Цитаты из книг автора «Пег Стрип»

Привычные для нас модели отношений не только выступают в качестве фильтров памяти, но и проявляются при каждом контакте, влияя на понимание чужих мотивов, интерпретацию слов и поведения, считывание эмоций и языка тела. Пока вы не начали понимать свой тип привязанности — тревожный или избегающий, — вы словно разыгрываете сценарий, написанный на неизвестном языке. Если отношения вас не удовлетворяют, скорее всего, вы выбираете не тех людей, не понимая почему. К сожалению, эти модели подпитываются на подсознательном уровне образами романтической любви, созданными в искусстве и литературе, подталкивая нас к поразительно неудачному выбору с печальными последствиями. Начиная с «Ромео и Джульетты» и заканчивая «50 оттенками серого», любовь изображается как всепоглощающая страсть, разрушающая границы между вами и другим. Однако науке известно, что здоровые, стабильные, подлинно тесные взаимоотношения возможны только между двумя людьми, взаимосвязанными и в то же время способными к автономии. Парадоксально, но, как доказала работа Брук Фини, будучи одновременно зависимыми и автономными, люди становятся более уверенными в себе и самостоятельными и ставят перед собой цели, на которые иначе не замахнулись бы. Имеются свидетельства того, что эта взаимозависимость не фигура речи и не вопрос совместного быта, когда две жизни переплетаются в сугубо практических аспектах. Дэниел Вегнер с соавторами пишут: «Самый банальный диалог близких людей убедительно свидетельствует о том, что их мысли также взаимосвязаны. Вместе они воспринимают вещи так, как не смогли бы поодиночке».

Ученые обнаружили, что чем более стрессовым было обсуждение, тем отчетливее модели отношений играли роль фильтра. Тревожные люди, вспоминая дискуссию, более высоко оценили степень своей готовности идти навстречу партнеру, избегающие — степень своей эмоциональной отстраненности. «В отношениях индивиды реагируют не на то, что действительно говорится или делается в ходе взаимодействия с партнерами, — подытожили ученые, — а скорее, на воспоминания о взаимодействии, пропущенные через фильтр привычных им моделей отношений».

Исследователи предположили, что всему виной сочетание неверного восприятия со стороны одного партнера и известной доли расчета и даже притворства со стороны другого, имеющего ненадежный тип привязанности. Они отметили, что лица с тревожным типом привязанности могут сначала казаться привлекательными, их поглощенность собой легко принять за искренность и откровенность, что создает ощущение контакта. Избегающая личность выглядит независимой и сильной. В серии экспериментов команда ученых установила, что избегающие личности — несмотря на то что они не стремятся к эмоциональным узам — активно поддерживают контакт глазами и чаще используют прикосновения, чем люди с надежным типом привязанности, чтобы в ситуации ухаживания выглядеть более привлекательными. Избегающие используют юмор для создания чувства общности и отвлечения внимания от своей внутренней отчужденности. Хотя исследователи, в отличие от Ким Бартоломью, не разделяли избегающе-отвергающих и тревожно-избегающих личностей, очевидно, что последних — одновременно желающих эмоциональной близости и боящихся ее — распознать труднее всего. Однако леопард не может вечно скрывать свои пятна.

Кроме того, она боится, что ей никто не поверит или, хуже того, скажет, что она сама виновата. К сожалению, это обоснованный страх. Люди цепляются за миф о матери, особенно за мотив безусловной материнской любви, и предпочитают не верить нелюбимой дочери или считать, что она преувеличивает. Большинство понимающих во всех прочих отношениях друзей и возлюбленных, особенно если сами они имели любящих или хотя бы терпимых матерей, в этом вопросе оказываются глухи. По их мнению, все просто не может быть настолько плохо, как вы рассказываете, — в ответ звучит: «Тогда ты не была бы такой классной» и тому подобные резоны. Трудно поверить правде: под внешним лоском и успехом скрывается маленькая девочка, все еще тоскующая по матери, которую заслуживала. Я не признавалась никому, включая бойфрендов, до 20 с небольшим лет, когда начала посещать психотерапевта и понимать, что отсутствие у моей матери любви ко мне бросает тень на нее, а не на меня. Несмотря на это озарение, наши взаимоотношения, в принципе, не изменились, поскольку я по-прежнему хотела ее любви и нуждалась в ней. Только после выхода в свет моей книги «Скверные матери» — мне было 60 лет! — моя бывшая соседка по студенческому общежитию призналась, что у нее была жестокая и игнорирующая мать. На втором курсе мы жили в комнатке размером со шкаф и дружили, но ни словом не обмолвились друг с другом о своих матерях. Только спустя 40 лет мы нарушили кодекс молчания.

Как было сказано в главе 2, общий опыт нелюбимых дочерей — изоляция, ощущение, что ты единственный нелюбимый ребенок в мире. Не устаю повторять: я пришла к убеждению, что чувство одиночества, отделенности от других, наносит не меньший ущерб, чем отсутствие материнской любви. С самого детства и во взрослой жизни большинство нелюбимых дочерей несут чудовищный груз уверенности, что никто больше не переживал подобного. Боль усиливается заговором молчания, окружающим запретную тему.

