Книга “Монах и философ”, выросшая из этих бесед, разошлась во Франции почти полумиллионным тиражом, отчасти благодаря тому, что Матье говорил о буддистской “науке разума”, которую он теперь изучал, с идеальной картезианской ясностью и красноречием, которым, без сомнения, научился у отца. Никто из тех, кого я встречал раньше, не смог бы объяснить более доходчиво, что нельзя, полностью зациклившись на окружающем мире, рассчитывать обрести счастье: это все равно что сунуть руку в огонь и надеяться не обжечься.