13. (516 г.)

Небольшое озеро лежит в низине посреди леса. Кривая дорога петляет в стороне, с неё озерцо еле видно. Окруженное огромными деревьями, прямых солнечных лучей оно практически не видит, заросшее кувшинками и ряской. Над водой не видно обычных в эту пору стрекоз, да и сама вода неподвижна, будто ни на поверхности, ни в глубине живого ничего нет. Несмотря на прозрачность воды, дна не видать уже в шаге.

Змейка сидит у кромки воды. Выгоревший круг за её спиной уже выглядит не таким страшным, ветер разогнал пепел, дождь омыл сажу. Для того, кто не ведает, просто круг мёртвой земли. Присаживаюсь рядом с ней.

– Убил? – Спрашивает, не оборачиваясь.

– Двоих.

– Их четверо было. Старик, правда, просил пощадить её, а затем ушёл, чтоб на своих меч не поднять.

– Вот и я его пощадил. Будет жить и гадать, стоило ли меч поднять…

– А второй? – Теперь на меня глянула коротко и снова отвернулась к воде.

– Ратмир. Сам просил его прикончить.

– Чего ж пожалел. – Всхлипывает.

– Не пожалел. Потому и в живых оставил, чтобы помнил.

Она пересела поближе и положила голову на моё плечо.

– Уйдёшь?

– Да. Расскажи ещё, что знаешь.

– Любава мне настрого наказывала не пользоваться этим, – Змейка развернулась ко мне, – но сам смотри. Знать ты должен.

Несколько раз сделала глубокий вдох и медленно выдохнула мне в лицо. Голова начала кружиться и одновременно в теле возникло желание чего-то неясного, начало нарастать возбуждение.

– Злое умение. – Повторяю за ней и вижу те же чувства, её дыхание стало неровным, тяжелым, губку прикусила.

– Не смотри, что младо выгляжу. – Потянулась сама, видя, что остановился в сомнении. – Не люди мы боле. Другие мы. А так-то мы с тобой ровня по годам. А людское нам не чуждо.

Опрокидывает меня на землю и припадает к шее губами, легонько царапает там зубками. Слышу судорожный глоток и в голове вспыхивают тысячи звёзд, мир кружится вокруг, а землю под спиной не чувствую. Когда Змейка поднимает голову, любуюсь её тёмными глазами и милым личиком, наполнившимся какой-то силой.

– Теперь ты так сделай. Только дай и людской радости изведать.

Скидываю порубленную кольчугу и рубаху, а когда оборачиваюсь, она нагая уже лежит передо мной, руки ко мне тянет. Податливое тело под рукой выгибается и дрожит. Когда беру её, тихо вскрикивает и почти сразу шепчет:

– А теперь кровь мою пригуби, вволю пей. С людьми только меру знать надо, а вампира выпить досуха нельзя.

Продолжаю двигаться и целую в тонкую шейку, чувствую, как во рту вырастает пара клыков. Прижимаюсь к смуглой коже и чувствую под губами живое биение сердца. При лёгком нажатии в рот брызжет густой поток, наполняющей меня силой. Змейка почти сразу начинает страстно стонать и вздрагивать. Останавливаюсь не скоро, смотрю, как затягиваются ранки на её шейке. Побледневшая, улыбается. Сгребаю в охапку и держу на руках, как ребёнка.

– Пойдём со мной.

– Нет, я здесь останусь, возле Любавы. Нет у меня сил по миру бродить да и оставлять её невмочь. Коли возвернешься в эти места, может, и свидимся.

– Хочешь, я с тобой останусь?

Качает головой.

– У тебя свой путь. Ты воин.

– Так будь со мною тогда. Что за польза мёртвым, коли ты здесь останешься? Они в вирии давно. Говоришь, сил нет – на край света на руках понесу.

Тонкая рука гладит мою щеку.

– Нет. Не проси, будь добр. Разные пути у нас.

Встретив так рассвет, мы одеваемся и выходим к пепелищу.

