В параллельном мире

В задумчивом взгляде Данила появилось умиление. Он подумал: «Даже если я уже мёртв или, возможно, ещё нет, не стоит ли на время отложить эти мысли? Время – самый дорогой ресурс, купюра, которой нет в наличии. Но вот они, те самые минуты, которые я вымаливал часами – со мной рядом мама!»

Без лишних слов Данил подошёл к маме и обнял её так бережно, как представлял себе сотни раз после её похорон. Из его глаз хлынули слёзы, прокладывая извилистые дорожки по щекам к дрожащим скулам.

«Сынок, ты что плачешь? Что случилось? Тебя кто-то обидел?» – спросила мама.

И в этот момент память Данила оживила все детские ссадины и шишки, которые были вылечены её заботливыми руками, тёплым голосом и зелёнкой.

Он ещё крепче прижал к себе маму и зарыдал.

Реальность. 24 июня

Оля повсюду искала частичку Данила – его присутствие. Она сидела в гостиной, включив свет, и перечитывала в соцсетях чаты с любимым. В моменты, когда они были на расстоянии, Данил часто писал ей, не стесняясь выражать свои чувства, которые, как он говорил, «брутальные мужики» не позволяют себе. Он тонко оперировал искусством чувственного письма.

Проводя пальцами по сенсорному экрану, Оля невольно вздыхала, словно обнимала воспоминания.

Внезапно раздался грохот чего-то тяжёлого. Тот же самый звук, и в той же комнате! Оля, охваченная эффектом дежавю, встала и пошла туда, где, укрытое одеялом, лежало мёртвое тело Данила.

Не успев выразить ни одной из эмоций, которые «в беспорядочном движении устраивали ДТП», она услышала за спиной аккуратное постукивание в дверь. Стук становился всё сильнее и настойчивее.

Оля подошла к двери и посмотрела в глазок. Там стоял мужчина со знакомой внешностью. «Где-то я его видела, но не помню где», – подумала она.

Мужчина держал в руке кожаную папку-портфель. Он был солидного возраста – за 55, невысокого роста, но с подтянутой осанкой. Одет он был в чёрные брюки и белую рубашку, застегнутую на все пуговицы.

– Кто там? – спросила она уверенно и смело.

– Откройте, мне нужно с вами поговорить, – ответил мужчина.

– В столь поздний час?

– Поверьте, это в ваших интересах.

– О чём вы говорите?

– Мы оба понимаем, о чём идёт речь.

Обхватив дверную ручку, Оля уже готова была её повернуть, но посмотрела через плечо: «Об этом ли идёт речь?»

– Ваше сомнение вполне уместно, – произнёс мужчина.

В замочной скважине раздались щелчки, дверь открылась, но, прежде чем войти, мужчина заботливо поинтересовался:

– Это после вспышки так? – указал он взглядом на её забинтованную руку в области запястья.

– Да! – не ожидала она, что разговор начнётся с этого.

– Сильно болит?

– Не так сильно, как сердце.

– Извините! Примите мои соболезнования.

– Спасибо! Так о чём вы хотели погово… и откуда вы знаете о смерти моего мужа? – перебила она себя.

– Когда мы занимались похоронами вашего супруга, – настороженно ответил мужчина, наблюдая за её реакцией.

– Так вот где я вас видела – молчаливый работник ритуальных услуг! – очень удивилась она, что прошло буквально несколько часов, а она не сразу узнала его.

– Да-да, тот самый!

– А что, собственно, вас привело ко мне?

– Михаил, – представился он, вежливо кивнув головой.

– Оля, – отреагировала она таким же кивком.

– Я давно работаю в сфере похоронных услуг, мой отец, дед и его дядя тоже занимали эту должность.

– Кладбищенская династия?

– Да, именно так, но без ноты сарказма!

– Извините!

– Ваш случай не единичный, – Михаил с порога отрезал львиный ломоть смысла от вводного вступления.

У Оли застыл вопрос в глазах, но, конечно же, она поняла, о чём идёт речь. Она указала жестом: проходите и присаживайтесь…

В параллельном мире

– Мам, а что у нас к чаю? – с улыбкой спросил Данил.

– Твои любимые «вертолетики» – булочки, похожие на круассаны, с маком или порошковым какао, – с нежностью ответила мама.

Не успел он опомниться, как уже стоял у стола и держал в руках один из «вертолетиков».

