Четыре точки порядка в океане хаоса.

Первый – мой.

Прыжок с колонны.

Лезвие метит в сочленение шлема.

Ухожу в сторону.

Мой клинок – снизу вверх.

Вспарываю от паха до груди.

Он не кричит.

Просто разваливается на две дымящиеся половины.

Слева – рев ускорителя 11-го.

– Получайте, выродки!

Плазменная дуга. Три фигуры испаряются. Четвертая, охваченная огнем, продолжает бежать на него. Он встречает ее пинком ноги, впечатывая горящий труп в колонну.

Справа – сухие, точные выстрелы 03-го.

Щелк. Щелк. Щелк.

Три выстрела – три тела падают с идеально прожженными головами. Никакой ярости. Чистая математика.

07 не стреляет. Он танцует. Два лезвия в его руках движутся по немыслимой траектории, отсекая конечности, парируя удары.

Он не убивает. Он разбирает их на части.

Они лезут.

Их десятки.

Царапины по броне.

Звон стали о сталь.

Шипение кислоты на полу.

Я в центре.

Мои движения – экономия.

Удар локтем в череп.

Разворот.

Клинок отсекает две руки.

Захват.

Бросок.

Один Искаженный врезается в другого.

Я не трачу силы. Я использую их собственную инерцию против них.

– Слишком много! – орет 11-й. – Они лезут из пола!

[КОНТРОЛЬ ФОРМЫ: 78%]

Они не закончатся. Это волна. Ее нужно не остановить. Ее нужно сломать.

– 03! Подави левый фланг! 11-й, жги центр! 07, прикрой! – кричу я. – Я иду к источнику!

В дальнем конце зала одна из фигур не двигается. Она стоит. И я чувствую, как ее воля, ее приказ, пульсирует в воздухе.

Это не солдат. Это офицер.

Я бегу. Не обращая внимания на тех, кто пытается вцепиться мне в ноги. Просто бегу. Сквозь них.

Один прыгает на спину.

Я бьюсь спиной о колонну.

Влажный хруст.

Второй пытается подрезать ноги.

Я прыгаю, наступая ему на голову. Череп лопается, продавливая гнилые мозги.

Двадцать метров. Десять. Пять.

Он ждет.

Я – тоже.

Прыжок.

Мой клинок идет прямо ему в грудь.

И он ловит его. Голой рукой.

[КОНТРОЛЬ ФОРМЫ: 74%]

Клинок в его руке не дрожит. Он поглощает мой импульс. Черный кристалл его ладони пьет плазму, как губка.

Он не просто остановил меня. Он вычисляет меня.

– Примитивная форма, – его голос не звучит. Он прописывается прямо в моем сознании, обходя все фильтры. – Слишком много ограничений.

Он сжимает ладонь.

Мой клинок трещит. Микротрещины ползут по лезвию, как по льду.

Он не ломает его. Он доказывает, что может.

Затем – толчок. Не физический. Онтологический.

Он бьет не по броне. Он бьет по самой моей идее себя.

Мир исчезает. На секунду я – снова чистая пустота. Изначальное, до-форменное ничто.

Искушение.

Забыть.

Раствориться.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ ПРОТОКОЛА УДЕРЖАНИЯ. ПОПЫТКА ВНЕШНЕГО ПЕРЕПИСЫВАНИЯ ПРОТОКОЛА.]

– Ноль! – рев 11-го в канале возвращает меня.

Я отшатываюсь. Офицер не преследует. Он просто стоит. Он дал мне попробовать вкус распада. И ему понравилось.

– Он играет, – шепчет 07. – Он хочет увидеть агонию формы.

Ярость.

Холодная, черная.

Не моя.

Она поднимается со дна моей сингулярности. Это не эмоция. Это протокол ответа на угрозу существованию.

[КОНТРОЛЬ ФОРМЫ: 68%]

На визоре цифры мерцают красным. Внутри экзоскелета что-то щелкает. Громко. Синестетически. Это не пластины.

– У-БИ-… – шипит речевой модуль и обрывает сам себя. Статика.

Я не давал ему команду.

Офицер наклоняет голову. Он слышал. Он ждал этого.

– Вспышка ярости – плата за удержание, – цитирует он Кодекс. Наш Кодекс. – Покажи мне свою плату.

Я бросаюсь вперед.

Это уже не тактика. Это рефлекс.

Клинок сломан, я отбрасываю его. Иду врукопашную.

Он встречает меня. Рука об руку. Сталь о кристалл.

Мы – две точки, пытающиеся стереть друг друга. Каждый его удар – не просто удар. Это вопрос. «Зачем ты держишься?». «Что такое твоя форма?». «Не устал?».