– Эдгар! – Крик долетает с дороги, ведущей к деревне.

Ратмир, шатаясь, бредёт один к озеру.

– Чего надо? – Ступаю навстречу ему, заслонив маленькую хрупкую Змейку.

– Дело до конца не довёл. Убей меня, отпусти вслед за ней. – Молит.

– Обойдёшься. Живи и помни, что сотворил. – Оборачиваюсь к девушке. – Иди, милая. Нечего тут смотреть.

Она кивает и отворачивается, идёт в сторону леса. Лишь когда девичья фигурка совсем растворяется среди деревьев, снова гляжу на Ратмира. Он стоит на коленях перед чёрным кругом.

– Она тебя спасла ценой своей жизни. Отомсти за неё, ты же воин. Убей меня!

– Тебе и жизнь класть не надо было. Слова было бы довольно. Ты своё слово сказал. И я своё тебе сказал. Живи с этой мукой до скону теперь. – Отворачиваюсь и иду по дороге прочь.

На поле, где пересёкся мой путь сначала со степными всадниками, а потом и с Любавой со Змейкою, останавливаюсь. Большинство трупов изъедено волками и лисами. Нахожу место, на котором лежал бездыханным, ловлю себя на мысли, что моя участь от Ратмировой не так уж и отличается – до конца своего сожалеть о том, что не спас ту, что меня спасла. Вот только когда быть тому концу и чья участь на самом деле хуже? И другую, совсем слабую и хрупкую, уговорить с собой уйти не смог – не решилась она вновь на людские глаза показываться.

Оглянувшись, увидел вдалеке на краю поля белое марево, что похоже на женскую фигуру, почему-то я был уверен, на Любаву, точно запомнил, что в светлой одежде была, когда надо мной склонилась. Повисев над полем, это видение стало подниматься к небу и растаяло на моих глазах.

Подумал, каким же богам молиться теперь – Перуну, Велесу? Или у вампиров свои боги есть? Или, может, сами они и есть боги, раз живут до той поры, пока не иссякнет желание жить?

14

– Я думала над твоим вопросом. – Инга, преклонившись через спинку кресла, обняла меня за шею. – Насчёт негатива.

За руку веду её вокруг кресла и останавливаю перед собой. Она с выжидающим видом стоит и смотрит.

– Нашла? – Хитро улыбаюсь и легонько обдуваю её лицо.

Она краснеет и прикрывает на мгновение глазки.

– Нет. – Делает движение ко мне, но остаётся на месте. – Если бы ты был человеком, то я бы злилась и могла тебя возненавидеть.

– Ты хочешь сказать, – дую сильнее на её лицо и протягиваю руку, – что принимаешь за аксиому, что мораль и нормы поведения кровососов отличаются от человеческих.

Она хватает мою руку и с явным облегчением буквально падает мне на колени, обхватывая за шею.

– Очень грубо, но да, я понимаю, что ты не совсем человек и, если я хочу быть рядом, стоит принимать твои правила. Точнее, это получилось как-то само собой. Я приняла тебя таким, какой ты есть. – Дотрагивается губами к покрасневшему шраму на месте укуса Риты. – Это всё твоё наваждение?

– Если да? – Наслаждаюсь её прикосновениями.

– Следи, чтобы оно не заканчивалось. – Прикусывает нежно своими зубками шрам и я испытываю от этого едва ли не полноценный оргазм. – Мне нравится любить тебя.

– Ты… – от переизбытка чувств теряю мысль и улыбаюсь – уже не помню, когда в последний раз такое было, – решила за нас обоих?

– Нет. – Она замирает. – Ты можешь меня прогнать, если я тебе не нужна.

– Не могу. Ты слишком хороша, чтобы я нашел в себе силы от тебя отказаться. Но сейчас ты ещё можешь уйти сама и продолжить жить, как до нашей встречи. Потом это может стать невозможным.

Она целует меня в ответ, а я посылаю мысленный призыв Рите.

– Ты уверена, что хочешь быть со мной? – Спрашиваю, когда мы отрываемся от поцелуя.

