотно обмотан вокруг тела от головы до ног. Край савана был на левой стороне. Иван осторожно начал разматывать простыню, а мы с Лизой по команде приподнимали тело. А вот и он, Дракула. Свет фонарей осветил черные кожаные кирасы, которыми был покрыт торс Дракулы. Под кирасами была плотная черная рубашка, высохшие руки были скрещены на груди и вокруг них и торса шли два мотка цепей, по-видимому, из серебра. Дракула был одет в плотные штаны из черной кожи, на ногах – кожаные сапоги. На голову был надет черный кожаный мешок. Цепи тлели в свете фонарей, словно темные узы, разрубать которые себе дороже.
Черный дракон на кирасах с открытой пастью был страшен и могуч. Крылья простирались вдоль торса и казались готовыми в любой момент развернуться и поднять в небо хозяина. От каждого крыла отделялись грозные когти, словно острые клинки, готовые поразить врага. Голова дракона смотрела красными глазами из драгоценного камня прямо в душу. Но самое поразительное было на груди дракона – там было изображение пылающее сердце, облака пламени окутывали его, словно вечный огонь, который давал силу этому зловещему существу. Каждая деталь кирасы была исполнена с такой детальностью и выразительностью, что казалось, будто дракон пришел к жизни и вновь готов вести битву против своих врагов. Кираса была не просто боевым доспехом – это был символ силы, мощи и власти, воплощенный в металле и пронизанный древними мистическими силами.
– Я надеюсь ты не будешь снимать с головы мешок? – спросила Лиза.
– Пока достаточно. Уже понятно, что это тот, кого мы ищем, – ответил Иван, – а сейчас кладем на саван и несем к выходу. Путь не близкий.
О проекте
О подписке
Другие проекты