Я разворачиваю локальный силовой щит, его синий купол накрывает наш импровизированный бастион, отсекая падающие сверху обломки.

Первый стоит в центре нашего круга, его сферы-резонаторы вращаются все быстрее, создавая вокруг нас островок стабильной гравитации.

Это – протокол «Купол». Отчаянная попытка удержать маленький пузырь порядка в кипящем океане хаоса.

[СИГНАЛ: 11]: «Вижу их! Справа! Это не твари!»

Я поворачиваю голову. Одна из стен каньона перестает быть стеной. Она рябит, как вода, и из нее медленно «выдавливается» фигура.

Она не состоит из плоти или кристалла. Она состоит из самого пространства.

Искаженная, мерцающая пустота в форме гуманоида. Геометрический фантом.

Он не смотрит на нас. Он просто начинает идти в нашу сторону. И там, где он ступает, реальность сворачивается и исчезает.

Он не атакует. Он стирает.

Фантом движется. Медленно, неотвратимо, как ледник. Он не идет. Он замещает реальность собой.

[СИГНАЛ: 01]: «Всем единицам. Огонь по цели. Максимальная плотность.»

Приказ Первого – это чистая, холодная логика. И она – ошибочна.

Пятый и 11-й открывают огонь. Струи плазмы и фазовые разряды врезаются в мерцающий силуэт и просто… исчезают. Фантом поглощает их, даже не замедляясь.

– Безрезультатно, – констатирует 07-й. – Он не имеет физической оболочки. Он – дыра в пространстве.

– Не стреляйте в него! – голос Павла – мой голос – врывается в канал, полный статики и новой, яростной ясности. – Стреляйте перед ним! Ломайте геометрию, по которой он идет!

Первый молчит. Это нарушение субординации. Но он не отменяет приказ. Он ждет.

– 11-й, залей пол! – кричу я. – 09, бей по стенам! Создайте резонансный каскад!

11-й, не колеблясь, направляет свой ускоритель в пол перед фантомом, превращая кристалл в кипящее, нестабильное болото.

Девятый бьет акустической волной в стену каньона, заставляя ее вибрировать и осыпаться.

Это – новая тактика.

Мы не атакуем врага.

Мы атакуем поле боя.

Фантом делает следующий шаг. И его «нога», коснувшись кипящей плазмы 11-го, на мгновение теряет стабильность. Его силуэт мерцает, как помеха.

[СИГНАЛ: 0]: «Он идет по линиям реальности. Рвите линии.»

[СИГНАЛ: 01]: «Всем отрядам. Принять поправку Нуля. Атаковать пространство перед целями. Создать зону онтологической нестабильности.»

Начинается безумие.

Семь цифроморфов превращают пространство перед наступающими фантомами в ад. =

Мой щит и плазморез 03-го режут пол на сегменты, создавая «огненные рвы» из чистого порядка.

Грави-резонатор Первого не бьет по врагам, а создает перед ними гравитационные аномалии, заставляя пространство «проседать».

Атаки 11-го и 5-го превращают землю в хаотичное месиво.

07-й и 09-й бьют по стенам, создавая вибрации и обвалы.

Фантомы, лишенные стабильной «поверхности», по которой можно идти, начинают мерцать и распадаться. Один за другим они гаснут, как свечи на ветру. Мы побеждаем. Но цена…

КОНТРОЛЬ ФОРМЫ ОТРЯДА «НОЛЬ»: СРЕДНИЙ ПОКАЗАТЕЛЬ 35%. КОНТРОЛЬ ФОРМЫ ОТРЯДА «ГАММА»: СРЕДНИЙ ПОКАЗАТЕЛЬ 89%.

Мы почти пусты. Эта война с реальностью выжигает нас на порядок быстрее, чем любая рубка.

[СИГНАЛ: 03]

[СИГНАЛ: 09]: «Первый… Сонар показывает новые цели. Десятки. Со всех сторон.»

Я смотрю на наш отчет о состоянии. На новый отряд, почти нетронутый. И на нас – едва живых.

Первый был прав.

Мы замедляем их.

Мы – уязвимость.

Тишина в канале длится ровно полторы секунды. Этого времени Первому достаточно, чтобы обработать данные и принять решение.

