Цитаты из книг автора «Питер Мейл»

Хотя мне не довелось лично общаться с провансальскими взломщиками, я всегда интересовался необычными, изощренными случаями воровства, выделяющимися на общем сером фоне «схватил – делай ноги». Оказалось, что мне даже нравятся преступники с чувством юмора, такие как легендарный Альбер Спаджиари. После ограбления банка в Ницце его выследили и арестовали, однако он сбежал, выпрыгнув из окна зала суда. Спрыгнул он на крышу какого-то «рено», после чего удрал на мотоцикле, управляемом сообщником. После этого он дал о себе знать, лишь прислав владельцу поврежденного «рено» письмо с извинениями и чеком на ремонт крыши. Так его больше и не поймали.

о гостей на свою виллу «Америка». Гостили там, в частности, Эрнест Хемингуэй и Ф. Скотт Фицджеральд. Компания проводила время на пляже Гаруп, вымачиваясь в воде и поджариваясь на солнцепеке. Шеф-загоральщиком часто выступал Пабло Пикассо, цветом кожи напоминавший хорошо выдержанную сигару. Мало-помалу, от сезона к сезону, обычай загорать укоренился, пророс, расцвел. И по сей день плодоносит. В наши дни по характеру загара можно судить о социальной и профессиональной принадлежности его носителя. Существует загар boulevardier – завсегдатая кафе на тротуаре. Этот тип характеризуется потемневшей от загара кожей кистей рук, предплечий, нижней части лица (верхняя закрыта темными очками и панамой монтекристи). Есть загар gendarme – полицейский: предплечья, бо́льшая часть лица и треугольник в верхней части груди, оставленный расстегнутой форменной рубахой. Свободного от службы полицейского можно распознать по четкой демаркационной линии, оставленной на физиономии тенью от козырька его кепи: лоб белый, ниже – тьма. Существует также крестьянский загар, на лице схожий с полицейским, а на теле определяемый жилеткой-безрукавкой. Наконец, загар туристический с разными е

Благодаря французскому гению усложнять все, особенно относящееся к еде и питью, эти дни первозданной простоты безвозвратно кан

т Ле-Бо меньше всего ожидаешь связи с крупным шагом технического прогресса. Городок на диво живописен, почти нереален. Похожа на сказку и его история с кровожадными seigneurs, сеньорами, монструозным маршалом Тюренном, с трубадурами, поэтами, красавицами, которых воспевали поэты, с куртуазностью и интригами – в общем, с обычной человеческой чехардой. И вдруг в истории Ле-Бо появилась страница, вписанная намного менее романтичным персонажем. Пьер Бертье открыл здесь месторождение сырья для изготовления алюминия и назвал это сырье именем деревни. Бокситы официально появились на свет в 1821 году, и мир смог спокойно смотреть в алюминиевое будущее в ожидании космических челноков и пивных банок из этого «крылатого» м

Какое-то время я несколько переживал как за свою национальность, так и за наличие неустранимого межнационального барьера. Но потом как-то один из моих соседей-собутыльников, с размаху опустив пятерню на мое плечо, просветил меня на этот счет: «Ты, конечно, англичанин, не повезло тебе, что ж поделаешь. Но знай, почти все мы тут предпочтем англичанина парижской штучке».

Это огромное вместилище роскоши, доверху набитое дорогими игрушками, где все, похоже, охвачены одним неуемным желанием: тратить и тратить. Курьеры здесь обуты в стодолларовые кроссовки «Рибок», бизнесмены размахивают крокодиловыми кейсами ручной работы, пожилые матроны сгибаются под весом серег, по дорогам едут лимузины длиной в квартал, а над головой то и дело пролетают частные вертолеты, а долларами здесь, кажется, дышат, как кислородом. Каждый раз, приезжая на Манхэттен, я заново поражаюсь той скорости, с какой пачка купюр превращается в горсть мелочи в кармане. Единственное спасение – это забыть о наличных, расплачиваться только карточками и зажмуриваться, когда подписываешь чек. Только приняв такое решение, я вновь обрел присущее мне легкомыслие и смог беззаботно наслаждаться жизнью. На Манхэттене вас ожидает такое невероятное количество возможностей легко и весело потратить деньги, что испытать их все вам вряд ли удастся. Я пытался. Видит бог, я пытался, но у меня никогда не хватало ни времени, ни сил осуществить все задуманное. Ничего. Я всегда утешаю себя тем, что непременно вернусь сюда еще раз. Есть, однако, некие ритуалы, от которых я не откажу

Сперва самолет летел на юг, а достигнув побережья, повернул налево и дал нам возможность насладиться великолепным видом Ривьеры. Пока под крылом проплывали сверкающие в утреннем солнце города и порты, Феликс изучал список ресторанов. Давайте выбирать: «Шабишу» в Сен-Тропе, или «Пальм д’Ор» на набережной Круазетт в Каннах, или «Бель Рив» в Жуан-ле-Пэн, или «Ла Бон Оберж» в Антибе? Перечисляя их, Феликс даже причмокивал от одной только мысли о блюдах, которые там,

пьет воду целыми ведрами, употребляет только травяные чаи, биологически активный йогурт, бурый рис, соевое молоко, ростки и побеги и всего один бокал красного вина, смешанного с чувством вины, в неделю. А кроме того, она часто голодает.

Шинуэл, его постоянный политический оппонент (однажды потребовавший, чтобы производство виски взяло под свое крыло Министерство здравоохранения), на этот раз поддержал своего противника и пошел еще дальше. Он предложил, чтобы членам палаты лордов возмещали расходы на виски, «поскольку многие лорды не могут обходиться без этого продукта по медицинским показаниям». Замечу, что лорду Шинуэлу на тот момент уже исполнилось девяносто девять лет.

Лорд Бутби, требуя налоговых льгот для производителей шотландского виски, аргументировал это следующим образом: «В современном мире шотландский виски – это единственный источник гарантированного душевного покоя». Лор