Богатая жизнь
Стать по-настоящему богатым человеком в СССР было непросто. На просторах страны-исполина, конечно, существовали цеховики и фарцовщики, сделавшие себе целые состояния на чёрном рынке. Звёзды их судеб ярко разгорались и с треском закатывались где-то в параллельной реальности криминальной вселенной, наводнённой стремительными хищниками воровского мира, а также не менее шустрыми работниками силовых органов, которые без устали и с неподдельным азартом постоянно за ними гонялись.
Всё это, я повторюсь, не имело к нашему миру никакого отношения. Если наши вселенные как-то и соприкасались, то только самыми дальними окраинами. Например, кто-то из наших мог по недоразумению купить у барыг фальшивые кроссовки, изготовленные в подпольных цехах всегда чуть хмельной Грузинской ССР. И не более того. Жить в постоянной опаске за свою жизнь – на это требовалось хладнокровие, воспитывать которое в себе не очень-то и хотелось. Нам и своих маленьких проблем хватало с избытком.
И всё же свой богатый человек в нашем дворе имелся. Более того, жил он вместе со своей семьёй и всеми сокровищами прямо в соседнем подъезде за бетонной перегородкой, разделявшей наши жилища, только этажом выше. Так что, можно сказать, что большая часть моего довольно спартанского детства прошла поблизости от кучи золота. Но обо всём по порядку.
Сергей Сергеевич был весёлым и общительным мужиком довольно высокого роста, с рано наметившимися залысинами, крепким торсом и красивыми большими руками. В какой бы части нашего двора он ни оказался, оттуда сразу же начинал раздаваться его зычный смех и поток разнообразных историй, щедро сдобренных не всегда приличными шутками. Жизнь била из Сергея Сергеевича легко, мощным напористым родником, невольно поднимая настроение окружавшим его на тот момент людям.
Работал он тогда дежурным электриком на крупном предприятии и, по его собственному выражению, «двадцать лет проспал на рабочем месте». Образ понятного и простого рубахи-парня, правда, немного смазывался его безупречно прямым носом римского сенатора и стальными серыми глазами вкупе с волевым квадратным подбородком, но в глазах этих резвились весёлые искорки, а подбородок и нос пребывали в постоянном движении под влиянием бушующих в Сергее Сергеевиче положительных эмоций. С виду настоящий дежурный электрик – ленивый и довольный, как сытый кот.
Я твёрдо уверен, что в те далёкие времена о его богатствах не знал никто, кроме разве что его супруги, с которой Сергей Сергеевич прожил душа в душу до самого своего последнего дня. Вы также можете спросить меня: откуда тогда знаю о них я? Ответ прост – он сам рассказал мне об этом в пору, когда я уже вырос и мы вместе с ним были заняты в одном бизнесе на немного разных ролях. Рассказал об этом походя и почти случайно, оставив в моей памяти глубокий след и убеждённость в том, каким разноплановым и разноуровневым может быть человек, не теряющий при этом своей доброй сердцевины. Наверное, это история о том, что деньги портят далеко не всех…
Секрет успеха Сергея Сергеевича был в том, что у дежурного электрика, высыпавшегося на работе, всегда была масса свободного времени. А ещё у дежурного электрика были дисциплина, работоспособность, стальная воля, организаторские способности и умение хорошо считать. И ещё осторожность.
Сергей Сергеевич сколотил строительную бригаду, возглавил её и за несколько лет застроил кооперативными гаражами всю окраину нашего города. Начинался гаражный бум и люди, желавшие поскорее получить гараж в собственность, охотно несли деньги известному бригадиру. Сергей Сергеевич деньги брал и гаражи заказчикам сдавал чётко и в срок.