Каждый мой ответ – это блок.

Уворот.

Контратака.

Но я не отвечаю. Я огрызаюсь.

Жестокость нарастает.

Я бью не чтобы победить. Я бью, чтобы он замолчал.

Удар. Он отбивает.

Захват. Он выворачивается.

Колено в грудь. Он принимает удар, и по его телу-кристаллу идут трещины, но он не отступает.

– РВАТЬ… РВАТЬ… – снова шипит модуль.

[КОНТРОЛЬ ФОРМЫ: 61%]

Экзоскелет начинает меняться. На костяшках пальцев сами собой заостряются пластины брони. Из наплечников выдвигаются короткие, зазубренные шипы.

Это не штатная трансформация. Это агония. Моя форма рвется, пытаясь создать оружие из самой себя.

– Вот оно, – шепчет офицер мне в сознание, и в его «голосе» – экстаз исследователя. – Начало.

Он отталкивает меня. И поднимает руку. И весь зал, все оставшиеся Искаженные – замирают. А потом – сливаются. Тела-кристаллы текут друг в друга, как воск, образуя одно. Гигантскую, многорукую тварь из черного света и зазубренных лезвий.

Она поднимается над нами.

И кричит.

И этот крик – не звук.

Это команда.

Команда «УМРИ».

[КОНТРОЛЬ ФОРМЫ: 55%]

Пространство гнется. Одна из многосуставных рук гиганта, сотканная из десятка тел, несется на нас сверху, как молот тектонической плиты.

– Рассредоточиться! – мой приказ – хриплый лай.

Мы разлетаемся в стороны за мгновение до удара. Пол, где мы только что стояли, проваливается внутрь с оглушительным грохотом. На его месте – кратер из дымящегося, раскрошенного небытия.

– Он бьет по координатам, а не по нам! – кричит 11-й, уходя от второго удара. – Эта тварь искажает саму сетку реальности!

Офицер, стоящий в центре, не двигается. Он просто наблюдает. Это его эксперимент. А мы – крысы в лабиринте, который рушится вокруг нас.

– 03, отсеки ему конечности! Не давай маневрировать! – командую я.

– Цель слишком велика. Угол атаки неоптимален, – отвечает 03, но его плазморез уже режет воздух, оставляя на руке гиганта длинный, дымящийся ожог. Тварь ревет, но уже не командой, а от боли.

Это наш шанс.

Я бросаюсь вперед, к офицеру. Если погасить его – погаснет и марионетка.

Но он готов. Он не встречает меня. Он делает шаг в сторону, и из пола прямо передо мной вырастают шипы из черного кристалла. Я успеваю выставить руку, и один из них пробивает предплечье насквозь.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ПРОБОЙ СЕКТОРА 4-B. СТРУКТУРНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ НАРУШЕНА.

КОНТРОЛЬ ФОРМЫ: 48%]

Боль – закаляет волю. Я игнорирую ее. Обламываю шип, оставляя его торчать из брони, как уродливый трофей.

Ярость.

Холодная, черная.

Она снова поднимается со дна.

– 11-й! Залей его! Сейчас!

– Сгораю от нетерпения!

Ускоритель 11-го бьет не по гиганту. Он бьет по офицеру. Волна плазмы накрывает его, но он даже не пытается защититься. Огонь обтекает его фигуру, как вода – камень.

– Бесполезно, – шепчет 07, который скользит вдоль стены, оставаясь в тени. – Его форма – не материальна. Он – точка входа. Узел. Его нужно не сжечь. Его нужно вырвать.

Гигант разворачивается. Все его конечности, все его лезвия теперь нацелены на меня. Офицер отдал приказ. Он понял, кто здесь главная угроза его эксперименту. Он хочет довести меня до предела.

– Ноль, уходи! – кричит 03.

Но я не ухожу.

Я принимаю вызов.

Я стою на месте.

И жду.

Пусть.

Давай.

Покажи мне, на что способна твоя ненависть.

[КОНТРОЛЬ ФОРМЫ: 46%]

Десятки лезвий, рук, кристальных наростов – все несется ко мне. Единой, ревущей волной.

Я не пытаюсь увернуться.

Бесполезно.

Я делаю то, для чего был создан.

Я становлюсь точкой.

[ПРОТОКОЛ «СТАЗИС-ЯКОРЬ». АКТИВИРОВАН.]

Экзоскелет уходит в глухую оборону. Пластины брони смыкаются, лишние модули втягиваются в корпус. Я становлюсь монолитом, впечатанным в реальность.

Первый удар – в грудь. Броня прогибается. Трещит.

Второй – в плечо. Сноп искр.

Третий, четвертый, пятый.

Они бьют, рвут, кромсают.

