Цитаты из книг автора «Платон»

– Тогда ли стремится желанием и любовью, когда имеет то, чего желает и что любит, или когда не имеет?– Вероятно, когда не имеет, – отвечал он.

Эта похвала в самом деле хороша и почетна; но я не знал такого способа хвалить и, не зная, согласился сам принять участие в похвале: язык дал обещание, а ум – нет. Так прощай она: не буду хвалить таким образом, потому что не могу, да, не могу, а правду, если хотите, скажу, – по-моему, не ставя своей речи в сравнение с вашими, чтобы не возбудить смеха. Смотри же, Федр, нужно ли сколько-нибудь слышать и такую речь, в которой высказывалась бы об Эроте истина, и притом в таком составе слов и выражений, какой придет на мысль.

я испугался, как бы наконец Агафон не швырнул в мою речь головою Горгия, сильного в слове, и не превратил меня в безгласный камень3. И мне пришло тогда в голову, как я был смешон, согласившись принять участие в ваших похвалах Эроту и назвав себя сильным в делах любовных, тогда как нисколько не знаю, каким образом надобно восхвалять кого бы то ни было: я, по своему невежеству, думал, что о каждом восхваляемом предмете следует говорить правду, что это должно быть делом основным и что из этого, выбирая черты прекраснейшие, нужно излагать их самым приличным способом.

Ведь искусство-то стрельбы, врачевания и провещания Аполлон изобрел под руководством охоты и любви, так что и он был учеником Эрота. Под тем же руководством и музы изобрели музыку, и Гефест – кузнечество, и Афина – ткацкое мастерство, и Зевс – управление богами и людьми.Оттого-то и устроились дела богов, что был между ними Эрот, то есть бог прекрасного, ибо на безобразное он не воздействует.

Эрот – добрый поэт, если сказать вообще, во всех родах музыкального творчества: чего кто или не имеет, или не знает, того тот не может дать и другому либо научить другого.

Эрот и не обижает, и не получает обиды: обида не существует для него – ни от бога, ни в отношении к богу, ни от человека, ни в отношении к человеку. Он и сам терпит не от насилия, если что терпит, ибо насилие к Эроту не прикасается; и другим, делая насилие, не делает, потому что всякий дает ему все охотно. А в чем вольному воля, то, как говорят царственные законы города, справедливо. Кроме справедливости Эрот показывает и весьма много рассудительности. Ведь рассудительность, как известно, господствует над удовольствиями и страстями, но ни одно удовольствие не бывает могущественнее Эрота. Если же они слабее, то побеждаются Эротом, и он бывает победителем. А побеждая удовольствия и страсти, Эрот должен быть особенно рассудителен. И опять что касается мужества, то Эроту не может противостоять и Арес

Старость Эроту ненавистна, он и близко к ней не подходит, а с юношами всегда в обращении, всегда вместе; ибо справедлива старинная пословица, что подобное постоянно стремится к подобному.

– Любезный Агафон! Если ты станешь отвечать Сократу, то для него будет все равно, что ни положили бы сделать присутствующие здесь, лишь бы только было с кем разговаривать, и особенно если собеседник прекрасен. Я и сам охотно слушаю, когда Сократ разговаривает, но теперь мне необходимо позаботиться о похвале Эроту и выслушать о нем речь каждого из вас. Принесите же оба вы дань богу и потом разговаривайте.

если мы будем благочестивы пред богами, возвратит нас древней природе, чтобы, исцеленные им, мы стали блаженными и счастливыми

Ты, Алкивиад, мне кажется, трезв, потому что иначе, прикрываясь таким хитрым оборотом, не решился бы утаивать цель, для которой все это произнес и которую в конце сам же указываешь, говоря будто мимоходом, что словами своими ты имел в виду поссорить меня с Агафоном – в той мысли, что я должен любить тебя и никого другого, а Агафон должен быть любим тобою и никем другим.