За несколько лет такого труда он, по его словам, сумел накопить наличными деньгами более ста тысяч рублей. Сумма по тем временам баснословная. При этом ни транжирой, ни скрягой Сергей Сергеевич не стал. Он остался человеком, искренне любящим жизнь во всех её проявлениях, включая выпивку и одиноких женщин, которым, как он считал, нужно было помогать хотя бы иногда почувствовать себя любимыми и счастливыми.
Деньгами Сергей Сергеевич распоряжался спокойно и мудро. То есть особо ими не светил. Как и почти каждый советский человек, «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова он читал внимательно и с наслаждением, а потому практически все прилетевшие к нему кровные и заработанные методично трансформировал в золото. Ездил по окрестным городам и понемногу (чтобы не запомниться) скупал цепочки, кольца и браслеты, которые затем заботливо складывал в искусно устроенный в своей квартире тайник.
Раза два к ним в квартиру залезали окрестные воры, справедливо полагавшие, что у такого известного бригадира могут водиться деньги. Оба раза уходили ни с чем, прихватив что-то неприятно малозначительное.
Так Сергей Сергеевич пережил перестройку и распад СССР с крахом его финансовой и политической систем. Пережил почти без потерь, не считая обесценившихся рублей на сберкнижке, вверив будущее своей семьи благородному металлу, скопившемуся в аккуратно выдолбленном бетонном углублении под половицами кухни. Пережил и не изменился внутренне, оставшись весёлым человеком, всегда готовым прийти близким на помощь…
За все прошедшие годы, как до того, когда я узнал про его богатства, так и после этого, я не видел ни разу, чтобы Сергей Сергеевич шиковал или жадничал. Он просто жил и старался ежедневно радоваться своему бытию…
А когда он стремительно сгорел от редкой формы рака, видимо, окончательно выполнив своё земное предназначение, выяснилось, что все свои богатства Сергей Сергеевич вложил в своих детей. Старшей и младшей дочерям он подарил ателье и парикмахерскую соответственно их основным увлечениям. Единственному сыну, прикупив в приличном месте несколько соседних гаражей (а куда без гаражей в этой истории?!), обустроил и подарил полноценную станцию технического обслуживания автомобилей. Предварительно, разумеется, тщательно обучил его азам, передав единственному наследнику фамилии свой богатый опыт в этой области…
Так что иногда то, что на первый и поверхностный взгляд кажется стяжательством и скаредностью, на самом деле означает просто забег на длинную дистанцию любви пополам с неусыпной заботой о своих самых близких людях.
Я же говорил вам, что Сергей Сергеевич был очень добрым человеком…
Без денег
Во взрослом возрасте мысль о том, что я могу остаться без денег, пугает меня до самого основания. Как это без денег?! А на что тогда жить?! Как мне исполнять бесчисленные взятые на себя обязательства? Как без денег защититься от этого гремящего и несущегося неизвестно куда мира? И самое главное: чем защититься, если нечего на эти отсутствующие у тебя деньги купить? Нет. Нет, нет, нет! Я лучше буду невротически крутиться из последних сил, жадно выманивая у равнодушной и суровой жизни каждый грошик. Иначе совсем хана…
Потом я постепенно успокаиваюсь. Курю и вспоминаю о том, что внутри меня по-прежнему есть маленький мальчик, который все свои детство и юность прожил без рубля. Жил, радовался жизни и умел не думать про деньги, хотя ему, как и мне сегодняшнему, их тоже постоянно не хватало.
Поэтому мы с моим пацаном мысленно обнимаемся и начинаем вместе вспоминать. И он конечно же помнит всё гораздо лучше меня…
В нашем детстве денег у нас не было совсем. Правда, наверное, их и в современном детстве, у нынешних маленьких людей, не очень много. У нас же денег не было не только в детстве, но и в юности и даже в ранней молодости. Все мы были одинаковы по материальному благосостоянию. Точнее, по его отсутствию. Это иногда мешало, но не очень сильно…
В радужной вселенной детства сравнивать нам было не с чем. И всё же маленькие денежные роднички били то тут, то там. Можно было находить и сдавать пустые пивные и молочные бутылки в пункты приёма стеклотары, выхватывать медяки из-под ног счастливых молодожёнов на свадьбах в нашем дворе или собирать в потные ладошки мелочь, выпавшую из рук торопливых взрослых покупателей в овощном магазине. В молочном и хлебном почему-то монеток под кассой было не в пример меньше. Скорее всего, это оттого, что в овощном продавали ещё пиво-сигареты и основными покупателями там были не очень внимательные к какой-то мелочи мужики.
