Цитаты из книг автора «Питер Хопкирк»

Шесть недель спустя после переправы через Инд экспедиция достигла своей первой цели. Именно здесь, в твердыне Доста Мухаммеда, миссия начиналась по-настоящему. К тому времени, когда через девять месяцев она завершилась, ее плоды обеспечили Бернсу признание, сопоставимое с признанием успехов Лоуренса в Аравии семьдесят пять лет спустя. * * * Имя Александра Бернса принято связывать с Бухарой, но на самом деле его надлежит связывать с Кабулом. Именно со столицей Афганистана и правителем страны столь фатально переплелась его судьба.

«Горе нам, сгинул Синд! – так, по слухам, воскликнул некий местный святой, когда увидел, как Бернс и его отряд плывут по Инду. – Англичане узрели реку, которая станет дорогой к нашему завоеванию». Ему эхом вторил местный солдат, сказавший Бернсу: «Зло свершилось. Вы увидели нашу страну». Как и предупреждал сэр Чарльз Меткалф, ни для кого не была тайной истинная цель экспедиции; подозрительные эмиры один за другим препятствовали проходу по их владениям судна Ост-Индской компании со странным грузом. Правда, устрашенные тяжкими последствиями в случае, если задержат подарки для Ранджита Сингха, и тоже удостоенные богатых даров, они, пусть неохотно, все же соглашались позволить Бернсу плыть дальше. Если не считать нескольких случайных выстрелов с берегов реки, отряд больше не сталкивался с серьезными трудностями, хотя эмиры дружно уверяли, что не несут ответственности за безопасность европейцев, медленно двигавшихся на север.

Конолли настоятельно советовал своим начальникам поддержать притязания на престол афганского вождя из Герата Камран-шаха. Да, нрав у того крутой и во многом омерзительный, зато он разделяет с англичанами общий интерес: не позволить «житнице Центральной Азии» Герату попасть в чужие руки, будь то давно притязавшие на город персы или русские. Кроме того, в Герате все знали, что Камран крайне заинтересован в союзе с англичанами. Если в противостоянии с персами он останется один, предупреждал Конолли, захват Герата превосходящими силами будет лишь вопросом времени, и тогда дорога в Индию откроется для русских.

«Поодиночке, – писал Конолли, – вожди малых княжеств не смогут оказать существенного сопротивления европейскому захватчику, с ними нетрудно справиться, науськивая на соотечественников, и даже выиграть вдвое больше, натравив на Индию». Потому для интересов Великобритании чрезвычайно важно объединить Афганистан под властью сильного правителя в Кабуле.

Впрочем, какой бы путь он ни избрал, оставалось важнейшее препятствие, способное перечеркнуть все надежды на успех. Ведь агрессору при всех раскладах предстояло как-то миновать Афганистан. «Афганцы, – писал Конолли, – мало что выиграют, пропустив русских через свою страну, зато поводов для опасений у них в избытке». Более того, они фанатично ненавидели персов, от которых русские довольно сильно зависели. «Если афганцы в целом, – продолжал Конолли, – захотят сопротивляться захватчикам, трудности похода легко смогут стать непреодолимыми». Они будут сражаться до последней капли крови, непрерывно атакуя русские колонны из своих горных укрытий, нарушая снабжение продовольствием и перерезая линии коммуникаций и маршруты отхода.

Вторым возможным маршрутом, открытым для русских генералов, мог стать захват Герата и использование города в качестве плацдарма для сосредоточения войск. Оттуда – по пути, которым сам Конолли достиг Индии, – можно было двинуться через Кандагар и Кветту к Боланскому перевалу. До Герата же армия могла идти либо по суше через уступчивую Персию, либо через Каспийское море с выходом на Астрабад. Едва Герат окажется в руках русских или будет захвачен дружественной им Персией, царская армия «сможет обосноваться там на долгие годы, причем любая последующая цель немедленно попадет в пределы досягаемости». Не исключено, что самого факта присутствия русских в Герате будет достаточно, чтобы взбудоражить народы Индии и облегчить тем самым вторжение, так как в этом случае англичане столкнутся и с атакой изнутри.

Конолли утверждал, что имеется всего два возможных маршрута, которыми может воспользоваться русская армия, достаточно крупная, чтобы рассчитывать на успех вторжения. Первый маршрут – это захват Хивы, марш на Балх, преодоление Гиндукуша по стопам Александра Македонского и наступление на Кабул; оттуда предстояло идти через Джелалабад и Хайберский перевал на Пешавар и форсировать Инд возле Аттока. По мнению Конолли, на Хиву нападут скорее со стороны Оренбурга, нежели с восточного побережья Каспийского моря. Этот путь длиннее, зато лучше обеспечен водой, чем путь через Каракумы, а живущие вдоль него племена подчинить легче, чем опасных туркмен. Более того, добравшись до северного побережья Аральского моря, русские на лодках или плотах могут спуститься к устью реки Окс и двинуться дальше на Хиву. Захват Хивы и последующее вторжение в Индию выглядели чрезвычайно амбициозными затеями, воплощение которых могло подразумевать несколько последовательных военных кампаний, причем в совокупности все заняло бы от двух до трех лет.

Не совсем здоровому Конолли пришлось спешно покидать город, где он провел всего девять дней. 22 ноября, теперь в сопровождении нескольких торговцев лошадьми, он прибыл в Кветту, что у подножия великого Боланского перевала. Этот южный двойник Хайберского перевала тоже мог стать воротами для вторжения агрессора в Индию. Две недели спустя, одолев перевал длиной восемьдесят миль, Конолли достиг берегов Инда. Наутро он переправился через реку на пароме. Его одиссея протяженностью в 4000 миль, от Москвы до Индии, была завершена.

Смелый, находчивый и честолюбивый, Конолли олицетворял собой архетип участника Большой игры; к слову, именно он в письме другу достаточно удачно ввел в употребление это замечательное выражение.

Внимательное, скрупулезное изучение путей вторжения, предпринятое Киннейром, было первым из целого ряда подобных официальных и неофициальных отчетов, увидевших свет в последующие годы. Несмотря на постепенное стирание белых пятен на картах окружающих земель, большая часть рассмотренных им маршрутов вновь и вновь, с небольшими различиями, фигурировала в позднейших исследованиях. Впрочем, по мере того как ослабевала память о Наполеоне и росла боязнь русской угрозы, основное внимание постепенно смещалось к северу от Персии, к Центральной Азии. Одновременно в глазах людей, ответственных за оборону Британской Индии, до грандиозных размеров разрастался Афганистан, эта «горловина», через которую предстояло пройти захватчикам. Но все это было в будущем. Несмотря на разожженные паническим памфлетом Уилсона горячие дебаты в парламенте, большинство британцев все еще не верило, что официальный союзник Великобритании – Россия – строит в отношении метрополии недоброжелательные планы или имеет какие-то виды на Индию.