Цитаты из книг автора «Пег Стрип»

Возможно, самое сложное на этом пути — понять, какой вы хотите стать, когда проявится ваше лучшее «я» и вы наконец повзрослеете по-настоящему, освободившись от влияния матери. Я всей душой ненавижу рассуждения на тему «то, что не убивает нас, делает нас сильнее» и без колебаний обменяла бы все, чему научилась в детстве, на любящую и заботливую мать, однако некоторые аспекты личности нелюбимой дочери действительно получают позитивное развитие.

Разумеется, все было не так просто. Осознание пренебрежительного отношения и эмоционального насилия, пережитого ею в детстве, происходило медленно. «Возможно, если бы мне не потребовалось почти 40 лет, чтобы понять, как это на меня повлияло, я бы раньше начала процесс исцеления и пришла бы к другому выбору и результату», — говорит Лизбет. Она вышла замуж за нарцисса, который обращался с ней так же, как ее родители, и лишь освободившись от этого брака и пройдя курс психотерапии, смогла увидеть закономерности в своем детском опыте. Тем не менее по достижении 40 лет — по словам ее врача, предельного возраста материнства — она еще раз обсудила этот вопрос со вторым мужем и приняла прежнее решение. Муж полностью ее поддержал, несмотря на уверенность в том, что она была бы превосходной матерью. Что касается сожалений, на это Лизбет отвечает: «Я уверена, что для меня это правильный выбор, хотя в обществе он не популярен. Мне не кажется, что у меня в сердце пустота из-за отсутствия детей. Если я когда-нибудь почувствую, что мне этого не хватает, мы можем усыновить ребенка. Я убеждена, что множество детей нуждаются в хорошей семье, и если когда-нибудь решусь…»

Как любовники ошибочно считают, что смогут просто не обращать внимания на денежные вопросы, так супруги не считают нужным заранее обсудить свои представления о воспитании детей.

Чтобы рядом был кто-то, кто вас любит. Продолжение династии, сохранение материальных ценностей и активов, потребность оставить что-то после себя перед лицом смерти — традиционные причины иметь детей, но традиция не делает их более вескими с эмоциональной или психологической точек зрения. Как и женщины, обзаводящиеся детьми ради обретения смысла жизни, матери, озабоченные своим наследием, воспринимают детей как продолжение самих себя и, по отзывам многих дочерей, оказывают на них колоссальное давление, добиваясь, чтобы те преподносили их в лучшем виде в глазах окружающих. В этом сценарии желания ребенка и, соответственно, его чувства и мысли игнорируются. Как рассказала мне одна дочь: «Для моей матери было крайне важно, чтобы мною восхищались, ведь это было бы восхищение ею за то, что она меня вырастила.

Еще раз о самосострадании глава 8 Как перенаправить свою жизнь: делаем выбор Только поняв, что могу освободиться от ее влияния, я стала свободной и нача

В приливе оптимизма человек склонен верить, что близкие узы можно восстановить или спасти, чтобы не остаться ни с чем. Это особенно касается отношений матери и ребенка, которые наша культура возводит на пьедестал, выделяя среди всех прочих. К сожалению, если этим отношениям нанесен серьезный урон, восстановление невозможно.

Выбор между спасением самой себя и утратами, сопутствующими разрыву с матерью, мучителен. Одна нелюбимая дочь вспоминает, какое страшное смятение испытывала, когда психотерапевт дал ей этот совет, и она поняла, что в результате, скорее всего, потеряет и отца. Она переговорила с отцом, и тот посоветовал ей вместо принятия окончательного решения прервать контакт с матерью на время и заверил ее, что они найдут выход. Тем не менее она чувствовала стыд и разрывалась от внутреннего конфликта: «Мне казалось, что я худший человек на свете, раз вообще задумалась о том, чтобы порвать с матерью, тем более что она стареет и ей когда-нибудь действительно может потребоваться моя помощь. Но я знаю, что нужно заботиться о себе, и иногда это означает отказ от общения с людьми, хотя вас это не радует… Нет, не думаю, что мои отношения с мамой можно наладить, хотя я хотела бы этого. Мне никогда не удавалось услышать собственный голос и мысли, находясь рядом с ней и даже вдали от нее, ведь она никогда не давала мне возможности высказать свое мнение, поэтому я не думаю, что стоит продолжать с ней общаться. Просто она — невыносимо это признавать, но так и есть, — имеет надо мной слишком большую власть, как, наверное, все матери над своими детьми. Однако, хотя мне уже не кажется, что нас с ней что-то связывает, я не знаю, как порвать наши узы, тем более что есть еще и папа».

