7

– Не вижу связи. – Заявляю, когда мы втроём оказываемся в моих апартаментах.

Рита долго смотрит на меня иронично-изучающим взглядом. Лучше всего просматривается мысленный вопрос, совсем ли я идиот или во мне осталось немного способности критически мыслить.

– Я согласна. – Инга своими словами выбивает из меня последние логичные мысли, теперь я смотрю на обеих, как на чокнутых.

– Наоборот, ей нужно держаться от меня, как можно дальше, и забыть, что она меня видела.

– Стоп! – Рита замирает с поднятым вверх указательным пальцем. – Ты что, только что проявил заботу о ком-то, кроме себя, любимого? Эдик, ты здоров?

Она с паскудно-ехидной ухмылкой смотрит на меня. Инга тоже вовсю пялится на мою озадаченную физиономию, но на её лице скорее беспокойство и немного любопытства.

– Не делай из меня монстра. – Надуваюсь на боевую подругу. – Я зря никого не подставлял.

– Скажи мне, что ты усидишь на месте, когда до неё доберётся тот парень, чтобы прикончить, и не полезешь в расставленную ловушку. – Рита с улыбкой Джоконды развалилась в кресле. – Поклянись в этом и можешь её отпустить.

С сожалением смотрю на белобрысую. Пожалуй, я не отказался бы оставить её себе на какое-то время, да и жалко, если такая вкусная конфетка пропадёт зазря.

– Клянусь. – Ухмыляюсь. – Хотя в этом случае я предпочёл бы её выпить сам. Или, так и быть, поделюсь с тобой.

Инга, слыша это, заходится кашлем.

– Поделишься. – Рита, улыбаясь девушке, облизывается. – А ты что думаешь?

– Меня не прикончат. – Она всхлипывает, собираясь серьёзно пустить слезу. – Вы не поняли, почему я попала сюда?

– Ну и почему же? – Рита в мыслях её уже выцеживает до последней капли. – Скажи нам, умница, кто ты на самом деле?

– Троянский конь. – Она прячет лицо в собственных ладонях. – Сейчас, под действием таблетки, я могу анализировать, что повела себя с тем типом точно также. – Кивает на меня. – Даже не усомнилась в его словах, не подумала, к чему может привести то, что я собираюсь сделать. Я испугалась потом лишь, оказавшись в ловушке, просидев два часа под действием фермента, и едва успокоилась тогда, когда появился Эд.

– Наваждение. – Подруга смотрит на меня с недоброй ухмылкой. – Ничуть не слабее, чем твоё, очень аккуратное. На всю планету таких матёрых не больше десятка и ни одного в России. Заметь, ритуал он не провёл, чтобы ты не заподозрил, что она привязана. А теперь он её первым делом привяжет ритуалом и отправит к тебе, как смертницу.

– Проведи этот ритуал. – Девчонка пересаживается ко мне на диван и вжимается в моё плечо.

– Мы с тобой говорили о сделке.

– Ты ведь собирался назвать мне имя.

– Чего?! – Рита тут же взвивается, но замирает после моего успокаивающего жеста.

– Я назову, а ты потом скажешь, хочешь ли ты ещё этой сделки. Эдгар Дарен.

Она смотрит, не понимая – я назвал ей своё имя, которое она и так знает.

– Этот парень не сказал, что это был я? Раз он направил тебя именно ко мне, он это знал. – Бросаю взгляд на Риту.

– Это тоже была сделка. – Моя шефиня находит листок на столе, тот самый, что отдала мне перед выездом, отдаёт его девчонке.

Та читает его несколько раз, шевеля губами. Растерянно переводит взгляд на каждого из нас, снова на листок с информацией из медкарты.

– Тебя можно отправить в Сидней, Рио или в Китай, у нас там есть друзья, которые тебя защитят.

– Ты… – смотрит мне в глаза, я киваю – да, что бы она не хотела спросить, – хотел сделку.

Отодвигаюсь, чтобы лучше рассмотреть её лицо.

