Цитаты из книг автора «Пол Оффит»

Вакцина против свиного гриппа, которую использовали в Европе и Скандинавских странах в 2009 году, вызвала редкое, но неизлечимое нарушение сна, называемое нарколепсией.

Наука — это тоже своего рода красивый ящик Пандоры.

Все эти истории объединяет миф, восходящий примерно к 700 году до н. э.: это история о непредвиденных последствиях. Зевс, разгневанный тем, что Прометей украл у богов огонь, решил наказать все человечество. И он создал Пандору. И подарил ей чудесную драгоценную шкатулку, содержимое которой было секретным. Пандору предупреждали, что открывать ее нельзя, но та не послушалась, и на свет вылетело множество призрачных существ, олицетворяющих болезни, нищету, страдания, печаль, смерть и всякое зло. Пандора поспешила закрыть ларец, но было слишком поздно. В нем осталась только надежда.

Крестовый поход против полиомиелита

В основе обвинений Аткиссон лежит мысль, что правительство, фармацевтические компании и врачи – участники одного заговора. Во время службы в Центрах по контролю и профилактике заболеваний мишенью подобных атак стал и Уолтер Оренстайн. “Теории заговоров – одна из самых неприятных черт антипрививочного движения, – рассказывал Оренстайн. – Ученые часто спорят друг с другом. Мы говорим: ‘У вас некачественные исследования, вы неверно истолковали данные, вы не учли те или иные работы’. Но если ты вдруг говоришь что-то, с чем кто-то не согласен, во время научных дебатов, тебя никогда не обвиняют во лжи. Думаю, меня особенно задевает, что нас автоматически объявляют лжецами, стоит нам произнести нечто противоречащее предвзятому мнению [антипрививочных организаций]” Теории заговора – это фундамент антипрививочного движения, которое утверждает, что фармацевтическая промышленность злоупотребляет своим влиянием и вынуждает 80 000 практикующих педиатров и семейных врачей лгать о безопасности вакцин. “В нынешнем сезоне у тех, кому неведома сладость просвещения, в большой моде теории заговора, касающиеся здравоохранения, – писал Дэвид Аронович, автор статьи “Истории вуду: роль теории заговора в современной истории” в газете The Wall Street Journal. – Веб-сайты, ток-шоу на второстепенных кабельных каналах, радиопередачи в прямом эфире, принимающие звонки слушателей, пестрят историями о том, как фармацевтические гиганты и злодеи в правительстве намеренно распространяют заразу и страшные россказни, лишь бы продать нам дорогие лекарства, соблазнить опасными прививками или просто создать атмосферу паники, в которой неведомые ‘они’ смогут захватить власть. Мы живем в эпоху заговоров, точнее, мы думаем о них значительно больше прежнего. Гораздо проще представить себе кого-то, кто всем управляет, чем понять, что мир чаще становится жертвой роковых случайностей, безумия и совпадений. Потому-то в кино полным-полно гениальных архизлодеев и почти не бывает случайностей”[593].

Рано или поздно мы должны признать, что сотрудники Центров не против нас – это мы и есть. Те, кто работает с вакцинами, все эти врачи и ученые – тоже мамы и папы, тети и дяди, бабушки и дедушки. “Все мы люди, – говорит Уолтер Оренстайн. – У нас есть дети. И мы делаем своим детям те же самые прививки, какие рекомендуем всем остальным” Джон Сал

Но ведь если родители предпочитают не прививать своего ребенка, то принимают решение не только за него, но и за других детей, в том числе – тех, кто ждет в приемной у кабинета доктора. Превосходный пример того, как решение родителей, принимаемое за собственных детей, влияет на других, – вспышки кори в 2009 году. У непривитых детей поднималась температура и появлялась сыпь, родители приводили их к своим педиатрам, а там инфекция распространялась на других детей, в том числе на совсем маленьких, которым еще не успели сделать прививку. Эпицентрами распространения кори стали кабинеты врачей. Естественно, врачи задаются вопросом: “Кто, если не мы, защитит детей в наших приемных?”

На рубеже XIX–XX веков многие дети приверженцев христианской науки умирали от дифтерии, хотя дифтерийный антитоксин был широко доступен. Целители из числа последователей этой религии были тверды: как заявил один из них, “мы придерживаемся Закона Божия, а не правил гигиены”. Нескольких родителей обвинили в непредумышленном убийстве, но безуспешно .

На первом этапе все боятся инфекций. В сороковые годы прошлого века родители горячо приветствовали вакцины против дифтерии и коклюша, поскольку маленькие дети умирали от этих болезней сплошь и рядом, и вакцину против столбняка, поскольку от него умирали очень многие, особенно во время Первой и Второй мировых войн. В пятидесятые годы все бросились прививать детей от полиомиелита, так как знали, на что способна эта болезнь, – у всех были знакомые, парализованные или погибшие от этого вируса. В шестидесятые родители охотно прививали детей от кори, свинки и краснухи, потому что видели, к каким ужасным последствиям они приводят, – знали, что от кори бывают пневмония и энцефалит, от свинки можно оглохнуть, а если беременные болеют краснухой, у них рождаются дети с серьезными врожденными дефектами. На этом участке графика Чена уровень иммунизации растет.

И последнее горькое замечание. Чтобы новую вакцину добавили в календарь прививок, Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов требует провести исследование взаимодействия с другими вакцинами. Фармацевтические компании должны показать, что новая вакцина никак не влияет на безопасность уже существующих вакцин и на создаваемый ими иммунитет. Только после этого вакцину включают в календарь. Однако календарь доктора Боба такой проверке не подвергался: ни Центры по контролю и профилактике заболеваний, ни Американская педиатрическая академия, ни Управление по санитарному надзору никогда не проверяли, такой ли он эффективный и безопасный, как и действующий. Но Сирс, что удивительно, совсем не задумывается о том, какой колоссальный объем испытаний пришлось проделать ради создания нынешнего календаря прививок.