3. Одобрение психотерапевтом вашего разрыва с матерью — недостаточная причина. Не существует универсального ответа на вопрос, является ли разрыв отношений с матерью верным выбором для данного человека. Это личное решение.

Перед судом общественности дочь — всегда обвиняемая. Реакция общества на решение матери или отца лишить ребенка наследства — будь то Джоан Кроуфорд, вычеркнувшая двоих детей из завещания с туманной ссылкой на «обстоятельства, хорошо им известные», или ваша соседка — всегда оказывается довольно сдержанной. Так или иначе общество принимает это. Оно сочувствует родителю, представляя себе неисправимого или невыносимого ребенка, отщепенца, в отношении которого были испробованы все средства, но ничто не помогло. Это предмет общественного согласия, признание тягот родительства и того факта, что с детьми бывает трудно сладить. Напротив, взрослого ребенка, порывающего с матерью, осуждают без разбирательств, объявляют неблагодарным, неразумным, незрелым, импульсивным или неадекватным. Главные виновники этого — мифы о материнстве, в сочетании с пятой заповедью приобретающие сокрушительную силу. Я билась над вопросом, разрывать ли отношения с матерью, два десятилетия — прекращая общение и возобновляя, пока наконец не рассталась с ней окончательно в 38 лет, — и наблюдала, как люди за считаные секунды меняют мнение обо мне. Например, когда врач или сиделка спрашивали меня о здоровье матери в моем возрасте и слышали в ответ «Не знаю, ее не было в моей жизни» или новая знакомая узнавала, что моя дочь ни разу не виделась со своей бабушкой. Я лично это пережила и знаю, чего это стоит. Посторонние люди обвиняли меня в эгоизме, самовлюбленности и намного худшем. Никто не желает знать, что бывают нелюбящие матери.

Установление границ побуждает некоторых женщин снизить интенсивность контактов — немногочисленные личные встречи, ограниченная коммуникация, — но, увы, зачастую эту ситуацию трудно поддерживать. Одна женщина написала: «Моя мать так же убеждена в своем праве вторгаться в мое личное пространство и вмешиваться в мои дела, как и в те времена, когда мне было 12. Не важно, что мне уже 45 и у меня трое детей. Ей все равно. Она вечно устраивает концерты и, честно говоря, невыносима. Метод не сработал». Матери, никогда не уважавшие границы, едва ли начнут делать это сейчас. Продолжение вербальной агрессии, насилия, манипуляций и игр. Итак, без признания случившегося и психотерапевтического вмешательства мать склонна вести себя как всегда, несмотря на старания дочери выработать новые сценарии. С грустью и обреченностью это признала Элли: «Я больше года пыталась установить с матерью отношения, основанные на ограниченном контакте. Она продолжала манипулировать и отравлять меня и делала все возможное, чтобы рассорить с мужем. Меня травмировала каждая попытка общения с ней, как лично, так и в переписке. В мае я приняла решение официально разорвать всякие контакты с ней. У меня нет и тени сомнения, что это лучшее решение в моей жизни. Теперь я работаю с замечательным консультантом и двигаюсь к самоисцелению». Это очень личный выбор: сохранять нездоровую ситуацию или освободиться от бремени. На данном этапе многие дочери начинают обдумывать полный разрыв с матерью. Это время неопределенности и страха, а также надежды на другую жизнь.