то или, хуже того, найти счастье, то вы не найдете ни того ни другого – ибо ни того ни другого нельзя найти, пока вы, в каком-то смысле, не обновитесь”. Все это звучит несколько парадоксально, и подобные сент
мне нравилось, что эти прозрачные дни, проведенные в полной тишине, придают всем остальным моим занятиям особую свежесть, ценность и воодушевление. Как будто тихонько выскользнул из собственной жизни, поднялся на холм – а с вершины открываются такие дали, что сразу видно, куда идти и как туда попасть.
На обратном пути, спускаясь в город к повседневным делам, я чувствовал себя более свободным: мне теперь не нужно было относиться к своим мыслям, амбициям, вообще к самому себе столь серьезно.
Один из самых странных законов созерцательной жизни, – сказал однажды Томас Мер-тон, ее видный знаток, – заключается в том, что, живя такой жизнью, вы не усаживаетесь и не решаете свои проблемы; вы просто миритесь с ними до тех пор, пока они каким-то образом не разрешатся сами. Или пока жизнь не разрешит их за вас”
внутренний ландшафт”. Именно так выглядит наше сознание (и вся наша жизнь), когда мы находимся в покое неподвижности: вы полны все новых цветов, картин, красот… Но это по-прежнему вы.