Дура! Дура! Дура!
– Вели! – взволнованная Нежа помогла мне подняться, отряхивая мою одежду от пыли и земли.
Добрыня тем делом тоже самое провернул с Бачевским.
– Что только что произошло? – Тышка окинул нас двоих внимательным взглядом, когда стало ясно, что нам ничего не угрожает.
– Кое-кто кое о чем забыл! – с нажимом проговорил Богдан, и я виновато отвела глаза. – И чего тебе не сиделось в академии?
– Это я виновата, – встала на мою защиту подруга. – Мы никогда не ходим за пределы…
– Не надо Нежа, – поспешила я ее прервать. – Идите, играйте. Туман уже достаточно густой.
– Я без тебя никуда не пойду и одну не оставлю!
– А она и не одна, – Богдан хоть и выглядел еще злым, но явно запал подрастерял.
– Идем, – Добрыня кивнул нам и потянул любимую в сторону других адептов, которые уже вовсю предавались веселым играм. Мне же предстоял тяжелый разговор.
– А вот вздыхать не надо, – Бачевский упер руки в бока.
– Это непроизвольно, – буркнула я и пошла. Просто пошла вдоль поляны, зная, что колдун последует за мной.
Некоторое время мы просто молчали. Я потирала грудь, а Богдан… Да кто же знает, что происходило в его черепушке.
– Прости, – выдавила я из себя наконец. – У меня совершенно вылетело из головы, что связь сработает сразу за оградой.
Бачевский секунду помедлил, а потом произнес:
– Ты ни в чем не виновата…
Я удивленно вскинула бровь.
– Я должен был тебя предупредить. Напомнить.
– Нет, не должен был. Это же основы основ. Самое первое, чему учат на первом курсе. Двойки неразрывны. И связь их словно цепь – отойди чуть дальше и рискуешь… Ну, мы уже и так все прочувствовали на собственных шкурах.
– Тут я согласен. Пока мы находимся в стенах академии, связь не ощущается. Но, – парень воздел указательный палец вверх. – На тебя все свалилось, как дождь на голову по велению Перуна, а я уже был готов к привязке к Деяру. Так что… Можно сойтись на том, что мы виноваты в равной степени. Согласна?
Согласна я не была, но спорить с колдуном мне не хотелось. Сейчас, когда мы пришли к общему знаменателю, мне стало спокойно и даже, свят Сварог, уютно в компании Бачевского.
– Я, наверное, тебя отвлекла от важных дел?
Колдун улыбнулся и махнул рукой:
– Раз уж мы решили все мирно, то может, расскажешь, почему вы с Нежаной ходите парой за пределы академии. У нее вроде как парень есть… И он бы мог проследить за своей возлюбленной получше тебя. Или это тайна?
Ничего таинственного в нашей истории не было. Но еще неделю назад я бы ни за какие галушки не рассказала колдуну, что с нами произошло в первые дни пребывания в академии Равновесия. А сейчас мне даже хотелось это сделать.
– Это было на первом курсе. Я только познакомилась со своей соседкой по комнате. Нежана Собчик – солнечный лучик в моих темных буднях. Я полюбила ее сразу.
Богдан хмыкнул.
– Ты чего?
– Сейчас ты и сама светишься, аки светило.
Я улыбнулась. А потом нахмурилась.
– Надо сказать, что свобода, которую я здесь ощутила, вскружила мне голову. До этого отец контролировал каждый мой шаг, каждое мое действие и принятое решение. Как понимаешь, друзей у меня никогда не было. А тут – удача. Приветливая соседка.
Мы остановились и устремили взгляды в густой туман, нагнанный адептами. Оттуда слышались веселые крики и смех. Кто-то искал, кто-то прятался. Кого-то находили. Сегодня я опять не приняла участия в играх, но не печалилась. У меня была хорошая компания. Я поспешила прервать поток мыслей и продолжила:
– В общем, я решила сходить посмотреть на Мглистый лес, – указала пальцем вдаль. С поляны хорошо виднелись верхушки сосен и елок. – Про него много ужасов рассказывала наша домовушка Фера. А мне так хотелось взглянуть на него хотя бы одним глазком. Я стащила у Говена это, – я показала Богдану щепку.
– Только не говори, что это…
– Щепа из Мирового древа. Проведи по камню, и он исчезнет на короткое время.
– Черт! Как ректор тебя к ней подпустил? Вот почему вы так легко прошли за ограду.
– Он не знает, что она у меня. И я обязательно верну ее обратно, когда выпущусь из академии. А пока на ее месте лежит идентичная щепка из ножки от моего стула в комнате.
Глаза Богдана округлились, и он пару раз мотнул головой.
– Иногда ты меня пугаешь. И немного восхищаешь!
– О, ты просто многого обо мне не знаешь, а так бы давно бежал, и только пятки бы сверкали.
– Возможно, – парень криво улыбнулся, не отрицая. – Только это все равно невозможно.
Я фыркнула и пихнула колдуна кулаком в плечо. Нить сразу же дала о себе знать.
– Так что было дальше? – колдун перехватил мою ладонь и легонько сжал, однако я поспешила прервать телесный контакт. Но, чтобы не выглядеть нервной недотрогой, убрала этой рукой прядь волос за ухо.
