Глава 2

Гарри

Чертова снисходительность.

Я могу быть снисходительным только для одного человека на этой Богом забытой планете. И это моя сестра Аспен. В остальных случаях я безжалостный ублюдок. Детство дало росток первому зерну жестокости, когда убили наших родителей. Следующее зерно попало в организм в тот момент, когда на мои плечи легла ответственность за наследие отца. Криминальный мир – то еще пуховое одеяло. Правда, не знаешь, в какой момент оно обернется веревкой на твоей шее. Удушение – мой любимый способ убийства, но мне не хочется пробовать его на себе.

Наследие отца было сложным и многогранным. Оно основывалось на нескольких мафиозных жилах, которые не только обеспечивали мне комфортное существование, но и заполняли мои карманы внушительными суммами денег. Контрабанда оружия, рэкет и заказные убийства могли приносить прибыль, однако я вскоре понял: нет ничего более ценного, чем информация. Она, как воздух, необходима каждому, кто стремится к власти и влиянию.

В восемнадцать лет я осознал, что информация – это самый ценный ресурс в нашей жизни. И именно тогда появился мой клуб «Custodela». У всех есть скелеты в шкафу, вопрос лишь в том, сколько их. Людей портит многое в нашем мире: гордыня, зависть, похоть. Это рычаги нашего мира. Все хотят знать самые слабые и уязвимые места человека, и я знаю очень многие. Прелесть моего клуба в том, что у него нет точного местонахождения, никто не знает, кем является его владелец. И самое главное, он – призрак и страх для многих.

Но я никогда не приглашал в него своих близких друзей и семью. Чем меньше знаешь грязного белья, тем спокойней смотришь человеку в глаза. Мой круг приближенных очень ограничен, и я не собираюсь становиться их карателем. Хотя мне много раз хотелось закопать своего друга Марко и его несносных братьев, но они преданы мне так же, как и я им. Моя сестра Аспен и ее муж Николас никогда не воткнут нож в мою спину, а подруга Лия прошла через такое количество дерьма, что в один день я стал для нее спасением. Осталась Джейн… И я не знаю, как относиться к своей будущей жене. Мне сложно ей доверять, но девушка стала еще одной ответственностью на моих плечах.

Телефон в руке отвлекает меня от размышлений и наблюдений за местом для предстоящей встречи «Custodela». Так как я застрял в Париже из-за своей невесты, было решено провести ежемесячное мероприятие здесь.

Персик: Птичка принесла на хвосте новость о том, что ты в Париже. Мне нужно приехать и помочь тебе утилизировать труп Джейн?

Улыбаюсь, глядя на сообщение от сестры. Я ласково называю ее «Персик» только из-за того, что она чуть не погибла от переедания этого фрукта. Сначала Аспен ужасно злилась, но со временем свыклась.

Гарри: Я не планирую убийство сегодня.

Персик: Хорошо. Тогда завтра?

Гарри: Нет.

Персик: Послезавтра? Ты слишком добр к этой сучке.

Гарри: Если мне нужна будет помощь, то я попрошу обученного и первого человека в этом деле, то есть твоего мужа.

Персик: Нико не согласится поехать без меня в Париж.

Гарри: Я очень щедро плачу.

Персик: Мы – семья, Гарри. Не заставляй меня брать все в свои руки.

Я не собирался говорить сестре, что решил пощадить Джейн. Что-то внутри, глубоко под кожей, шептало мне, что она не виновата. Но когда я увидел первые снимки, то кровь в жилах закипела. Я был готов свернуть ей шею прямо на месте, без раздумий. К несчастью для нее, в тот момент я был по уши занят семейными делами, поэтому поручил человеку проверить, настоящие ли фотографии. Проверка ничего не дала – Джейн оказалась чиста.

Через шесть месяцев в почтовом ящике оказалась новая пачка, без возвратного адреса. Я задействовал лучших хакеров, расковырял все следы, но это не принесло никаких результатов. На снимках Джейн снова была рядом с тем самым, проклятым профессором. На этот раз я сорвался. Я бросил все и помчался сюда, чтобы закончить это раз и навсегда. Мне не нужны ее оправдания, не нужны пустые слова. Мне нужно видеть этого ублюдка лично. Заставить его говорить любыми средствами, и благо дело в списке «любой способ» пытки стоят на самом первом.

Вот почему я так тщательно хотел увести разговор с сестрой в сторону. Ей не нужно знать, что я уже решил, как все закончится.

Гарри: Как там мама? Ей помогают новые препараты?

Наша семья была разрушена, когда мне было восемь, а Аспен только появилась на свет. Я собственными руками прижимал сестру к груди в темном и холодном погребе лишь бы нас не нашли. Родителей зверски убили враги отца. С этой мыслью я жил долгие тридцать пять лет, но все изменилось в одно мгновение. Моя проворная и не умеющая принимать слово «нет» сестра искала нашу мать последние пять лет. И она нашла ее прошлой весной в доме влиятельного политика. Это долгая и запутанная история, но было ясно одно: отец был убит, а мама похищена мужчиной, который был в нее влюблен и не смог смириться с тем, что она выбрала нашего отца.