Б указывает на избегающе-отвергающий

Если вы привыкли к невыполненным обещаниям, имеет смысл съесть зефир, пока есть возможность.

Для того чтобы наш эмоциональный интеллект функционировал оптимально — использовал мысли как информационную базу для чувств, а эмоции для мышления, необходима полноценная саморегуляция, позволяющая контролировать импульсы. Импульсивность свойственна человеку как биологическому виду — это быстрое бессознательное «мышление» отмечает, что впереди идущая машина начала скользить на льду, прежде чем вы это осмыслите, или дает сигнал к выбросу адреналина, когда вы чувствуете физическую угрозу, — и связана с деятельностью амигдалы, части лимбической системы. Чтобы мы могли справляться с дурными побуждениями — выпить, переесть сладкого, закурить сигарету, с любыми искушениями, которым хотим противостоять, нужна «холодная обработка» эмоций, обеспечиваемая префронтальной корой, где протекает медленный процесс когнитивного мышления. Префронтальная кора отвечает за способность к целенаправленной деятельности, которая и снабжает нас «тормозами» для обуздания импульсов — тем, что мы называем самоконтролем или силой воли. Имеются свидетельства, что наш детский опыт, особенно связанный с матерью, также влияет на самоконтроль.

Переработка эмоций происходит как на сознательном, так и на бессознательном уровне, и, согласно данным новейших исследований, в жизни лучше ориентируются люди, которые используют явную и сознательную переработку эмоций для саморегуляции при проблемах и стрессе. Что представляет собой такая переработка эмоций? Анетт Гюрак и Джеймс Гросс с коллегами объясняют, что человек, способный к ней: 1) осознает сигналы, вызвавшие эмоциональную реакцию; 2) осознает, какие эмоции испытывает; 3) осознает, как сознательная эмоциональная регуляция влияет на его поведение. Исследования показывают, что способность к сознательному управлению эмоциями укрепляет психическое здоровье, повышает уровень психофизиологической адаптации и снижет стресс и уровень неконтролируемых реакций лучше, чем подавление эмоций. (Это происходит на физиологическом уровне, о чем свидетельствуют эксперименты с нейровизуализацией: активность амигдалы[3] снижается не подавлением чувств, а открытой обработкой эмоций.)Рассмотрим пример из жизни. Вы с подругой поругались из-за мероприятия, которое устраиваете сообща. Вы готовы повесить всю затею на нее, но вспоминаете, что у нее сейчас очень плохо с деньгами, и сознательно снижаете накал страстей — и в словах, и в душе. Если поступать так — сознательно регулировать свои чувства — достаточно часто, это начнет получаться само, без ваших усилий. Или, в другом случае, вы понимаете, что сильно разозлились, потому что она принижает вас так же, как это делала ваша мать, и это становится последней каплей и бесит вас. В этот момент вы видите, что служит триггером для ваших эмоций, делаете глубокий вдох и остываете. Это сознательная эмоциональная регуляция в действии. По всем перечисленным мною причинам нелюбимые дочери обычно в этом не сильны. Хорошо, что управлять эмоциями — считывать сигналы, распознавать чувства, видеть и понимать, как они влияют на поведение, — можно научиться.

Люди, обладающие развитым эмоциональным интеллектом (и надежным типом привязанности), способны действовать совсем не так, как остальные. Допустим, вы только что познакомились с обаятельным мужчиной, представительным, успешным, немногословным, но приятным собеседником, по-мужски привлекательным. Он не слишком напорист и не лучится самодовольством. Вы несколько раз встретились, но впоследствии, размышляя о нем, не испытываете к нему теплых чувств — сами не знаете почему. (Кстати, это может относиться и к женщине.) Человек, наделенный эмоциональным интеллектом, попытается идентифицировать это ощущение. Возможно, новый знакомый показался неискренним, потому что слишком охотно расточал улыбки? Или всему виной его привычка менять разговор всякий раз, как вы предлагаете новую тему? Или то, что он вас перебивал? Вы пока не нашли ответа, но при следующей встрече за ужином приглядываетесь к новому знакомому. Он выбирает ресторан, в котором является завсегдатаем. Вы садитесь за стол, заказываете бокал вина, и он с улыбкой замечает: «Нет, попробуй коктейль, это место славится ими». Вы соглашаетесь. Он мило шутит, завязывается беседа, как вдруг вы ловите себя на чувстве, что вами управляют. Вы понимаете, что в вашем общении он сценарист и режиссер. Он настаивает, чтобы вы заказали особое блюдо, которого даже нет в меню. Это решает дело, и вы уходите. Я описала встречу и знакомство со скрытым нарциссом и то, как женщина может использовать эмоциональный интеллект в этой ситуации. Менее подготовленная личность не только просмотрела бы предупреждающие сигналы, но и ошибочно приняла бы их за положительные: он мастерски умеет вести беседу, он так заботлив — сделал за вас заказ и чутко отзывается на каждое ваше слово. Это особенно вероятно, если детский опыт заставил вас отстраниться от собственных чувств или приучил не доверять им. Конечно, эмоциональный интеллект помогает принимать информированные решения и делать обоснованный выбор не только в межличностных отношениях и не только при встрече с нарциссом.