– Вот это и будет наша сделка. Ты на время спрячешься и не будешь путаться у нас под руками.

– Нет. – Она прикусывает губу. – Ты просил меня о помощи. Я согласна на ритуал.

– Нет. – Эта идея мне почему-то не нравится всё больше и больше.

– Эд, не проведёшь ты, проведёт другой. – Рита хмыкает. – А ты вместо своей вкусняшки получишь отравленный кинжал в сердце.

– Почему нет? – Инга обнимает мою шею, шепчет на ухо. – Я понимаю, что это отнимет у меня возможность выбора, но ведь сейчас я под таблеткой, а значит, на мой выбор не влияет никто.

– Только не думай, детка, – Мелкая красноволосая кровопийца, которая выглядит моложе блондинки, продолжает злословить в мой адрес, – что будет легко. Полная эмоциональная зависимость от этого засранца – это трэш. Второй раз я бы на это не пошла.

– Второй? – Она удивлённо смотрит на Риту.

– Угу. – Та кивает. – Если тебе интересно, в тот раз его не интересовало ничьё мнение, кроме собственного. Он привязал меня к себе, раз испив моей крови, сказав лишь, что теперь я его любимый сорт алкоголя. Можешь представить, что было в организме девятнадцатилетней хиппи на фестивале в Вудстоке? Точно также, не спросив, он обратил меня, растянув действие этой чёртовой привязки на десятилетия. Я молила его развеять меня, а он смеялся над моими страданиями.

Инга переводит взгляд на меня.

– Для человека это тоже на десятилетия?

Качаю головой.

– Год-два. Достаточно долго, чтобы с этим не связываться.

– Меня радует по крайней мере одно, – Рита ухмыляется, – в этом спектакле у меня место в первом ряду.

– В каком спектакле? – Девчонка краснеет и прячет лицо у меня на груди.

– Эд Дарен о ком-то заботится, его волнует твоя свобода воли. – Ехидно смотрит на меня. – Ещё немного и я поверю, что он сам на тебя запал.

– Запал? – После ухода Риты она сама забирается мне на колени.

Качаю головой.

– Запал я шестьдесят лет назад на неё. Только с причиной она немного соврала. Просто до неё мне не попадались настолько выносливые и безбашенные партнёрши в обычном человеческом сексе.

– Боюсь, не смогу конкурировать. – Инга краснеет. – А как всё-таки будет чувствоваться эта привязка?

– Полная эмоциональная зависимость. Рита не соврала. – Обнимаю её.

– То есть я стану влюблённой в тебя до сумасшествия, не смогу думать ни о работе, ни о чём другом? – Смеясь, касается губами моего лица.

– Скорее, ты будешь больше желать моего внимания и безусловно принимать любые мои слова и решения. А так останешься вполне адекватной. Сделать тебя влюблённой до безумия мне не сложно. – Шутя, дую на её губы. – В нашем случае главное то, что никто не сможет подобным образом тебя заставить быть моим врагом.

– Пока что мне кажется, – смотрит нежно в мои глаза, – я ничего не теряю.

8

– Эдди, – Рита вручает мне папки с делами по убийствам, – если ты скажешь, что тебе некогда этим заниматься, я сама прикончу твою конфетку. Она ещё под таблеткой?

– Да. – Открываю первую папку. – По толстяку, мне кажется, всё просто. Искать дикаря нужно, но сначала стоит проанализировать все ранние дела на серию, вычислить ареал его промысла.

– И аппетит. – Рита брезгливо сморщилась. – Я не помню ни одного дела за последние годы, где был настолько выжат труп. Зацепкой может быть именно жир. Кстати, за выборку можешь засадить свою помощницу, если она в состоянии сидеть.

– Мне показалось или ты ревнуешь? – За ехидную улыбку получаю чувствительный тычок кулаком в рёбра.

– Ты ещё скажи, что стал адептом моногамии, милый, тогда я точно начну чаще смотреть на небо в ожидании апокалипсиса. – Жестом руки показывает, что моё присутствие ей больше не нужно, и отворачивается.

