Глава 6

– Алмаз, Заря, я Восток.

– Восток, я заря, слышим вас хорошо.

– Алмаз, я Восток. Готовы взять вас на сопровождение.

– Восток, я Алмаз. К взлёту и сопровождению готов.

– Алмаз, я Заря. Взлёт разрешаю.

Это были новые звуки моего сна, из которого стало понятно лишь одно, Алмаз, это я. Это я отвечал Заре и Востоку.

Понятно, что не совсем всё понятно, но очень надеюсь, что рано или поздно, весь мой сон будет озвучен, и, наконец, смогу разобраться, кто я такой в этом мире.

Рабочие дни потекли как по расписанию, и что немаловажно, уже частично втянулся в их ритм, и вполне самостоятельно, без указаний гнома, приступал к тем или иным обязанностям, что, безусловно, приветствовалось моим мастером.

Однако в четвёртый день недели, с самого утра, как только я явился в кузницу, гном внёс значительные изменения в мой повседневный распорядок.

– Ты не переодевайся, Тимофей. – начал кузнец, укладывая тряпичный свёрток в телегу. – Сегодня у тебя другое задание.

Он расстелил очередной отрез грубой ткани, похожей на мешковину, аккуратно уложил на неё двуручный меч. Произнёс какие-то слова, мне показалось, что это или молитва, или заклинание, уложил рядом с мечом веточку тысячелистника и зверобоя, осыпал щепоткой пепла из печи. Нежно, словно пеленая ребёнка, завернул меч в тряпицу, которую, так же устроил в телегу.

Проделал подобную процедуру с топором.

Такие топоры я уже видел, с ними приходили гномы, привозившие уголь. Настоящий гномий боевой топор.

– Ну, чего стоишь? – пробасил гном, указывая мне на пони, впряжённого в телегу. – Путь до города неблизкий, к вечеру бы добрался и то хорошо.

Вон оно что. Значит, сегодня я иду в город. Но наверняка должны быть и дальнейшие указания. Например, кому нужно передать оружие, или как найти нужный в городе дом. Я стоял и смотрел на гнома, не задавая вопросов.

– Ах, ну да. – вроде как вспомнил гном, и было видно, что он рад и огорчён одновременно.

Я только что лишил его возможности пропесочить меня, как он делал это в первые дни, прививая мне чувство порядка, без которого в кузнице никак нельзя.

Если разобраться, гном был абсолютно прав, в своей воспитательной методе, и одновременно извлекал немалую пользу, из моей непредусмотрительности.

Велел мне принести воду. Я взял ведро, отправился на реку, набрал воды, принёс. Гном посмотрел на меня как на дурака, ухмыльнулся, велел вылить в кадку. Отправил меня снова. Я пошёл. Потом стал ходить сразу с двумя вёдрами. В итоге, натаскал воды куда нужно и куда не нужно, а оказалось, гном просил воды, что бы попить.

– Во всём нужно включать голову. – заключил тогда гном, выдавая мне воспитательный подзатыльник.

И вот, умудрённый предыдущим опытом, стою и жду подробных распоряжений.

– Вот тебе пять медяков, найдёшь себе ночлег, трёх монет хватит, и два на питание.

Но я-то знаю, что не хватит, и уже понимаю, что наступает время первого моего испытания. Но вида не подаю, и соглашаюсь с калькуляцией мастера.

– На городском рынке, тебя найдут мои соплеменники, им передашь мечи и топор. – проинструктировал гном. – Потом можешь возвращаться обратно.

– А если они меня не найдут?

– А ты не прячься.

– Если никто не придёт? – уточняю я. – Мне оставаться ждать, или можно обратно?

– В течение дня точно придут. – уверил меня кузнец.

Проверив содержимое своего кошеля, я спокойно добавил к имеющимся медякам ещё пять монет, выданных гномом. Это было на всякий случай, так сказать. А на случай всякий, я доложил в кошель один из имеющихся у меня серебряников, а Афа собрала в дорогу продуктов, причитающихся мне на обед и ужин.

Вот так вот, считая себя полностью подготовленным, двинулся в путь, на встречу новым интересностям. Не то, что бы я ждал чего-то особого от города, но сама по себе смена обстановки, меня очень радовала. Я вдруг почувствовал в себе настоящего картографа, идущего навстречу неизвестному.

Дорога оказалась утомительной. Не трудной, а именно утомительной, от безделья. Я шёл пешком, точнее брёл, ибо мой пеший ритм был более прытким, нежели размеренный шаг моего пони. Ехал в телеге, ворочаясь с боку на бок, подбирая место так, чтобы жерди, выстилающие дно, поменьше давили в рёбра. В какой-то момент, мне всё надоело, и я решил устроить привал, потянув свою коняжку с дороги.

Остановились мы у крохотного ручейка, где напившись воды, пони приступил к поеданию сочной травки, а я, углядев возле кустов стог сена, решил немного позаимствовать подстилки в телегу. Таскать траву долго не пришлось, всего пара ходок, и я обладатель мягкой и душистой перины, благоухающей пьянящими запахами луга.

Перекусив, чем послал Бог и Афа, вывел лошадку на дорогу, и она тут же продолжила свой неспешный путь в сторону города.

