Цитаты из книг автора «Питер Мейл»

м в век, когда интерес человека к собственному телу превратился почти что в манию: все его видимые части подвергаются владельцем ежедневному тщательному осмотру, а функционирование внутренних по крайней мере раз в год внимательно исследуется людьми в белых халатах. Юность продлевается практически до самой старости, морщинам объявляется решительная война, живот втягивается, а витамины поглощаются в невероятных количествах. И на фоне всего этого неумеренного внимания и заботы особенно странным кажется полное пренебрежение к одной маленькой, но крайне важной части нашей анатомии – к вкусовым рецепторам. По какой-то неведомой мне причине они объявлены гражданами второго сорта и того и гляди совсем отомрут от скуки.

свидетельство почтенного возраста и прекрасного здоровья шампанского. Ему уже стукнуло тридцать лет, и оно было сухим, богатым и тонким. Именно тогда я дал себе клятву никогда больше не пить дешевого шампанского. Жизнь слишком коротка.

Этот веселый и добродушный человек (я нисколько не удивляюсь, что их так много в Шампани) облечен огромной ответственностью: именно от него зависит вкус и аромат шампанского, производимого домом Перрье Жуэ. Легкость, тонкость и свойственная только ему элегантная изысканность должна оставаться неизменной из года в год, невзирая на капризы погоды и подчас непредсказуемое поведение лозы. Это постоянство и узнаваемость при массе изменчивых условий, пожалуй, самая главная проблема для тех, кто создает великое шампанское. А его именно создают, причем вручную – купажируют, смешивая несколько «светлых вин», полученных из разных сортов винограда, разных годов урожая, с разных участков земли.

Этой поездке в прославленную провинцию предшествовал разговор с моим французским приятелем, в котором я с несвойственной мне честностью признался, что ничего не знаю о шампанском. Вернее, знаю не больше, чем простой, хотя и страстный любитель этого дивного напитка. Его производят и великие дома, и мелкие виноградари; бывают годы удачные и неудачные, бывает легкий или тяжелый вкус, крупные или мелкие пузырьки. Кроме того, в нем удивительным образом соединяется дух праздника и романтической тайны, и его создают истинные художники, но вот о том, каким образом они это делают, я имел только самое смутное представление. Как любовь красивой женщины или идеальная pommes frites[10], шампанское надо не анализировать, а принимать с благодарностью.

Жозеф пожелал мне приятного вечера и проводил до дверей. Солнце медленно опускалось за Вандомскую площадь, и тут я очень кстати вспомнил о еще одном неоценимом преимуществе «Шарве»: отсюда всего несколько шагов до бара «Хемингуэй» в «Рице».

Моя жена чрезвычайно гостеприимна, а живем мы в Провансе. Совпадение этих обстоятельств может оказаться роковым, если вы, подобно мне, любите хотя бы иногда пожить в тишине и одиночестве, вовремя ложиться и вовремя вставать, поддерживать в доме порядок, почитать, помечтать и вообще использовать все те преимущества, на которые мы рассчитывали, когда решили похоронить себя в сельской глуши. Приходится признать, что с похоронами ничего не получилось. Кто-то постоянно приезжает и эксгумирует нас.

Последнее решение, которое вам предстоит принять, – это где вы побалуете себя. Вот тут-то вы и оцените одно из основных, хотя и не самых очевидных достоинств икры: это очень удобная еда. Она не требует почти никакой сервировки, и потому ее легко можно есть в постели, не рискуя зарезать себя ножом или проткнуть вилкой. С таким же успехом ею можно наслаждаться на заднем сиденье лимузина по дороге с работы домой (одной неторопливо съеденной баночки с унцией икры в сопровождении соответствующего напитка хватит как раз от Уолл-стрит до Парк-авеню). Еще икру можно есть, сидя на полу перед камином или лежа в теплой ванне. Ни смокинг, ни крахмальная скатерть вам не понадобятся. Она достаточно хороша сама по себе и не нуждается ни в каких украшениях и церемониях. Икру можно есть в радости и в печали. Она служит наградой за победу и утешением после поражения. Она идеально походит для того, чтобы отпраздновать первый заработанный миллион или поставить последнюю точку перед завтрашним банкротством. С нею нач

В общем, учитывая малочисленность осетровых рыб, долгие годы, проходящие до того момента, когда самка сможет метать икру, тонкое искусство обработки и сложности транспортировки, совсем нетрудно понять, почему икра наряду с трюфелями и шафраном принадлежит к трем самым дорогим пищевым продуктам в мире. Может, она и не очень подходит для серьезных инвестиций, но все-таки на вкус гораздо приятн

Сам я испытываю к ним непреодолимую слабость, которую пытаюсь оправдать тем, что никогда не ношу пиджаков. Даже если бы я захотел надеть пиджак на четырехслойный кашемировый свитер, то не смог бы – до того он толстый, пушистый и теплый. Он один стоит десяти обычных свитеров, и в смысле цены тоже. Тем, кто сомневается в пользе такой рискованной инвестиции, советую для начала купить четырехслойный кашемировый шарф. Оберните его вокруг шеи и отправляйтесь в самую холодную точку земного шара. Вот увидите: вы посинеете весь, кроме участка от подбородка до основания шеи.

ли вы все-таки желаете облачить свою нижнюю половину в кашемир, то у вас есть два выхода: либо никогда не садиться, либо использовать смесь кашемира с шерстью или шелком. Конечно, она будет не такой нежной, но форму держит лучше. Вот одевая свою верхнюю половину, вы можете развернуться и натянуть на себя гораздо больше слоев, чем носит сама коза. Плотное и пушистое кашемировое пальто защитит вас и от сквозняков Мэдисон-авеню, и от эскимосских морозов Миннесоты и будет при этом легким и удобным, в отличие от других зимних пальто, больше похожих на мебель, чем на предмет гардероба. А ваш портной не преминет заметить, что кроить кашемир – одно удовольствие. Под пальто можно надеть кашемировый пиджак. Тут уж главное не тепло, а красота. Человек опытный отличит кашемировый пиджак от обычного с расстояния в десять футов. Даже издалека видно, до чего он мягкий. У него нет ни одного острого угла. Женщины, которые сразу же замечают такие вещи, так и норовят вас погладить. С этим придется смириться, если вы хотите носить кашемир.