Цитаты из книги «Алхимик»

– Я сам буду твоим проводником, – сказал Алхимик. – Хорошо бы мне остаться в оазисе, – ответил Сантьяго. – Я ведь уже встретил Фатиму, а она мне дороже всех сокровищ на свете. – Фатима – дочь пустыни. Ей ли не знать, что мужчины уходят, чтобы потом вернуться. Она тоже обрела свое сокровище – тебя. А теперь надеется, что ты найдешь то, что ищешь. – А если я решу остаться? – Тогда ты станешь Советником Вождя. У тебя будет столько золота, что ты сможешь купить много овец и много верблюдов. Женишься на Фатиме и первый год будешь жить с нею счастливо. Ты научишься любить пустыню и будешь узнавать каждую из пятидесяти тысяч финиковых пальм. Поймешь, как они растут, доказывая своим ростом, что мир постоянно меняется. С каждым днем ты все лучше будешь разбираться в знаках, ибо нет учителя лучше, чем пустыня.

– Выпей еще – это отвлечет тебя, – сказал Алхимик, который заметил, как подействовало вино на юношу. – Наберись сил, как подобает воину перед битвой. Но не забывай, что сердце твое там, где сокровища. А их надо найти, ибо только так все, что ты понял и прочувствовал на пути к ним, обретет смысл. Завтра продай своего верблюда и купи коня. У верблюдов коварный нрав: они шагают и шагают без устали. А потом вдруг опускаются на колени и умирают. Конь же выбивается из сил постепенно. И всегда можно сказать, сколько еще он может проскакать и когда падет.

книги. – А я? – Если ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет содействовать тому, чтобы желание твое сбылось, – повторил Алхимик слова старого Мелхиседека, и юноша понял, что повстречал еще одного человека, который поможет ему следовать Своей Судьбе. – Ты будешь меня учить? – спросил он. – Нет. Ты уже знаешь все, что нужно. Я только укажу направление, где находится твое сокровище. – Но в пустыне идет война, – повторил Сантьяго. – Я знаю пустыню. – Я уже нашел свое сокровище. У меня есть верблюд, деньги, которые я заработал, торгуя хрусталем, и еще полсотни золотых. Теперь на родине я стану богачом. – Однако все это ни на шаг не приближает тебя к пирамидам, – напомнил Алхимик.

– Нет, это не я, а другой путник – Англичанин. Это он искал тебя. – Прежде чем он меня найдет, ему предстоит много других встреч. Однако он на верном пути. Он смотрит уже не только в книги.

Алхимик появился не скоро – луна была уже высоко. С плеча у него свисали два мертвых ястреба.

Острие по-прежнему лишь касалось его лба. – Кто ты такой, что вмешиваешься в предначертания Аллаха? – Аллах сотворил не только войско, но и птиц. Аллах открыл мне их язык. Все на свете написано одной рукой, – ответил юноша, припомнив слова Погонщика. Всадник наконец отвел саблю. Сантьяго перевел дух. – Поосторожней с предсказаниями, – сказал всадник. – Никто не избегнет того, что предначертано. – Я видел только войско, – сказал юноша. – Исход битвы мне не известен. Всаднику понравился такой ответ, но он медлил прятать саблю в ножны. – А что здесь делает чужеземец? – Я ищу свой Путь. Но тебе не понять, что это такое. Всадник вложил саблю в ножны. Сокол у него на плече издал пронзительный крик. Напряжение, владевшее Сантьяго, стало ослабевать. – Я хотел испытать твою отвагу. Ничего нет важнее для тех, кто ищет Язык Мира. Юноша удивился. Всадник рассуждал о вещах, в которых мало кто смыслил.

Но юноша рассказал ему о ястребах, о том, как он следил за их полетом и вдруг погрузился в Душу Мира. Погонщик не удивился – он понял, о чем говорил юноша. Он знал, что любая вещь на поверхности земли способна рассказать историю всей земли. Открой на любой странице книгу, погляди на руки человека, достань любую карту из колоды, проследи полет ястреба в небе – непременно отыщешь связь с тем, чем живешь в эту минуту. И дело тут не столько в самих вещах, сколько в том, что люди, глядя на них, открывают для себя способ проникнуть в Душу Мира.

будто говоря: «Ты близок к постижению Всеобщего Языка, а в этом краю все, даже полет ястребов в небе, исполнено смысла». Сантьяго мысленно поблагодарил судьбу за то, что полон любви. «Когда любишь, все еще больше обретает смысл», – подумал он.

Ястребы, казалось, парят без смысла и цели, но юноша ощущал в их полете какое-то значение, только не смог бы сказать какое. Он решил провожать глазами каждое их движение – может быть, тогда ему станет внятен их язык. Может быть, тогда пустыня объяснит ему, что такое любовь без обладания.

будущее теряют всякое значение, а существует лишь одна эта минута и невероятная уверенность в том, что все на свете написано одной и той же рукой. Рука эта пробуждает в душе любовь и отыскивает душу-близнеца для всякого, кто работает, отдыхает или ищет сокровища. А иначе в мечтах, которыми обуреваем род людской, не было бы ни малейшего смысла.