Монетки эти были уже ничейные, поэтому собирать их нам было вовсе не стыдно, как не стыдно было и стащить иногда в хлебном ромовую бабу или пирожное картошку. Конечно! Кондитерские изделия – вообще не деньги!
Тратили мы свои средства изысканно-легко на лимонады и мороженое. Тратили и тут же возвращались к общению и играм на свежем воздухе, ни о каком накопительстве и не помышляя. Нам было некогда и не до этого…
Один раз я нашел на улице купюру в целых двадцать пять рублей, которую тут же отнёс домой и отдал своей матери. Сделал я это не потому, что был честный и добрый. Просто масштаб такой суммы не укладывался у меня в голове. Например, вожделенная и при этом абсолютно недосягаемая игра «За рулём» в промтоварном магазине стоила «всего» десять рублей.
Мать с пристрастием допросила меня о происхождении этой купюры и, убедившись в том, что это добрая рука Провидения, а не мой страшный проступок, спокойно оставила эти деньжищи себе, встроив их в наш бюджет.
В том же щенячьем детстве, когда я не мог уснуть и боялся страшных снов, я сам себе пересказывал прочитанную мной ранее сказку Сергея Михалкова про новенький советский рубль. В этой истории рубль преодолевал множество испытаний, кочевал по карманам и кошелькам. В конце концов он так истрепался, что чуть не погиб, но в итоге получил новую жизнь, будучи перевыпущен в железном виде с гордым профилем Ильича на аверсе. Меня эта история странным образом успокаивала, и я безмятежно засыпал.
Деньги продолжали оставаться для меня чем-то мифически далёким и сказочным…
В молодости всё незаметно поменялось. Всё, кроме наличия у нас денег. Кругом появилось огромное количество соблазнов. Но когда ты молод-горяч и категорически не хочешь работать в летнем промежутке между школой и институтом, то вариантов у тебя всего два: воровство и собирательство.
Мы занимались в основном вариантом номер два, чётко памятуя с детства, что брать чужое нельзя, а можно только ничейное. Был ещё и третий вариант – брать в долг, но отдавать нам было нечем, а портить себе репутацию на районе не хотелось вовсе. Кстати, стрельба у прохожих сигарет – это тоже собирательство. Правда, иногда мы всё же отходили от своих принципов…
Представляете, вам семнадцать лет и нежный летний вечер над вашими пустыми восторженными головами плавно переходит в страстную ночь? Столько нереализованных возможностей, и так мало нужно для счастья… Всего то рублей триста. В общем, немного. Тогда, если мой друг Серёга предлагал зайти к нему домой, чтобы он мог утащить из кармана спящего отчима эту столь необходимую нам сумму, я без раздумий соглашался.
Отчим – человек хороший, находившийся тогда в зените своей карьеры, – пропажу одной-нескольких купюр из пачки точно бы не заметил. К тому же Серёга, как он считал, в данном случае просто изымал в свою (и мою) пользу не выданные ему карманные деньги у человека, заменившего ему отца.
Сейчас это звучит ужасно, но тогда летняя ночь после этого преступления начинала играть для нас совсем другими красками. Совесть наша при этом спала глубоким сном, заботливо уложенная в кроватку страстной молодостью с её непререкаемым желанием жить по полной прямо здесь и прямо сейчас…
О проекте
О подписке
Другие проекты