Персик: Пока что нет никакой динамики. И да, я скучаем по тебе.

Но даже несмотря на то, что у нас спустя столько лет появилась мать, мы так и не стали по-настоящему близки. В тот момент, когда всё наконец-то разрешилось, оказалось, что она помнит только меня. Это стало осложнением после похищения, таблеток и гипноза, который применял тот ублюдок, чтобы стереть из памяти матери нас и всю её прошлую жизнь.

Со временем стало ясно, что лечение, которое она проходит сейчас, не даёт результатов. И чтобы не ранить Аспен ещё сильнее, я принял решение держаться на вытянутую руку. Не сближаться так сильно, как хотелось бы на самом деле.

Хотя она действительно старается наладить контакт. Старается держаться, не показывать, как ей тяжело. Но маме сложнее всего. Она не может заставить свой мозг вспомнить. Да, она приняла факт, что мы её дети. Приняла и то, что Аспен – ее дочь.

Гарри: Она что-то вспомнила новое?

Персик: Она по-прежнему помнит только тебя, ничего больше.

Гарри: Все придет в норму. Я тебе обещаю. И да, я скучаю по твоей плаксивой заднице.

Моя сестра – крепкий орешек, я воспитывал ее настоящим воином с полной отдачей, любовью и заботой, которую только мог дать. Именно из-за этого мое отношение к женщинам слишком трепетное. Для Аспен слезы – признак слабости; даже когда она была ребенком, она никогда не была плаксивой. Требовательной – да, занозой в заднице – да, но слезы? Никогда. Но в прошлом году что-то внутри нее надломилось, и она выпустила свои эмоции, заплакав.

Персик: Я больше с тобой не разговариваю. Как ты вообще смеешь мне это припоминать?

Гарри: Я все еще готов платить за конфиденциальность твоих слез.

Персик: Мечтай, дорогой братец.

–– Утверждаем помещение, Гарри? – ко мне подходит личная ассистентка Шерон, попутно что-то печатая в планшете. Ее глаза сосредоточенно скользят по экрану.

–– Да. Но как ты думаешь, хватит ли нам времени на подготовку? – интересуюсь, поднимая взгляд от картонной папки с документами.

Шерон останавливается, ее лицо становится серьезным:

–– Мы должны учесть все нюансы. Учитывая объем задач, лучше выделить дополнительные сутки. И дополнительного дизайнера для подготовки нарядов для девочек. В противном случае, я опасаюсь, что качество может пострадать.

–– Ты права. Найми дизайнера, но только убедись, что он чист с головы до ног.

–– Будет сделано.

Я никогда не жалел денег на мероприятия для клуба. В этом был свой сок и загадочность. Помимо постоянной смены места, мы придерживались и других правил. И самое первое, и важное из них – это полная конфиденциальность. Посетитель клуба не мог приобрести приглашение ни за какие деньги. Также ничего не решали статус, звание или должность. Я лично отбирал кандидатов и утверждал их, если они, конечно, принимали приглашение.

–– Пообедаем? – Шерон останавливается рядом, держа в руках огромные тубусы с чертежами и планами на предстоящую встречу.

–– У меня есть дела. А теперь дай это мне, – она поняла, что я имею в виду чертежи и с легкостью вложила мне в руки.

–– Я говорила тебе, что с радостью приударила бы за тобой?

–– Миллион раз, но ты замужем, – я искренне улыбнулся.

–– Точно. Какая же засада, – хихикнула Шерон и направилась к выходу.

Я помог отнести чертежи и тубусы до машины. Аккуратно разместил их, как будто укладывал драгоценности, и закрыл дверь с чувством завершенной миссии.

–– До встречи завтра в десять! – кричит девушка из открытого окна и сорвалась с места на своем новеньком Porsсhe.

Я смотрел на удаляющийся яркий автомобиль и не мог заставить себя поехать в квартиру к Джейн. Ее общество заставляло меня всегда быть начеку. Никогда не знаешь, что взбредет в голову принцессе мафии. Она могла быть и очаровательной, и опасной одновременно, что делало каждый миг с ней непредсказуемым. С каждой минутой ожидания все больше осознавал, насколько высока ставка в игре, в которую я погружался с каждым шагом.

Сев в машину, медленно выехал с парковки. Возможно, Джейн была не просто еще одной девушкой в моей постели – она могла стать как благословением, так и проклятием.

Дорогу до квартиры я пытался растянуть максимально, как мог. На каждом светофоре останавливался, наблюдая за тем, как люди проходят мимо. Вежливо пропускал прохожих, словно это было частью какого-то ритуала. Каждый раз, когда загорался зеленый свет, медленно трогался с места, стараясь не нарушать скоростной режим.

