У них одна общая вселенная. И хотя раньше у него нередко возникало ощущение, что в этой вселенной уже не осталось неисследованных мест, в ту ночь в Долине смерти Пауло понял, что ошибался.
Это не любовь – впрочем, может, и она, но не в ней дело. Моя любовь принадлежит мне, и в моей воле предложить ее тому, кого понимаю, пусть даже он не ответит мне. Конечно, лучше было бы, если бы ответил, но если нет – ничего страшного. Терпение! Я не отступлюсь и буду упорно копать колодец, в котором нахожусь, потому что знаю: там, в глубине, – вода, живая вода.
Весь день и каждый день мы должны пребывать в уверенности, что эти доспехи защищают нас от опасностей и что мы не связаны больше с двойственностью бытия. Мы должны обрести срединный путь, где нет ни радости, ни горести, но только глубокий душевный мир.
посреди ли пустыни или в большом городе – всегда один человек ждет и ищет другого. И когда пути этих двоих сходятся, когда глаза их встречаются, и прошлое, и будущее теряют всякое значение, а существует лишь одна эта минута и неверо
Он вспомнил рассказ одного дрессировщика о том, как тому удается удерживать под контролем слонов. Этих животных в детстве приковывают за ногу к врытому в землю бревну. Те пытаются вырваться, но не могут. Все детство у них проходит в таких бесплодных попытках освободиться, но бревно оказывается сильнее.
Так они привыкают быть на привязи. И когда вырастают в больших и сильных животных, стоит дрессировщику привязать один конец цепи к ноге слона, а второй прикрепить к чему-нибудь – хоть к прутику – слон уже не делает попыток освободиться. Животные становятся пленниками своего прошлого.
– Каждый человек, – продолжал тот, – может вступить в контакт с четырьмя различными видами сущностей невидимого мира: элементалями, бесплотными душами, святыми и ангелами.