Глава 5

Аспен

Я сижу в кресле и нервно грызу ногти. К черту мою жизнь, и этот маникюр. Новость об объявления войны медленно достигает мозга, и я осознаю все возможные последствия того, что может произойти. Каждый из нас – прямая мишень, и от этой мысли кровь медленно бурлит в венах.

Больше ненависти вызывает его присутствие. Понятия не имею, где он был все то время, пока мне пришлось уехать в Чикаго. За весь день и вечер мы не сказали друг другу и слова. Оно и к лучшему. Если бы мы заговорили… Даже не знаю, какой бы была моя реакция. Могло быть все что угодно.

Остановись, Аспен. Ты покончила с мыслями об этом ублюдке.

Нос морщится, как только я требую от себя прекратить размышлять о пронзительных серых глазах. Дверь за спиной открывается, и я слышу тихие шаги. Сердце предательски сокращается, а злость разливается по всему телу. В голове зарождается план убийства, где главной жертвой будет Николас Холланд.

– Как прошел твой отпуск в Чикаго? – Голос холодный, отстраненный, словно облитый льдом, эхом прокатывается по комнате, заставляя воздух вокруг сжаться.

Вслед за словами доносится характерный звук: мягкий плеск льющейся жидкости. Готова поспорить, что Нико наливает вино.

Мне хочется наброситься на него, но в другой момент я не хочу этого. Я продолжаю сидеть, никак не реагируя на его присутствие: покручивая в руке бокал вина, смотрю только перед собой.

Нужно сохранять невозмутимость. Нельзя показывать, что меня хоть как-то волнует произошедшее.

– Слышал, ты отлично провела время.

Я физически ощущаю тяжелый, пронизывающий взгляд. Он пытается считывать каждую эмоцию, каждое колебание дыхания. На моих губах появляется непроизвольная ухмылка, но я упрямо смотрю в сторону, не доставляя ему этого удовольствия.

– Разве ты не перестал следить за мной? – бросаю язвительно.

Вот и все, Нико. Время признать, что твоя гениальная слежка провалилась.

Мой придурочный брат решил, что мне жизненно необходима нянька – кто-то, кто будет дышать мне в затылок и следить за каждым шагом. Словно мне не двадцать восемь, а семнадцать, и я вот-вот сбегу из дома с байкером. Да, я всегда была той еще оторвой – шумной, упрямой, с характером. Но, на секундочку, моя голова все еще на плечах, и, как видите, я вполне себе жива. Только Гарри это, похоже, не убеждает.

Стоило приехать на Сицилию, чтобы помочь Лие с ее проектом, как братец активировал свою личную программу тотального контроля. И – вуаля – на сцене появляется Нико. Этот чертов тип следил за мной неделями, а я даже не подозревала об этом. Было бы забавно, если бы не было так мерзко.

Но он сам прокололся. Один-единственный раз. Не задвинул до конца ящик на кухне, в котором я храню глок. Тогда все и стало на свои места. Интуиция и догадки сошлись в четкую картину. Я установила скрытую камеру, и лицо моей «няньки» обрело форму. И имя.

Чертов Николас Холланд. Но, самое забавное, даже после того, как все поняла, я не остановилась. Продолжала играть в эту игру. Если уж меня держат под присмотром, то я сделаю так, чтобы каждый момент стоил потраченных усилий.

– Как давно ты догадалась? – ошеломлённо спрашивает Нико. Его голос звучит тише обычного, словно он сам до конца не верит, что я раскусила его.

Резко поворачиваю голову. Наши взгляды сталкиваются, и больше ни один из нас не отводит глаз. Мы будто читаем друг друга между строк, изучая малейшие изменения мимики, дыхания, положения тела. В этом мы одинаково опасны, каждый мастер в искусстве молчаливого разговора.

Между нами несколько метров, но напряжение растет с каждой секундой. Мы словно замираем в немом поединке, где побеждает не тот, кто первым скажет слово, а тот, кто дольше выдержит взгляд.

Он смотрит на меня своими стальными глазами, и от их глубины по спине пробегает волна…

Страха? Злости? Желания? Я не уверена. Но что бы это ни было, оно пронзает до костей.

Что за чертовщина?

– Ты был слишком расслаблен рядом со мной. Это твоя самая главная ошибка.

Он медленно подносит к губам бокал, отпивает вина и с мягким стуком ставит его обратно на низкий столик, что стоит между нами, будто хрупкая граница. Лунный свет проникает в комнату сквозь полуприкрытые шторы, серебристым отблеском ложится на его лицо, на мои руки, оттеняя каждое движение. Атмосфера почти интимная, словно сама ночь подталкивает нас к откровенности.

Но я не собираюсь поддаваться.

– И все это время ты позволяла следить за собой? – Он не скрывает любопытства, в голосе нет вины, только интерес.

Как у охотника, неожиданно попавшего в свою же ловушку.

Приподняв подбородок, смотрю на Нико спокойно, с ледяным хладнокровием.

– Я показала тебе ровно то, что ты должен был увидеть.