Я остановился около высотки в пять тридцать. Джейн уже должна была вернуться с пар. Выходя из машины, кинул ключи консьержу, чтобы он припарковал машину на паркинге. Медленно поднимаясь по ступенькам на третий этаж, тянул минуты как мог. Открывая дверь, тяжело вздыхаю и переступаю порог. В нос ударяет запах готовящейся еды: песто, пармезан и аромат томатов окутали мои рецепторы. Заглянул на кухню, где Джейн стояла у плиты с легкой улыбкой на губах.

Повернувшись, она заметила меня, и, не отрываясь от готовки, сказала:

–– Привет! Как прошел твой первый день в Париже?

–– Почему тебя это волнует? – я облокотился на кухонный островок с допустимой дистанцией.

–– Потому что мне интересно? – девушка подняла бровь.

–– Не пытайся быть милой со мной. Тебе не сбежать от меня, – я видел, как она тихо сглотнула и продолжила мешать пасту на сковороде. Для меня было удивлением, что девушка знает, как пользоваться этой штукой, и что способна приготовить еду.

–– Ужин будет готов через десять минут. И клянусь своими лучшими эскизами, что не планирую отравить тебя, – Джейн взмахнула лопаткой с соусом для пущей убедительности.

–– И я должен этому поверить? – мои брови взлетели вверх.

–– Вдова в двадцать три. Звучит так себе, правда?

–– Мы еще не женаты, – отчеканил я, отрываясь от деревянной поверхности. – А ты уже похоронила меня. Сделай заметку в свою светлую голову – меня сложно убить, – бросив эти слова ей в лицо, я направился в свою комнату.

–– Жаль, а я надеялась, – тихо пробормотала она за моей спиной.

А у нее есть язык, что доставит мне еще больше проблем. Когда я соглашался на этот брак, меня уверяли, что она воспитанная и сдержанная. Но сейчас Джейн показывает обратное. Да, она только что пожелала мне верной смерти. Восхищало ли, меня это? Еще как. Не каждый скажет мне в лицо, что хочет видеть мое тело, плавающее в реке Чикаго. Хотя вероятность нарваться на пулю между глаз в моей работе пугающе высока – почти как выиграть в лотерею, только с обратным знаком.

Сбросив пиджак на обитый вельветом стул, я почувствовал, как напряжение, скопившееся за день в плечах, немного спадает. Следом полетела рубашка – хлопковая, немного мятая, свидетельница многочасовой планировки мероприятия. Я направился в ванную, где царил полумрак, противопоставленный яркому дневному свету за окном. Плитка, холодная на ощупь, контрастировала с ожидаемым теплом душа. Я включил воду, отрегулировав кран, и добился комфортной температуры, после чего струя обволокла мое тело. Я закрыл глаза и позволил потокам горячей воды смыть с себя всю усталость, накопившуюся за долгий день. Тихий стук в дверь прервал меня от расслабления и мыслей.

–– Ты выйдешь на ужин, мистер «меня не так просто убить»? – крикнула Джейн.

Я вздохнул, стараясь отогнать угрюмые размышления о своей жизни и об этой ситуации. Мир вокруг снова становился зловещим, напоминая мне, что ей нельзя доверять.

–– Да, минуту, – крикнул в ответ, выключая воду.

Мне не стоило соглашаться на совместный ужин, но нам нужно было урегулировать один важный вопрос. Быстро вытерев капли воды, я надел спортивные штаны и просторную футболку. Не было повода надевать костюм только ради ужина с Джейн. Как только я открыл дверь, она с легкой улыбкой посмотрела на меня, будто понимала, что тревожное свечение моих глаз говорит больше, чем слова.

–– О, я думала, что ты уже не выйдешь, – Джейн сделала шаг назад, развернулась и села за накрытый стол.

–– Нам нужно поговорить, – сразу перешел к делу, чтобы не оттягивать этот момент.

–– О чем? – она внимательно посмотрела на меня.

–– О нашем браке, – я сел напротив девушки.

–– А что с ним? – в ее глазах виднелся страх, но она всеми силами старалась выглядеть беззаботной.

–– Мы поженимся, как только вернемся в Чикаго, – констатировал я. –Нет смысла с этим тянуть.

–– Согласна, – тихо ответила Джейн, отпивая из бокала. – Это все? Я могу начать есть?

–– Да. Приятного аппетита.

Я ждал чего угодно. Истерики. Слез. Мольбы. Но никак не спокойную реакцию. Джейн стала новой загадкой для меня. Сначала она желала мне смерти, но потом принимала все мои условия без капли возражений. Это наводило меня на мысли, что девушка не так проста, как кажется. За небесно-голубыми глазами, выточенным красивым лицом и блондинистыми волосами скрывается настоящая тьма.

Но каким бы горячим ни был огонь, мы всегда хотим прикоснуться к нему. Ведь так?