Цитаты из книг автора «Пол Оффит»

феврале 2015 года журналистка Кристи Ашванден написала в Journal of the American Medical Association статью под заголовком «Почему я отказываюсь от маммографии». Ашванден описала пять возможных исходов процедуры: первый — «скорее всего, сканирование не выявит ничего подозрительного»; второй — «меня пригласят на дальнейшее исследование, возможно, даже попросят сделать биопсию, но рака не обнаружат», в результате чего я «проведу много бессонных ночей [и] буду сильно волноваться после процедуры»; третий — «маммография выявит опухоль, от которой не было бы никакого вреда, даже если бы ее не обнаружили. Если бы на маммографии нашли один из таких видов рака — а сейчас невозможно четко отличить его от опасного, — меня бы лечили и “вылечили” от заболевания, которое бы и так не принесло мне вреда»; четвертый — «маммография выявила бы очень агрессивный, неизлечимый вид рака, от которого умирают больше всего. В этом случае, даже если бы его нашли раньше, я бы все равно умерла, при этом большее количество оставшихся лет лечилась бы»; пятый — «с помощью маммографии обнаружат опасный вид рака, поддающийся лечению, и моя жизнь будет спасена». Используя данные недавнего исследования, Ашванден рассуждала, что вероятность того, что маммография спасет ей жизнь, составляет около 0,16%. Она пришла к выводу: «Благодаря этой процедуре меня, скорее всего, “вылечат” от безобидного рака, подвергнув болезненным и потенциально опасным методам лечения, таким как химиотерапия и лучевая терапия, предотвратив тем самым мою смерть от рака молочной железы. Для меня это последняя капля».

что наша жизнь спасена, хотя на самом деле не было никакой угрозы. Сегодня почти у 70 000 женщин ежегодно диагностируют рак молочной железы, от которого они никогда бы не умерли. Чрезмерная осторожность вызвала много ненужного страха, беспокойства и привела к тяжелым операциям.

исследование, при котором организм подвергается воздействию высокочастотных звуковых волн (выше тех, что человек может воспринять на слух). Звуковые волны отражаются, и по тому, как различные структуры поглощают или отражают эти волны, определяется результат. В ходе

Например, если человек залпом выпьет несколько литров воды (как, например, на испытаниях во время посвящения в студенты или в какое-то сообщество), то способность организма удерживать натрий будет превышена. Поскольку уровень натрия в крови падает, могут начаться судороги. Это не значит, что вода токсична для мозга. Это говорит лишь о том, что вы не должны пить несколько литров сразу.

произойти. Слово «ртуть» никогда не вызывало никаких приятных ассоциаций. (Нет такой организации, как Национальная ассоциация благоприятной оценки тяжелых металлов.) Хорошо известно: в больших количествах ртуть очень вредна. Более того, при загрязнении ею окружающей среды — из-за утечки в японском заливе Минамата или обработки зерна от вредителей в Ираке — пострадали сотни младенцев, в том числе еще не родившихся. Но никак нельзя избежать воздействия ртути, которая присутствует в земной коре. Во всем, что мы пьем, есть вода с этой планеты (включая грудное молоко и детское питание), но то скромное количество ртути, которое в ней содержится, не представляет для нас угрозы. Если бы это было не так, всем пришлось бы переехать на другую планету. Это вещество опасно только в больших количествах. Интересно, что объем ртути, содержащейся в вакцинах, значительно меньше, чем в грудном молоке и детских смесях. И это не единственный тяжелый металл, воздействию которого мы регулярно подвергаемся. У нас в крови есть следовые количества

беспокойства. Консерванты впервые стали добавлять в многодозовые флаконы вакцины в 30-е годы XX века. Причина была в том, что на игле, которой несколько раз прокалывали резиновую пробку флакона, могли оставаться микробы и попадать в вакцину. В начале XX века детям, которым давали восьмую, девятую или десятую дозу, могли сделать прививку со случайно попавшими туда бактериями, которые вызывали тяжелые, а иногда и смертельные инфекции. После добавления содержащих этилртуть консервантов эта проблема исчезла. Но в конце XX века встал вопрос: какой ценой?

сельского хозяйства) потенциально опасно, необходимо избегать даже малых доз (применяемых для борьбы с комариными укусами). В результате миллионы детей совершенно напрасно погибли от малярии. В качестве недавнего примера вреда

чтобы тот собрал подписи за запрет дигидрогена монооксида. Петицию подписали сотни человек, уверенных, что это очень вредное химическое вещество. «Дигидроген» означает два атома водорода (H), а «монооксид» — один атом кислорода (O)62. То есть это вещество — H2O, или вода. Но, используя химическое название, друг юмористов смог убедить сотни человек выступить против существования воды на Земле.

Несколько лет назад юмористы Пенн и Теллер проделали такой эксперимент. Они отправили друга на ярмарку в Калифорнию

о том, что происходит с людьми, нужно перестать есть шоколад, который вызывает аритмию у собак и иногда приводит к летальному исхо­ду. Как выяснилось, собаки не переносят даже небольшое коли­чество теобромина — вещества, которое содержится в шоколаде. Люди же, напротив, могут употребить намного больше шоколада и не чувствовать себя от этого плохо. (Вот я — живое доказательство тому.)