– Ах, как же они пахнут! – воскликнул он с восторгом.

– Ванилью? – уточнила мама.

– Нет, мама, твоей душой! Тесто любит добрые руки.

– Пей чай, «выдумщик»! – ласково произнесла она, игриво шлепнув его по голове.

Губы Данила прикоснулись к теплой чашке, которая сразу же навеяла ему не менее теплые воспоминания из детства.

Железная ложечка издавала звук, растворяя сахар в чае, а через несколько секунд мама произнесла:

– Остыл! – и, прикрыв глаза, отпила глоток.

– Мам, ты опять? – удивился Данил.

– Ну, я же попробовала, остыл чай или нет.

– А с какой стороны ты пила? – спросил он.

– Вот с этой.

Маленький Данил развернул чашечку и едва успел сделать глоток, как мама сказала:

– А, нет, с этой, – и указала на другую сторону.

– Ма-а-аа! – воскликнул он.

– Я пошутила, «брезгливчик» ты мой…

– Ах, как же всё меняется со временем! – отметил Данил, рассматривая чашечку с отпечатком истории, которая несколько лет назад была разбита по неосторожности.

– Странно! – произнес он.

– Действительно странно! Тебе уже 23 года, а ты никак не можешь расстаться с «детской соской», – улыбнулась мама.

– Как же так? Как эта чашечка оказалась здесь и без единой трещинки? Неужели мама не видит, что мне уже 27 лет? – задумался Данил.

Отчий дом вернул ему уют и гармонию, но вопросы, словно вопросительные знаки, заставляли его действовать и искать ответы.

Прежде чем выйти из дома, Данил с особой жадностью впивался взглядом в каждую деталь, пытаясь запечатлеть в памяти теплую атмосферу и обстановку. Он не знал, вернется ли сюда когда-нибудь.

Взяв мамину руку, он поднес ее к губам и нежно поцеловал, как когда-то в детстве, когда мама проверяла, нет ли у него температуры.

– Мама, спасибо тебе за всё-всё-всё! – произнес он с искренней благодарностью.

– Сынок, мне, конечно, очень приятно, но столько слов благодарности? – улыбнулась мама.

Проглотив ком недосказанности, Данил направился к выходу, но не как раньше – не спеша, а сосредоточенно замедляя шаг, ощущая стопами каждую скрипку половиц, и будто невзначай касаясь кончиками пальцев стола, нежно его поглаживая.

Выйдя за двор, он встречал ранее умерших знакомых, и с холодом в животе задавал им наводящие вопросы, но ответы были одинаковы – они не понимали, что уже мертвы.

– Витек! – громкой мыслью произнес Данил, обозначая свое дальнейшее действие. – Пойду к нему!

Тот злополучный момент прокручивался в его голове: как его семнадцатилетний друг оборвал жизнь, затянув на шее удавку. Мотивы этого поступка были непонятны и тогда казались беспричинными. Данил шел и размышлял об этом.

Реальность. 24 июня

Михаил с загадочным визитом начал не менее загадочный рассказ, а Оля его не перебивала:

– Когда я был маленьким, то услышал, как дядя деда рассказывал историю о некой вспышке света и про покойника, которого несколько раз хоронили, а он загадочным образом появлялся дома в той же позе, в которой умер…

– То есть Вы сегодня тоже все это видели, но промолчали?!

– Да! – сухо и спокойно ответил Михаил

– А как же?

– Григорий и Володя не заходили в комнату к покойному, да и не видели его

– Да-да, точно, гроб же был закрыт! А те четверо?

– К ним «белая горячка» приходит чаще, чем осознание происходящего!

– Вы хотите сказать, что ТАКОЕ уже случалось в наших краях? – лицо Оли мимикой преобразилось в маленькую девочку, которая смотрит на фокусника и жаждет разгадки фокуса!

– И не только в наших краях, копаясь в историях, что передавались из уст в уста, я узнал, что такие случаи происходили несколько раз, а интервал времени и места событий не имеют определенности и четкой последовательности

– Офигеть! – попятившись, Оля не села, а рухнула в кресло, не подобрав слов, показала жест поворотом кистью – продолжайте

– За несколько десяток лет, я узнал, что таких случаев было два, а ваш – третий, но что-то подсказывает, что их было больше!

– Офигеть! – Оля вновь повторилась одним словом, что замещало десятки фраз!

