Глава 7. Мишка

Когда Стас уехал, я закуталась в плед и снова бухнулась на диван, обещая себе, что весь день проведу как шаурма – лежа и попахивая. Были мысли позвать Юльку, чтоб поухаживала за больной, но ту очередной дикобраз пригласил на свидание. Все срочные заказы я уже сдала, сил находиться в хотя бы сидячем положении не было – я включила тихим фоном музыку и начала вспоминать прошлый вечер.

– Да… – потерла рукой гудящую башку, – хорошо погуляла, нечего сказать.

А самое главное, совершенно не помнила, как добралась до дома. Понятно, что верхом на Стасе, но… Он там что-то говорил про совращение? Наверно, не будь мы знакомы с моих пеленок, я бы могла и совратить, и влюбиться. Да что там, я и влюбилась, когда мне было лет девять. Шепелеву тогда исполнилось двенадцать, он резко вытянулся, начал носить на руке часы и называть меня “малая”. И подбрасывать до школы на новеньком велике. Правда, хватило его на несколько недель. После он катал на этом же велике свою прыщавую одноклассницу, у которой уже появилась грудь. А я подкладывала свернутые носки в топ, думая, что он тогда снова будет дружить только со мной. Не стал, просто посмеялся, отвесил шутливый подзатыльник и защекотал до смерти. Тогда я, наверно, и поняла, что у нас с ним ничего, кроме дружбы. Поплакала в подушку, съела кусок торта и забыла. Тем более в моей жизни появилась художка – мне просто некогда стало думать о парнях.

Полежать мне не дала все та же Юлька. Дикобраз оказался потасканным и нудным ежиком, пришлось спасать подругу от иголок в стратегически важных местах. Она, конечно, обозвала его драконом, но какой дракон так просто выпустит жертву из своих лап?

Пальцы почти наощупь набрали Шепелева:

– Стасик, а ты работу как, закончил? – и, главное, голосок пожалостливее сделать. Был бы рядом – глазками бы еще похлопала. А так – придется обойтись голосом.

– Да, малая. А что, соскучилась уже?

Шепелев хохотнул, и я улыбнулась в смартфон, подумав, что только его дурацкий смех может с полупинка вызвать мою улыбку.

– Помощь нужна. Юлька снова в лапах дракона, принц где-то по пути заблудился.

– И дракон, конечно же, огнедышащий?

– Больше на дикобраза похож. Но не суть. Поможешь?

– Ок, – тяжелый страдальческий вздох и вкрадчивое: – А что мне за то бу-у-у-дет?

Я засмеялась и тут же вздрогнула от боли, прошившей виски. Бабе под тридцатку, пора бы уже норму знать. Да и вообще завязывать со всем, в чем градусов больше, чем в кефире.

– Поцелуй принцессы, если Юльку уговоришь.

– Мне ведьмы больше нравятся, – буркнул он, прежде чем добавить: – Геометку в вотсап сбрось. Тебе куда эту сумасшедшую доставить?

– Подгребайте к бару на углу. Мне срочно нужен опохмел.

Когда Шепелев привез бледную, как смерть, Юльку, я уже сидела за барной стойкой и лениво потягивала Кровавую Мэри – лучшую подругу мелких пьянчужек. Черный перец и чили с водкой чуть горчили на языке и согревали горло.

– Ты на привидение похожа, – заметила я, аккуратно кивая вместо привычных объятий.

– А ты на покойника, – съязвила Юлька, плюхнувшись рядом. А если Юлька огрызается, значит, дело и впрямь хуже некуда.

– Может, за столик переберемся? Стас, ты с нами?

Шепелев облокотился на барную стойку и несколько секунд пристально вглядывался мне в лицо. Воспаленному мозгу почудилось, что в его глазах вспыхнул и погас огонек интереса. И вовсе не к предложению выпить. Я покраснела и тут же сморгнула, убеждая себя, что мне просто спьяну привиделось. Сейчас мной не заинтересовался бы даже патологоанатом.

– Да оставайся уже, – меня окатило приторным цветочным запахом Юлькиных духов, – с меня выпивка – благодарность за спасение.

– Я не пью, но если закажешь мне воды и сырную тарелку, так и быть, посижу с вами.

