– Моя подруга сбила на своем «БМВ» этого козленка, когда пыталась схватиться за вибратор. – Чэнс ухмыльнулся и подмигнул сотруднице ветклиники. Та отчаянно покраснела, а мне захотелось дать ему ку
– Тебе придется его отпустить.
– А я его и не держу.
– Я имею в виду не в физическом смысле. У него голова упирается тебе в декольте, а туловище зажато между ногами. Какой мужик добровольно захочет уйти?
– Пробуй-пробуй!
Я нерешительно слизнула порошок с его пальца. На вкус он напоминал что-то вроде виноградного «Кулэйда»[3].
– Сладкий.
Чэнс открыл бумажный пакет, извлек из него конфеты «Пикси Стикс», заполненные сладким белым порошком, и швырнул их мне с усмешкой.
– Вот ваш кокаин, мадам.
Я облегченно вздохнула, но почувствовала себя при этом полной идиоткой.
– У тебя белый порошок под носом!
Чэнс закрыл глаза и разразился громким хохотом. Он ни разу так не смеялся за все время нашего путешествия. Пытался что-то сказать, но снова давился от смеха и хватался за грудь. Взглянув на себя в зеркало на солнцезащитном щитке, Чэнс смахнул порошок над губой. А потом, все еще смеясь, поднес палец к моим губам и уверенно произнес:
– На. Попробуй.
Я оттолкнула его руку.
– Ну уж нет!
– Майкл Болтон? Неужели это твой выбор, Обри? И ты думаешь, я буду сидеть спокойно, слушая эту порнуху?
– Что-о? Зануда! Да он просто прекрасен! У него такой глубокий голос.
По звукам, доносившимся из телефона, было ясно, что Гарри пришел в крайнее бешенство:
– Ах ты, мерзкий ублюдок! Передай Обри, что если она свяжется с такой швалью, как ты…
Чэнс хмыкнул и нажал на сброс.
– Ну что, готова ехать?
– Это было весело. – Подняв руки, мы хлопнули друг друга по ладоням. – Да, готова.
Уже отработанным движением он выхватил у меня телефон.
– Привет, Гарри! – сказал он в трубку. – Ты полный придурок.
Я услышала приглушенный голос Гаррисона:
– Немедленно передай телефон Обри!
– Мы с Обри только что перемыли тебе кости. Сидим тут, завтракаем. Она взяла крошечную сосиску и говорит мне: «Видишь? Точь-в-точь такой размер, как у Гарри».
Упорно стараясь не смотреть на блюдо с вредной едой, я подняла глаза и уставилась на бейсболку Чэнса. Он приобрел ее в сувенирной лавочке при гостинице и надел козырьком назад. Из-под нее в беспорядке выбивались каштановые волосы, и, надо сказать, вы
– Конечно. Чем сильнее ты стараешься быть хорошей и правильной, тем больше в глубине души стремишься к тому, что считаешь порочным. А поэтому ты не просто попробуешь мою нездоровую жирную пищу, но еще и будешь уплетать ее с огромным количеством моего петушиного соуса, и, уверяю, тебе это понравится.
– Прости… С каким, каким соусом?