– Ты не разбудил меня. – Обнажённые руки обвились вокруг моей шеи спустя час после того, как я углубился в бумаги.

– Решил спокойно поработать. – Глажу её по руке и пускаю к себе на колени. —Тем более, ты очень мило выглядишь спящая. Жаль было портить картину.

– А повторить то, чем занимался со мной ночью, не захотел? – Игриво прижимается ко мне, обдавая своим волшебным ароматом.

– Можно задать тебе пару вопросов? – Она какое-то время молча наблюдала за моей работой и вдруг сжалась, как от испуга. – До ритуала.

Откладываю бумаги и обнимаю её бёдра, обтянутые лишь шёлковой комбинацией.

– Задавай.

– Рита сказала, что это была сделка. Ты избавил её от мучений? – Её тело напряглось и пошло мелкой дрожью, а губы уткнулись в мою шею.

– Нет.

– Конечно. – Боевая подруга никогда не утруждала себя стуком в мою дверь. – Какая может быть работа, когда Эдди завёл себе новую игрушку?

Инга смущённо соскользнула с моих колен и заторопилась к кровати, где оставалась остальная её одежда.

– Стоять. – Рита бесцеремонно подошла к замершей девушке и продолжительным выдохом обдула её лицо. – Врун несчастный. Она очистилась от таблетки.

– Просто не проверял. – С интересом поворачиваюсь к ним, чтобы понаблюдать цирк, который собирается устроить эта мелкая фурия.

Инга с расширенными от ужаса глазами падает на колени под лёгким нажатием на плечо. Она смотрит на меня с безмолвной мольбой.

– Рита, тебе обязательно пугать девочку? – Качаю головой.

– Конечно, – Злючка снова обдувает испуганное лицо до тех пор, пока та в возбуждении не закрывает глаза. – Я обожаю, когда моя пища умирает от страха.

Она резко вгоняет клыки в нежную шею бедняги, та замирает без звука, лишь изредка вздрагивает.

– А когда пища сопротивляется… – Рита отрывается на секунду, – получается вообще божественный деликатес.

Продолжив, она добивается желаемого – Инга наконец безвольно повисает на её руке, разряжаясь сильными стонами и конвульсиями.

– Сильная цыпочка. – Оставив девчонку грудой тряпья валяться на полу, с довольной миной приближается ко мне. – Только вот на вкус ничего особенного.

Больше она не успевает ничего сказать, потому, что её горло оказывается сжато моей ладонью до той степени, что вот-вот раздастся хруст позвонков, а ноги болтаются в воздухе.

– А сама сможешь, как она? – Вижу в её глазах зарождающийся страх.

Она хрипит, силясь что-то сказать, но я уже впиваюсь клыками в её горло. Она выдерживает меньше времени и разражается судорогами и протяжным воем, собравшим в единое все возможные стоны и крики. Бросаю её в кресло не в лучшем состоянии, чем она оставила Ингу. Иду к девушке, поднимаю её на руки и укладываю на кровать. Она молча смотрит на меня сквозь слёзы. Улыбаюсь ей, пытаясь успокоить и ободрить, затем возвращаюсь и усаживаюсь напротив Риты.

– Понравилось двойное удовольствие? – Смотрю в ошалелые глаза.

– В один миг мне показалось, что ты в самом деле хочешь меня прикончить. – Массирует шею. – Что это было, Эд?

– Не люблю, когда специально ломают мои игрушки.

На физиономии мелкой кровопийцы появляется лёгкая улыбочка, созревающая за полторы минуты до гомерического хохота. Когда она прекращает ржать, вытирает слёзы и смотрит ехидно на меня.

– Дарен, из любви к тебе я бы прикончила её сразу. Теперь я буду ждать момента, когда ты больно прижмёшь этой любимой игрушкой палец, чтобы посмотреть на твоё лицо.

Ого. Мою фамилию всуе Рита поминает только в тех случаях, когда все остальные слова перестают отражать уровень её эмоционального состояния. Простым языком, моя фамилия ей заменяет несколько страниц отборного мата на разных языках.