– Так и быть? Шепелев, а ты не охренел?

– Миш…

Юлька тронула меня за плечо, предлагая заткнуться. Да я и сама уже была не рада тому, что ляпнула.

– Должен же кто-то вас охранять, – Стас вздохнул и, подхватив меня под локоть, помог встать, – от драконов и дикобразов.

– Не нас.

Мой палец описал в воздухе круг и ткнулся в Юльку.

– Ее. На меня ни драконы, ни дикобразы, ни прочая живность не западают.

– Малая, на такую ведьму вообще запасть сложно.

– Ну… – я грустно хмыкнула в стакан, а потом взбодрилась и радостно замурлыкала: – Моя ведьма сгорела в огне…

– Пел я, выйдя из крематория, – закончил Стас.

– Шепелев, у тебя девушка хоть есть? Или все любовь и верность железному коню достались?

Юлька ткнула меня пальцем в бок, но я только пожала плечами. Ну а что? Друг я или не друг? Имею право знать.

– Мишка, ты иногда такая дура.

Я в недоумении уставилась на Стаса. Он скривил губы в ухмылке, но глаза не улыбались. Внутри что-то противно заскребло, заворочалось, и это был не алкоголь.

– Пошел я, напитки возьму. Юль, тебе что?

– Что-нибудь красивое.

– А мне…

– А тебе хватит, – сказал, как отрезал. Я опустила взгляд в полупустой стакан. И правда, хватит.

Вечер пролетел бы незаметно, будь у Юльки настроение и баблишко, а у меня трезвая голова. Но у нас был только непьющий Шепелев.

– Стас, возьми мне еще…

– Стоп, – я перебила Юльку, придерживая ее руку своей. – Мадама с Амстердама, напоминаю, сейчас лето, ты – репетитор, заначка не резиновая и однажды закончится.

– Тяжело вам, фрилансерам, – улыбнулся Стас, и внутри потеплело. – Даже в отпуск сходить нормально не выходит.

– Можно подумать, ты в своей ментовке миллионы получаешь.

– Детка, да я ради тебя банк ограблю, хочешь? – и задорно ухмыльнулся, подмигнув левым глазом.

– Танцевать хочу! Бабки я и сама заработаю, товарищ участковый.

– Все для малой.

Он поклонился и протянул руку, словно мы не в прокуренном баре, а открываем бал.

Я закрыла глаза, окунаясь в грохочущую мелодию. Полумрак и духота совсем не отрезвляли. Хотелось отключить мозг и поддаться чувствам. В этот момент не существовало ни Юльки, ни бара, ни посторонних. Только я и мужчина, знакомый с детства. Каждая морщинка, каждая родинка, каждый излом – все помнили пальцы. И когда зазвучал припев, я впечаталась спиной в твердую грудь Стаса. Запах моря и свежести заполнил легкие вместо кислорода.

Его подбородок лег мне на макушку, а руки обхватили за талию. Будь во мне меньше алкоголя, я бы, наверно, почувствовала себя защищенной в этих больших и горячих ладонях… Но я ощутила только огонь, расползающийся по телу от этих рук. А потом полыхнуло.

I want your love and I want your revenge

I want your love, I don't wanna be friends.

Его губы шептали на ухо слова песни. Я их не расслышала. Но от дыхания мурашки поползли по рукам и перекинулись на спину. Стало не хватать воздуха, и захотелось развернуться…

Песня закончилась, музыка стихла, внезапная тишина отрезвила. Я смотрела на четко очерченные губы, а в голове было пусто.

– Малая, – хриплым голосом выдавил он, словно через силу, – я пойду, мне завтра вставать рано. Доберешься сама до дома?

– Ммм… Да, мне ж тут рядом…

Было неловко, и я не знала, куда спрятать глаза и руки, поэтому просто сцепила пальцы в замок за спиной и, покачнувшись на пятках, криво улыбнулась.

– До скорого, товарищ участковый!

Он кивнул и, не оглядываясь, направился к выходу. А мне вдруг стало холодно.

К столику я шла на негнущихся ногах, мысленно матеря себя на чем свет стоит.

– Это было горячо, – заметила Юлька, когда я, как мешок с трупом, бухнулась на стул.

– Что?