Гнут, кусают, ломают.

Это не боль. Это вибрация.

Гул металла, который умоляет о распаде.

[КОНТРОЛЬ ФОРМЫ: 41%]

– Он отвлекся! – крик 07-го – это не эмоция, а команда. – 11-й, создай помехи! Зашуми поле вокруг офицера! 03, режь каналы! Я подсвечу их!

Я вижу, как 11-й смеется. Он в своей стихии. Его ускоритель бьет не по цели. Он бьет по самому пространству вокруг офицера, создавая вихрь из плазмы и статики. Стена чистого, бессмысленного хаоса.

Офицер на мгновение колеблется. Его связь с гигантом дает сбой.

Тут же – луч плазмореза 03-го.

Он бьет не в тело. Он режет пустоту.

Раз.

Два.

Три.

Он отсекает невидимые нити, которыми офицер управлял тварью.

Гигант вздрагивает. Его атаки теряют координацию.

Я чувствую это. Ослабление хватки. И наношу ответный удар.

[ПРОТОКОЛ «ИМПУЛЬС». ВЫБРОС.]

Сжатая внутри меня энергия вырывается наружу. Не взрыв. Ударная волна.

Все, что касалось меня, отбрасывает назад.

Десятки лезвий и рук ломаются, как сухие ветки.

Я делаю шаг вперед. Из пробитого предплечья хлещет плазма, как кровь.

Второй шаг.

Третий.

Я иду к нему. Сквозь его армию, которая теперь – просто агонизирующая биомасса.

Он смотрит на меня. В его «взгляде» – удивление.

Эксперимент выходит из-под контроля.

[КОНТРОЛЬ ФОРМЫ: 35%]

На визоре – красная рябь. Системы кричат о множественных пробоях.

Я не слышу их. Я слышу только шепот своего экзоскелета.

«…КРОШИТЬ…»

Он поднимает руку. Гигант за его спиной снова собирается в единое целое.

Но я уже близко.

Слишком близко.

Он не успевает отдать приказ. Он не успевает даже обработать новую переменную. Переменную моего отчаяния.

– РВАТЬ… ГНОЙ… – рев моего речевого модуля – это музыка к тому, что я собираюсь сделать.

Я тут.

Совсем рядом.

Не бью.

Обнимаю его.

Впечатываюсь в его кристаллическую структуру, зажимаю в тиски. Пластины воют от перегрузки, лопается броня.

Он пытается вырваться, его острые, как бритва, руки режут мой корпус, но я держу.

– Что ты?.. – его «голос» в моем сознании впервые дрогнул. Не от страха. От непонимания.

– КРОШИТЬ. НАХУЙ.

Я активирую протокол. Не боевой. Аварийный.

[ПРОТОКОЛ «АВАРИЙНЫЙ СБРОС ТЕПЛА». ПРЯМО С ЯДРА.

КОНТРОЛЬ ФОРМЫ: 24%]

Из всех сочленений моего экзоскелета вырываются струи перегретой плазмы.

Не наружу.

Внутрь.

В нас обоих. Температура в точке контакта – как на поверхности звезды.

Кристальное тело офицера не выдерживает. Оно не просто плавится. Оно испаряется.

– Ты… снова… все ломаешь… Создатель… – это его последняя мысль, последний пакет данных, который он впечатывает мне в память перед тем, как исчезнуть.

Взрыв. Белый. Абсолютный.

Меня швыряет назад, как сломанную куклу.

Я врезаюсь в колонну, и она трескается подо мной.

Когда зрение возвращается, от офицера не осталось ничего. Только черное, выжженное пятно на полу. И несколько осколков, которые тут же растворяются в воздухе.

Гигантская тварь за моей спиной, лишенная воли, замирает и рассыпается в серую пыль.

Тишина.

Победа.

– Ноль? – голос 11-го звучит издалека. – Ноль, ты как?

Я пытаюсь подняться. Не получается.

Я пытаюсь поднять руку, чтобы дать сигнал, но она не слушается. Она сама сжимается в кулак с такой силой, что броня на костяшках трещит.

Шипы, выросшие из корпуса, не втягиваются. Они вибрируют.

Я смотрю на них. И понимаю, что это уже не совсем я.

На моем визоре – каскад красных предупреждений.

[КОНТРОЛЬ ФОРМЫ: 21% ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: КАСКАДНЫЙ СБОЙ СИСТЕМЫ УДЕРЖАНИЯ. ПРОВЕРКА ДОСТУПНОСТИ ЗАПУСКА ПРОТОКОЛА "АНАФАЗИС" ЧЕРЕЗ 3… 2…]

Таймер замирает. Система борется сама с собой. И я заперт внутри этой борьбы.