Его логика безупречна.

Его решение – приговор.

[СИГНАЛ: 01]: «Отряд «Гамма», отходим к шпилю. Отряд «Ноль», вы – наш арьергард. Задержите их, сколько сможете.»

Слова падают в канал, как лед.

Арьергард.

В этой ситуации это не тактическая задача. Это приказ умереть. Приказ принять на себя удар стирающей реальность волны, чтобы дать «ценному ресурсу» время уйти.

– Что?! – рев 11-го – это смесь ярости и жестокости. – Ты нас бросаешь, ублюдок?!

[СИГНАЛ: 01]: «Я следую протоколу эффективности, одиннадцатый. Ваш отряд – на грани распада. Ваша дальнейшая боеспособность – под вопросом. Ваша жертва позволит основным силам перегруппироваться. Это логично.»

– Неэффективно, – говорю я. Мой голос ровный. – Мы все еще боеспособны. Потеря четырех «Первых» ради спасения троих – это нарушение протокола сохранения активов.

[СИГНАЛ: 01]: «Твой контроль формы – двадцать восемь процентов, Ноль. Ты сам – главная уязвимость. Приказ окончательный.»

Фантомы уже близко. Я вижу, как реальность на краю нашего защитного поля начинает «рябить». И в этот момент Павел, который молчал все это время, делает шаг вперед. Он встает между мной и Первым.

[СИГНАЛ: 0]: «Твой приказ – ошибка.»

Голос Павла тихий, но в нем – вес тысячилетий. Он смотрит прямо на Первого, и я впервые вижу, как поле лидера «Гаммы» на мгновение колеблется.

[СИГНАЛ: 01]: «Ты не в том положении, чтобы оспаривать приказы, Ноль.»

[СИГНАЛ: 0]: «А ты – не в том положении, чтобы понимать этого врага. Ты пытаешься решить уравнение. А я – чувствую его боль. – Павел указывает на наступающие фантомы. – Это не атака. Это конвульсии. И она боится одного – порядка. Твоего порядка, Первый.»

Он поворачивается ко мне.

[СИГНАЛ: 0]: «03. Разверни щит на максимум. Не защитный купол. Луч. Узкий, концентрированный. Прямо в центр их скопления.»

Это безумие. Это разрядит его щит за секунды.

[СИГНАЛ: 0]: «Первый. Твои резонаторы. Не дави. Сожми пространство в точке, куда ударит 03. Создай сингулярность.»

Это еще большее безумие. Такой трюк требует идеальной синхронизации и чудовищных затрат энергии.

[СИГНАЛ: 01]: «Это тактически необоснованно. Риск…»

[СИГНАЛ: 0]: «…ниже, чем риск сдохнуть здесь по твоему „логичному“ приказу, – обрывает его Павел. – Я знаю ее. А ты – нет. Выполнять.»

В его голосе нет мольбы.

В нем – абсолютная, древняя уверенность.

Первый смотрит на него.

Секунду.

Две.

И кивает.

– Выполнять, – бросает он. И ад начинается снова. Но на этот раз – по нашим правилам.

[СИГНАЛ: 03|

Команды отданы.

Сомнения отброшены.

Есть только протокол, рожденный из отчаяния.

Наш круг перестраивается. Мы с отрядом «Гамма» становимся стеной, защищая двух операторов в центре. Я выдвигаю все силовые модули вперед. Мой щит перестает быть куполом. Он сворачивается, концентрируется, превращаясь в наконечник копья из чистого, синего света. Системы воют от перегрузки.

– Цель – центральное скопление. Даю наводку, – мой голос спокоен. Я – инструмент.

В центре круга Первый поднимает руки. Сферы-резонаторы над его ладонями начинают вращаться с немыслимой скоростью.

Воздух вокруг них темнеет, искажается.

Пространство начинает сжиматься, втягиваться в две микроскопические черные дыры.

Звук исчезает.

Свет преломляется.

[СИГНАЛ: 0]: «Сейчас, 03!»

Я выпускаю луч.

Не выстрел. Не разряд.

Я выпускаю концентрированную аксиому Порядка. Идеально прямую линию в мире, который сошел с ума.