– Танец ваш. Еще немного, и бар бы на воздух взлетел, так между вами искрило.

– Не говори глупостей, – я устало потерла глаза, гадая, что сейчас было. Я что, реально подумала, что могу поцеловать Стаса? Да быть не может!

– Серьезно, Миш. А как ты на него смотрела…

– Это не я, это алкоголь, – перебила Юльку, не собираясь дослушивать ее глупости. – Я слишком стара для этого дерьма.

Сказала, и не поняла, кому. Внутри меня до сих пор потряхивало, и я надеялась, что лицо меня не выдает. Дай Юльке волю – и она такого себе нафантазирует, что потом разгребать замучаешься.

– Юль, я на минутку.

– Ок.

Она пожала плечами, уже высматривая очередного принца за моей спиной, и я поспешила в туалет.

Закрывшись на щеколду, прижалась горящим лбом к прохладному зеркалу и прикрыла глаза. Я все еще ощущала большие и крепкие ладони на талии, а от волос теперь пахло не новым шампунем, а морским бризом и кожей. Я глубоко вдохнула этот запах, чувствуя, как внутри словно медленно раскручивается спираль.

– Черт! Да какого хрена?!

Ручка двери несколько раз нервно дернулась. Пришлось быстро плеснуть в лицо холодной водой. Из зеркала на меня смотрело испуганное чучело.

– Да и пофиг. Это все алкоголь, – снова повторила, глядя в свои глаза.

В дверь забарабанили.

– По голове себе постучи, придурок! – я толкнула с силой дверь, надеясь попасть по лбу этому нетерпеливому. Но ему повезло – успел отскочить в сторону.

– Сама придурошная!

Какой-то мелкий паразит проскочил мимо и захлопнул дверь раньше, чем я обернулась. И кто таких вообще в бар пускает?

Но додумать мысль не успела. Взгляд зацепился за Юльку, которая, как ошпаренная, подскочила, когда ей на колено положил руку какой-то красномордый толстяк. Внутри мгновенно закипела злость – таких уродов и я повстречала немало за жизнь. Разница между мной и Юлькой только одна – я не боюсь показаться грубой.

Расталкивая людей плечами, бросилась к нашему столику.

– Не трогайте меня! – Юлькин писк услышала раньше, чем оказалась на месте.

– Да ладно тебе! Тебе ж нравится!

Она торопливо слезла со стула, но этот поверивший в себя схватил ее за руку.

– Куда собралась?!

Слава богам, я уже была рядом.

– Эй, ты, говно штопаное! Отвали по-хорошему, ну нормально же попросили.

Мужик попытался замахнуться, но я резко сжала пальцами его запястье. Ногти вошли в кожу легко. Готова поспорить, что ему от меня на память останутся красивые белые лунки. Его и без того красное лицо стало бордовым.

– Я предупреждаю в последний раз, – и, прищурив глаза, я схватила Юльку за руку и быстро потащила за собой к выходу, хлестнув напоследок волосами по лоснящейся морде.

На улице опустилась на ступеньки, чтобы отдышаться. А эта дурная начала пританцовывать под песню, доносящуюся из бара.

– Эй, малахольная! Тебя чуть какой-то жирный мужик в логово свое не утащил, а ты пляшешь. Или, может, я ваши планы нарушила? Так ты говори, не стесняйся!

Внутри снова поднималась злость, но уже на Юльку. Вечно оденется, как бабе-срочно-нужен-мужик, а потом ждет, когда ее спасет кто-нибудь. Иногда удивляюсь, как ее до сих пор в гареме каком-нибудь не закрыли.

Юлька весело ответила:

– Да не бухти ты. Не первый раз же. Я просто знаю, что у меня есть ты – мой храбрый рыцарь Ланселот. Ты же всегда защитишь свою прекрасную даму, да?

Она игриво посмотрела мне в глаза и засмеялась. Ну конечно, как всегда. Юлька уже и забыла про этого пьяницу. А чего про него помнить? Не принц ведь.

– Кстати, Мишка, я ведь встретила реально классного парня. Ты бы его видела! И он хотел познакомиться со мной, я уверена! Если бы не этот придурок, то я бы сейчас общалась с мужчиной моей мечты. Вот что за гадство, а?