Не сосчитать, сколько раз я расхаживала по квартире в белье либо вообще без него. Готова поспорить, от такого зрелища у него текли слюни, но он ничего не мог сделать. Раскидывала трусики и оставляла вибраторы на самых видных местах. Я знаю, что его фантазия и гормоны сыграли самым лучшим образом. Да, это не самая лучшая месть, но хорошая пытка.

Перевожу взгляд на Нико. Бегающие в его глазах огоньки намекают на злость. Видимо, ему слишком понравилось мое невинное маленькое шоу.

– Остальное – мое личное дело. Еще раз проникнешь в мою квартиру, жизнь и место в мокрой земле тебе обеспечено. – С этими словами я резко встаю с кресла и уверенно направляюсь в свою комнату, оставляя за собой ватную тишину и горький осадок угрозы.

– Удачных попыток, сладкая.

Не останавливаясь, выскакиваю из гостиной и взлетаю по лестнице, чувствуя, как бешено бьется сердце.

Он только что назвал меня сладкой? Чертов идиот!

Проходя вглубь спальни, беру с прикроватной тумбочки телефон и замечаю несколько пропущенных звонков от брата. Вздохнув, решаю сразу перезвонить Гарри, чтобы уберечь себя от сторожевого пса, которого он пришлет, если я буду его игнорировать.

– Что с твоим телефоном? – тут же раздается в динамике голос Гарри, слегка раздраженный, но в то же время обеспокоенный. Ощущая усталость, присаживаюсь на край кровати, сбрасывая туфли. – Ты в порядке? – Тон становится мягче, словно брат пытается найти нужные слова, чтобы понять, что со мной происходит.

Разве я могу быть в порядке? Моя лучшая подруга возвращается домой из свадебного путешествия и может умереть по дороге. Наша договоренность о «показательных отношениях» с Лукасом подошла к концу, потому что от этого спектакля мы оба теряем себя. И этот придурок… Он поцеловал меня на свадьбе, перед всеми заявил свои «права», словно я теперь его собственность. Ни один мужчина теперь не посмотрит на меня. Я лишена даже секса на одну ночь! И теперь мне нужно отомстить Нико за то, что он посмел втянуть меня в свои игры со шпионажем, за то, что нарушил мои границы.

Что еще со мной может быть не так?

– Все хорошо, Гарри, – самая большая ложь, которую я говорю брату, хотя между нами договор, что мы не врем друг другу.

Увы, ситуация заставляет меня сделать именно это.

– Персик, мне нужно знать, что до моего приезда с тобой все будет в порядке, – констатирует Гарри. – Если ты еще не понимаешь, скажу тебе как есть: мы ввязались в войну с настоящими варварами. Они насилуют женщин, держат в плену, подвергают пыткам, а потом убивают. Именно поэтому я прошу тебя сидеть на жопе ровно в доме Морелли. Если что-то случится, будь рядом с Нико, он сможет защитить тебя.

– Я не собираюсь ходить за ним как бездомный щенок! Я сама могу себя защитить!

Гарри тяжело вздыхает, и голос брата покрывается свинцом.

– Считай, что это приказ! – Его голос опускается на пару октав, и по моему телу бегут мурашки. Он никогда не говорил со мной в таком тоне. – Сделай хоть раз в жизни то, что я тебя прошу. Спрячь свою сраную гордость как можно дальше. На кону жизнь каждого из нас.

После таких слов я полностью капитулирую и соглашаюсь на все его просьбы. Наш разговор заканчивается, но брат уверяет, что будет здесь рано утром. Голова раскалывается от всего навалившегося. Скинув с себя вещи, спешу в душ, чтобы смыть с себя усталость перед сном.

Капли растекаются по телу, кожа покрывается мурашками. Стоя под горячими струями, стараюсь привести голову в порядок. Если бы с сердцем было все так просто.

Намыливая тело гелем для душа, прохожусь по груди, задевая соски, и легкий стон проносится по ванной комнате. Мое тело жаждет разрядки, и я могу сделать это единственным образом. Скользя пальцами по животу, нахожу безжалостно пульсирующий клитор. Нежно провожу пальцами вокруг, издавая стон от божественного наслаждения. Ускоряю темп, я хватаюсь свободной рукой за стену, приподняв ногу для большего доступа. Закрывая веки, встречаюсь с пронзительными серыми глазами, и меня захлестывает горячая волна.

Я не должна мастурбировать, думая о нем… Я не должна…

Благополучно проигрывая войну, вспоминаю все, что испытала с Нико. Его нежные прикосновения, переходящие в грубые и властные. Как он сжимал мои волосы, запрокидывая голову. Шлепки наших тел друг о друга. Животные поцелуи. Игры его языка.

О боже…

Настолько погрузилась в ощущения, что не контролирую громкость стонов, когда волна мощного оргазма сокращает мышцы. Я кончаю так сильно, что мне приходится прикусить губу, чтобы не завизжать на весь дом.

Если этот идиот принесется спасать меня, клянусь, я трахну его прямо здесь.

Обретая ясность ума, выхожу из душевой и смотрю на себя в зеркало. Щеки пунцовые, даже шея покрылась небольшими красными пятнами. Многие краснеют, когда смущаются, а я – когда испытываю сильнейший оргазм. Сполоснув лицо холодной водой, спешу в кровать. Надеюсь проснуться завтра живой.