И Первый направляет свою атаку не на врагов. Он направляет ее в точку, где должен закончиться мой луч.

Он не создает взрыв. Он создает пустоту, которая его ждет.

Порядок врезается в сингулярность.

И реальность рвется.

Нет взрыва. Нет огня.

Есть разрыв. Волна абсолютной тишины, которая расходится от точки контакта.

Все фантомы, попавшие в эту волну, не умирают. Они отменяются. Их геометрия не выдерживает столкновения с парадоксом. Они мерцают, сворачиваются в себя и исчезают, как нота, что только что отзвучала.

Волна прокатывается по каньону, оставляя за собой идеально чистый, прямой коридор сквозь орду фантомов. Но по краям этого коридора стены каньона начинают осыпаться, реальность, потревоженная нашим ударом, ускоряет свой коллапс.

Нас швыряет на пол ударной волной тишины. Я поднимаю голову. Мои системы кричат о критическом перегреве. Контроль формы упал до 60%. Первый стоит на коленях, его резонаторы погасли. Он смотрит на проделанный нами путь с ужасом и… недоумением.

[СИГНАЛ: 05]: «Ни один протокол… не описывал такого эффекта.»

[СИГНАЛ: 01]: «Что… это было?»

[СИГНАЛ: 0]: «Прорыв, – голос Ноля – хриплый, уставший шепот. – Вперед. Пока он не закрылся.»

[СИГНАЛ: 0]

[СИГНАЛ: 0]: «Прорыв. Вперед. Пока он не закрылся.»

Мой голос – хриплый скрежет. Команда дана. И семь фигур, семь сломанных инструментов, срываются с места.

Мы бежим по шраму, который сами оставили на теле этого мира.

Это не коридор. Это – рана.

Воздух здесь разрежен, он пахнет ничем – абсолютной, стерильной пустотой, оставшейся после онтологического разрыва. По краям этой раны реальность все еще кипит и сворачивается, пытаясь затянуть ее.

Это не спринт. Это – рубка. Монотонная, бесконечная.

Шаг. Перед нами вырастает стена из кости.

Я не думаю.

Просто врезаюсь в нее плечом.

Треск.

Осколки.

По синапсам проходит разряд белого шума.

Идем дальше.

Шаг. Пол проваливается.

Первый, не сбавляя хода, создает гравитационную плиту, которая держится три секунды. Мы пробегаем по ней над разломом, из которого смотрит чистый, черный хаос.

Идем дальше.

Шаг.

Сбоку на нас несется уцелевший фантом.

11-й, не целясь, дает короткую очередь из перегретого ускорителя. Не в него. Рядом. Взрыв плазмы создает временную стену, от которой фантом отскакивает, как от зеркала.

Идем дальше.

Шаг. Удар. Стена.

Шаг. Пустота. Мост.

Шаг. Помеха. Огонь.

Это больше не бой. Это работа. Тяжелая, грязная, тупая работа по прокладыванию тоннеля в горе безумия.

Мои мышцы – не мышцы.

Моя броня – не броня.

Это просто воля, которая заставляет одну точку двигаться к другой.

И тут один из уцелевших фантомов, мерцающий сгусток искаженной реальности, прорывается через заслон 11-го.

Он не атакует. Он просто касается моего плеча.

И этого достаточно.

Белый шум. Ксилос. …ЭФФЕКТИВНОСТЬ: 124%…

– РВАТЬ… – шипит мой вокс-модуль.

Я не успеваю себя остановить. Мое тело действует само.

Рука хватает фантом, и я не просто отбрасываю его.

Я начинаю вбивать его в стену каньона.

Снова.

И снова.

И снова.

Без цели.

Без тактики.

Просто чистое, концентрированное насилие.

Стена трещит, фантом визжит помехами и распадается, но я продолжаю бить по пустому месту, по камню, по реальности, пока мое собственное предплечье не начинает трещать от ударов.

[СИГНАЛ: 01]: «Ноль! Контроль!»

Голос Первого – как ледяная игла. Он пробивает красный туман.

Я замираю. Мой кулак застывает в сантиметре от стены. Я медленно опускаю руку. Весь отряд смотрит на меня. В их оптике – не страх. А то, что хуже. Подтверждение диагноза.