– Разрешите взглянуть? – блуждающий взгляд Михаила искал комнату, где лежало тело Данила

– Вон там – пальчик утонченной женской ручки точечной наводкой указал на дверь

– Михаил с особым энтузиазмом ринулся к направленному месту, но тут же ступорно замер!

– Что с Вами? – поинтересовалась Оля, отчетливо осознавая, что здесь все не так!!!

– Там, говорите?! – переспросил, зная ответ на вопрос, нервно потирая вспотевшие ладони

– Да – да, там! А портфель можете оста…

– Нет, спасибо! Пусть будет при мне! – перебил Олю

– А хотя, оставлю здесь – положил на диван

Михаил медленно открывал дверь, а тоненькая струйка света уподобилась весеннему паводку – озарив комнату: было все вокруг перевернуто, разорвано и исцарапано, за исключением белого кома – тело Данила аккуратно укрыто одеялом.

За шаги вперед, будто что-то усердно тянуло назад! Михаил мужским жестом взял Олю за руку, а она рефлекторно сжала с такой силой, что он почувствовал боль и дискомфорт.

И вот они подходили все ближе и ближе, а ноги наливались свинцом! Жаркая ночь июня климатически разнилась с той комнатой: учащенное дыхание из дрожащих и посиневших губ сопровождалось выходящим паром! Михаил взялся за край одеяла и приподнял его! От того, что предстало во взоре, Оля подпрыгнула и взвизгнула, а Михаил моментально побледнел!

В параллельном мире

Пульсация головного мозга сужала, скручивала и выжимала сосуды! Молниеносная боль свалила с ног Данила, он лежал и корчил лицо, кричал куда-то вглубь себя, но собою же не был услышан! Та самая тишина, что настигла в момент загадочной вспышки, вновь явилась, но с более ярым настроем!

Глазное давление колко выковыривало зрачки, а тем самым усиливалось зрительное восприятие до запредельной нормы! В буквальном смысле едва принятая разумом новая реальность наслаивалась еще на две:

Здания и дороги проявлялись фантомным эффектом, словно по эпохам: чем старше были постройки, тем более тусклыми они становились. Люди, словно призраки, проходили сквозь других, не замечая других миров.

Все это сводило с ума! Три параллели и в каждой своя будничная суета: от автомобилей до карет.

В этом гуле едва различались слова, наречия которых контрастно отличались:

– Вот о чём я тебе говорила, – сказала женщина, указывая на бабушку, шедшую впереди. В её полупустой авоське лежали кефир и батон.

– Так это же только сегодня привезли, – ответил мужчина, виновато опустив голову.

– А вчера в кеглях ничего не было, кроме пива?

– Ну не бранись.

– Я ещё не начинала.

Эта пара ярко демонстрировала коммунистические идеалы – одежда строгого стиля и скромные представления о роскоши. Но, как это часто бывает в России, они также испытывали потребность в алкоголе и не могли избежать семейных конфликтов.

– Андрейка, ну-кась, иди-кась суды.

– Чаго?

– Чаго-чаго, коза молоко без травы не даст.

– Ну мам, я ж рвал уже.

– Так и ты поесть любишь по три раза в день! И что ж теперь, чать, не кормить тебя?

– Иду-иду, – лениво взял серп и почапал…

И это только две параллели, где одни люди не могли видеть других, а другие – их. А ведь их было три…

Корчась от боли и пятясь от удивления, Данил упал, но не отрывал взгляда от возникающих перед глазами образов и их действий.

Реальность. 24 июня

Михаил откинул одеяло, а Оля прикрывала ладонью рот, но гласные буквы неудержимо восклицали:

– А-а-а!

Подобно вышедшей душе, тень Данила принимала вертикальное положение – очень медленно поднималась! Ее тщательно прорисованные контуры жилисто выделялись, а нутро ее было заполнено сгустком мрака!

Труп из высохшей мумии преображался на глазах: по венам побежала кровь, наливая лицо румянцем, а чистый цвет кожи источал запах из потовых желез, в конечностях появилась гибкость – рука Данила мягким движением свисла с кровати!

Тень встала в полный рост и приближалась к стене, затем замерла и бездейственно стояла!

Смертельной хваткой до побледнения в кончиках пальцев Оля вцепилась в руку Михаила! Не отрывая взглядов, они смотрели в сторону стены! «Та наколенная минута расплавляла часовые стрелки до жидкого металла»!

Тень слегка качнулась, затем с еще большим рывком внезапно побежала по стене!