***

Алессандро и Гарри собрали всех в кабинете в задней части дома. Окна задернуты плотными шторами, чтобы с улицы не было видно движения. Несмотря на солнечную погоду, в комнате царит полумрак. Все сидят за огромным столом из красного дерева в ожидании приезда Марко и Лии.

Мужчины одеты в футболки и брюки карго. Звук тяжелых берцев гулко разносится по комнате, когда уверенно, не спеша, входит Дино. Он показывает Гарри и Нико что-то на своем планшете. Я смотрю на мужчин, но они молчат, внимательно изучая информацию на экране.

– Бу! – раздается около уха, я нервно дергаюсь, а Лукас прыскает со смеха. Садится рядом, взглядом сканирует мое тело и останавливается на глазах. – Хочешь спуститься в зал и попробовать надрать мне зад? – с легкой усмешкой бросает друг.

– Попробовать? – усмехаюсь, поднимая бровь. – Я уложу тебя на лопатки быстрее, чем ты встанешь в стойку.

– Собираешься оседлать меня? – Лукас кокетливо играет бровями.

Я уже готова отправить его ко всем чертям, но в комнату входят Лия и Марко. Вскакиваю с места и, словно цунами, мчусь к Лии и крепко обнимаю ее. Почувствовав мягко сжимающие меня руки, глубоко вздыхаю, наконец позволяя себе расслабиться.

Она здесь и в полной безопасности.

Мое грохочущее сердце начинает замедлять бешеный ритм, когда руки Лии сжимают меня еще крепче. В ее объятиях я мгновенно отпускаю напряжение, позволяю себе почувствовать такое нужное облегчение. Угроза войны никуда не делась, нам придется иметь с ней дело, но осознание того, что все дорогие мне люди рядом, дарует успокоение.

– Тебе лучше отпустить меня, – шепчет Лия, – от меня ужасно пахнет. Мы несколько дней в дороге совершенно непонятными путями.

– Пустяки, – хмыкаю, отстраняясь, – мне доводилось обнимать тебя, когда ты была в более вонючем состоянии.

– Не напоминай мне этот ужас. – Лия морщит нос. Ее глаза сканируют меня, и она наклоняется ближе, словно пытаясь прочесть мои мысли. – Ты в порядке?

Не давая никакого ответа, киваю.

– Привет, зятек! – Марко бросает недовольный взгляд, меня его реакция лишь забавляет.

Все подходят поприветствовать Лию и Марко. Ощущаю всем нутром, что Нико стоит рядом. Когда очередь заканчивается, парни заключают друг друга в крепкие объятия.

– Вернулся, сукин ты сын! – На губах Марко играет широкая улыбка, глаза искрятся от радости и облегчения. – Ты теперь настоящая легенда, придурок!

Они смеются и дружески хлопают друг друга по спинам, словно празднуя давно ожидаемую победу.

Погодите. Когда он успел стать гребаной легендой?

– Очень надеюсь, что теперь твои сперматозоиды войдут в нужный лад. – Нико подмигивает Марко, а тот толкает его в бок и мотает головой.

Мысленно ставлю галочку: нужно расспросить Лию, когда этот придурок успел заработать такой статус.

– Давайте на этой приятной ноте приступим к обсуждению, – Алессандро приглашает всех сесть за стол.

Я устраиваюсь рядом с Лией, и она нежно сжимает мою руку. Для нее это больше, чем просто жест поддержки: это способ обрести хоть немного покоя в хаосе жизни. Ее мир изменился, но эхо прошлого все еще отзывается в каждом вздохе. Хотя она почти перестала нервничать и отложила таблетки, потребность в тепле и прикосновениях остается неизменной, словно тихая, но навязчивая мелодия, сопровождающая ее каждый день.

– Спасибо, что все собрались. – Алессандро прочищает горло. – Грядут страшные времена. Мы все не понаслышке знаем, с кем имеем дело. Я бы хотел выдвинуть первый вариант решения проблемы безопасности наших женщин. – Не знаю, что предложит Алессандро, но чутье подсказывает: что-то тут не так. Понимаю, что они хотят обезопасить нас, но сделать это довольно сложно, учитывая, что мужчины должны будут отправиться на войну. – В ближайшие дни все женщины должны покинуть Сицилию, – заявляет он. – Вы отправитесь в Новую Каледонию, архипелаг расположен в Тихом океане недалеко от Новой Зеландии. Недавно мы достроили там резиденцию и аэропорт. Вылет завтра вечером.

За столом царит гробовая тишина.

Рука Лии крепче сжимается на моей, когда Алессандро продолжает:

– Второй очень важный момент: завтра Аспен и Нико должны будут заключить брачный союз. Это поможет нам показать, что чикагская и итальянская мафии стали семьей.

Сердце грохочет, медленно убегая в пятки. Я бросаю взгляд на Гарри, перед всеми подложившего мне чертову крысу на стол.

Блядь! Я готова убить его и идиота, который согласился на это.