– Да. – Смотрит в мои глаза.

– И согласна на привязку? – Кивает, не отрывая взгляда. – А если я решу тебя обратить? Решу, что не позволю тебе стареть и оставить меня, умерев от старости.

Задумывается лишь на секунду.

– Сделаешь, как посчитаешь нужным. Но… – снова спрятала лицо на моём плече, – только, если я тебе буду нужна. Я не хочу становиться вампиром потому, что боюсь оказаться на месте Риты – увидеть, что я тебе не нужна, что у тебя есть другая.

– За меня не переживай. – Красноволосая злючка подходит к нам. – Я была счастлива почувствовать, что мой мир расширился за пределы чудовища по имени Эд Дарен. Со мной он не нянчился и не нежничал, трахал и пил кровь, сколько хотел, без всякой романтики и розовых соплей. Скорее всего, утвердив свою власть над тобой, он быстро станет таким же засранцем, каким всегда был. Не передумала?

Инга, сердито поджав губы, качает головой. Рита достаёт из тумбы банку, откручивает плотную крышку.

– Не дыши, девочка, пока не разрешу. Для тебя это яд. – В ответ на мой удивлённый взгляд ухмыляется и суёт открытую банку мне под нос.

Делаю три глубоких вдоха и откидываюсь на спинку кресла. Через минуту я не могу пошевелить даже веком.

– Значит так. – Рита скептически смотрит на меня, затем на опешившую блондиночку. – Можно пройти ритуал тем способом, каким проходила его я.

Вот сейчас понимаю, насколько мучительно может быть состояние полной беспомощности – в душе ты хохочешь, а не можешь даже губы в улыбке растянуть.

– Это как? – Инга по тону моей шефини уже не надеется на что-то хорошее.

– Попрыгаешь на его члене до оргазма, а потом прокусишь ему вену и сделаешь десяток глотков его крови. Он сейчас мягкий и податливый, как… Как ты, короче. Справишься. – Тихо ржёт.

Наблюдаю, как краснеет ухо девушки, затем она поворачивает растерянное лицо ко мне. Замечаю и тот момент, что красноволосая стервозина специально двигается так, чтобы всё действо происходило перед моими глазами.

– Понятно. – Смотрит на Ингу. – С таким лицом не оргазм, а инфаркт получают. Последний раз подумай и откажись.

– Нет. – Инга сильно мотает головой.

– Значит, делай, как говорю. – Та кивает. – В этот раз, когда я тебя укушу, не выпендриваешься, а честно ловишь кайф. От этого сильно зависит результат. Его кровь ты должна выпить именно в этом состоянии. Хотя…

На физиономии мелкой заразы появилась ехидная усмешка.

– Можешь секунд десять подержать паузу, а потом лови кайф и начинай пить кровь. Десять глотков.

– А я не обращусь? – Инга испуганно останавливается.

– Чтобы обратить, с тебя почти всю кровь нужно слить, а потом дать кровь вампира. Так что пока нет. И сядь на него так, чтобы самой не свалиться в экстазе. И кровь проглотить не забудь.

Инга усаживается, обхватив коленями мои бёдра. Рита поддерживает её за плечи и склоняется к её шее. Замечаю, что старая подруга довольно бережно и аккуратно обходится с девушкой, если забыть о шуточке с начальной паузой. С момента, как мелкая упырица впилась в нежную шейку, прошло секунд пять, а губы Инги искусаны в кровь. Наконец вижу мелькнувший к моей шее ноготь Риты.

– Пей уже! – Толкает дрожащую крупной дрожью девушку, сама от неё отцепляется лишь после того, как убеждается, что ритуал завершился. Облизывает мою шею, чтобы быстрее свернулась кровь.

– Может, вас на кровать перетащить? – Инга качает головой и крепче обхватывает мою шею, продолжая сидеть, подрагивая, на моих коленях. – Если что, знаешь где меня искать.

Сжимает слегка её плечо и уходит, сильно удивив меня этой переменой отношения.