– Если кратко, Нежа увязалась за мной, и мы еще на подходе к лесу застряли в топком болоте. Чуть выбрались, перепачкались, замерзли и ужасно перепугались, что можем погибнуть. Лежа на мокрой ночной росе дали обет всегда ходить вместе, чтобы иметь возможность помочь друг другу в любой ситуации. Так повелось. И нам так спокойнее. Может, это и глупо…
– Вовсе нет, – заверил меня Бачевский. – Это мило.
Юношу мне улыбнулся, а я замерла, полностью утонув в его сверкающих от света луны глазах. В ушах зашумело, а сердце забилось чаще. В какой-то момент, который растянулся, по моим ощущениям, до бесконечности, мы качнулись в сторону друг друга и…
Пространство разорвал чей-то истошный крик.
Богдан
Я сорвался с места и кинулся в самую гущу тумана. Величка неотрывно следовала за мной. Даже когда меня прятала белесая дымка, я чувствовал, что девушка двигается шаг в шаг, словно тень. Удивительно работала связь в двойке: мы словно стали одним целым, разрезанным на две части. Две части, которые теперь сможет разделить только…
– Лала! – крикнул я, увидев бесчувственное тело ацыги, лежащее на земле. Рядом, возле нее на коленях стояла Веста и пыталась привести девицу в чувства. Но попытки ее явно были тщетными, потому что Лала не реагировала ни на голос подруги, ни на легкое потрясывание за плечи.
Время что-то обдумывать у меня не было, поэтому схватил свой нож и, определив конечную точку в лазарете академии, разрезал воздух. Реальность разошлась в стороны, словно шторы на окнах, и я впихнул в образовавшуюся брешь Весту.
– Буди бахаря.
– Но нам же всем влетит, – уперлась девушка, но, видимо, лицо мое обрело настолько угрожающее выражение, отчего та больше спорить со мной не захотела.
– Быстрее! Долго проход я держать не смогу!
К этому времени позади меня собралась целая толпа адептов. Я кинул на них взгляд через плечо, выискивая одну единственную фигурку: Велислава стояла отдельно от всех. Обняв себя за плечи, девушка смотрела в мою сторону с каким-то немым отчуждением. А ведь еще пару минут назад я чуть ее не поцеловал. Нам всего лишь не хватило мига.
– Бачевский?
Голова бахаря Шиманского вылезла на поляну. Магистр выглядел комично с криво сидящими на носу пенсне и стоящими во все стороны седыми волосами. Однако взгляд мужчины уже был ясный и цепкий. Мне даже не пришлось ничего говорить – бахарь увидел неподвижную Лалу, вынырнул из портала, а потом, словно паук, унес свою добычу обратно в логово.
Я бы и сам шагнул в лазарет, но…
Портал закрылся с легким шорохом. Наша связь с Вели не позволяла мне сразу пойти следом за Лалой. Конечно, я мог утянуть девушку с собой, но это значило нарушить правила и подставить ее. А у Велички и без того хватало проблем с отцом.
– Нам надо в академию.
Рыжуня, что любила показывать свой прыткий характер, сейчас только покладисто кивнула и пошла рядом. Другие адепты после непонятного происшествия поспешили ретироваться. Только Нежана с Добрыней брели за нами, соблюдая полное молчание. Да я и сам не находил подходящих слов.
Ситуация получалась странная и запутанная. Когда мы, не без помощи ведуньи, проникли обратно на территорию академии, меня стало рвать сразу в две стороны и на две части. Первая – переживала за ацыгу, а вторая… Тут и так все понятно.
Только вот Величке ничего не угрожало, а с Лалой происходили необъяснимые вещи, а я еще при последней нашей встрече пообещал себе узнать правду. А кто, как не бахарь, мог дать мне ответы на интересующие меня вопросы.
– Иди, – такие простые слова из уст девушки ударили под дых. – Ты должен быть рядом с ней.
Не должен. Но не мог иначе.
Коротко кивнув, я оставил Вели с друзьями, а сам рванул в лазарет.
Но каково же было мое удивление, когда я, преодолев огромное расстояние за считанные секунды, вошел к магистру Шиманскому и увидел пришедшую в себя Лалу. Она сидела на кушетке и улыбалась Весте. Глаза ее сияли так, словно не было обморока, и она просто заглянула к бахарю на огонек.
– Богдан! – ацыга, радостно взвизгнула и, спрыгнув на пол, кинулась ко мне. – Я так счастлива, что ты…, – тут она резко прервалась. – Что ты тут делаешь? – голос ее стал ровнее и как будто обесцветился.
– Лалочка, – окликнула ее Веста. – Богдан же спас тебя.
Глаза ацыги стали темнее, и она, демонстративно поведя плечами, отвернулась от меня, бросив бесстрастно:
– Спасибо.
Мне до болезненного покалывания в пальцах захотелось ее хорошенько встряхнуть, но именно в этот момент двери за моей спиной распахнулись, и в лазарет вошел Бартош Ваховский. Серьезный взгляд без смешинок, глубокая морщина вдоль лба… Баро источал обеспокоенность и как будто капельку раздражения. Но разве здоровье дочери могло вызывать такие противоречивые эмоции?
О проекте
О подписке
Другие проекты