Цитаты из книг автора «Патрик Модиано»

принимать тех, кого любим, такими, какие они есть, и, главное, никогда не требовать у них отчета.

Я почти не слушал, что она говорит. Мне было достаточно того, что мы идем рядом, по набережной, и я слышу ее голос.

Вечера, когда я не покидал своего квартала, ожидая ее, тянулись долго, но мне это казалось в порядке вещей. Я жалел тех людей, у кого каждый день расписан на встречи, так что некоторые приходится планировать вперед за пару месяцев. У них все рассчитано и учтено, они никого не станут ждать. Им никогда не узнать, как время дрожит, ширится и вновь замирает, даруя ощущение бесконечной праздности, которое иные ищут в наркотике, а я нахожу в простом ожидании.

Все не так уж серьезно... К тому же когда кто-то тебе дорог, невольно принимаешь все близко к сердцу и только напрасно переживаешь по малейшему поводу...

У меня было чувство, будто я во сне. В то время со мной часто такое случалось, особенно когда стемнеет. Усталость?

Сегодня мне понятна внезапная грусть, проступившая в ее взгляде. Порой и на меня находит странное чувство, когда я думаю о непогашенных огнях, которые мы оставили там, куда уже не вернемся.

Вместо того чтобы устраивать допросы людям, не лучше ли молча принять их как есть.

Нет, не о прошлом я говорю, а о моментах того вневременного, чистого бытия, которое я страница за страницей вытаскиваю из плоского и тусклого настоящего, чтобы заиграли в нем свет и тени. Сегодня день, идет дождь, и все тонет в серых тонах, люди, вещи, — и я с нетерпением жду ночи, когда у предметов прорежутся грани, проступят в контрасте света и тени.

Мне не раз случалось избегать нежелательных встреч со знакомыми, когда я внезапно понимал, что у меня нет сейчас сил разговаривать с ними. Я переходил на другую сторону, увидев впереди одного из них, или заходил в подъезд незнакомого дома, чтобы переждать, пока тот пройдет. Однажды мне даже случилось вылезти через окно первого этажа, чтоб разминуться с приятелем, который любил приходить ко мне неожиданно. Я знал много домов с черными ходами, их адреса даже записаны в моем блокноте.

В тот раз я не записал ни ее адреса, ни названия — как не пишут о самом сокровенном, боясь, что, оставшись на бумаге, оно перестанет нам принадлежать.