Какая это красота, режим автопилота. Лежишь себе, погружённый в душистую траву, сытый, довольный, где-то вдали щебечут птички, прилетает одинокая пчела, жужжит где-то в конце телеги, пытаясь обобрать последнюю пыльцу с высохшего, но всё ещё пахнущего лугового цветка. Слышно, как её жужжание с радостного, скатывается в тон сердитого. Явно недовольна, таким обманом, кружит вокруг телеги, в поисках виноватого. Но я не шевелюсь. Еле слышно поскрипывает колесо на своей оси, шурша резиновой обечайкой по пыли и мелким камушкам. Накатывают лёгкие порывы освежающего ветерка, по небу тянутся пушистые облака, то разрываясь на части, то сливаясь друг с другом, в причудливые формы. Трава приятно шуршит, запахи опьяняют, глаза закрываются, приходит приятная, ласкающая дрёма, медленно смешивающая сознание с миром грёз.

– Э! Аккуратнее, не дрова везёшь. – возмущаюсь на пони, заведшего колесо телеги на здоровенную каменюку.

Телега подпрыгнула на камне, качнув меня из стороны в сторону, больно ткнула гардой меча в рёбра. Всё. Такой сладкий послеобеденный сон был прерван столь вероломным способом.

Нехотя поднимаюсь, прикидывая по положению Радуги, сколько времени проспал. Получается, что дрых часа полтора, а то и два. Желания пройтись пешком, нет никакого.

Медленно, но верно, мою повозку догоняет серенькое, на вид, очарование. Не бежит, просто идёт себе по дороге, но учитывая скорость моего транспортного средства, неумолимо приближается, и вот-вот пойдёт на обгон.

Судя по внешнему виду, какая-то деревенская простушка, без всяких чинов и регалий. Серая, длинная, почти в пол, видавшая виды, юбка, из довольно грубой и плотной ткани, со смещённым влево разрезом, из которого, то и дело, является на свет стройная ножка. Поверх юбки, какой-то элемент, наподобие фартука, с грязными пятнами от рук. Поверх светло-серой, прошедшей миллион стирок рубашки, всего на двух завязках, коричневая затасканная курточка, с рукавами до локтя. Ворот рубашки оттопыривает объёмная грудь, изрядно натягивая верхнюю завязку. На голове синий выцветший платок, повязанный банданой, из-под которого выглядывает коса, чёлка, и длинные острые кончики русых волос, струящихся перед маленькими ушками. Яркие чёрные брови галочкой, густые реснички, голубые глаза, чуть пухлые губы и слегка поддёрнутый кверху носик.

На ногах простенькая кожаная обувь, с которой я уже встречался. Нечто среднее между ботинками и валенками. Два лоскута кожи, сшитых в форме носка, с многослойной кожаной подошвой, на босую ногу.

Да уж, одета девушка явно не по погоде. Но тут, скорее всего, как говориться, всё своё, ношу с собой.

Но, несмотря на свой неказистый вид, девчонка хороша. Не такая сочная как Афка, но и совсем не худышка. Идёт, качая бёдрами, словно в восточном танце, грудь вздымается и опускается в такт шагам, то натягивая, то ослабляя шнуровку рубашки.

– Девушка, а девушка, а меня Тимой зовут. – обращаюсь я к путнице, почему-то ожидая в ответ. – Ну, и дура.

– Вера. – мило улыбаясь, отозвалась девушка.

– Присоединяйтесь. – предложил место в телеге, смещаясь в сторону.

Удивительно, но девушка не заставила себя уговаривать, ускорилась в своём шаге, и юрким зверьком вскочила на повозку. Ничего не говоря, скинула свою незамысловатую обувь, принялась растирать ступни и пальчики ног.

– Вера. – ещё раз представилась попутчица, завершив свою процедуру, повернулась ко мне, скрестив перед собой ноги, от чего, одна из них полностью избавилась от прикрывающей юбки.

– Тимоха. – и я представился ещё раз, оборачиваясь к ней, понимая, что откровенно пялюсь на её ножку и разрез рубашки.

Девушка заметила это, но ничего исправлять не стала.

– Есть хочешь? – зачем-то поинтересовался я.

– Да ты настоящий рыцарь. – засмеялась Вера. – Если честно, хочу.

Я достал из вещевого мешка свою нехитрую снедь. Оставалась ещё пара ливерных колбасок, четверть головки сыра, краюха хлеба, немного луковых перьев, несколько варёных яиц, и початый пучок свежей редиски. Разложив всё это перед девушкой на полотенец, дополнил убранство стола крынкой с квасом и металлической коробочкой-солонкой.

– Ммм. – одобрила меню девушка. – Прям королевский приём. А что, так заметно?

– Заметно, что? – не понял я.

– Заметно, что я голодная? – уточнила Вера, набивая рот колбасой и сыром.

– Нет. – я улыбнулся. – Это я так, из вежливости.

– Имей в виду, мой вежливый рыцарь. – Вера отхлебнула квас и округлила глаза. – Ты сам меня позвал, я тебе ничего не должна.

– Так я ни на что и не претендую. – поторопился заверить я.

– Ну конечно, рассказывай давай. А то я не вижу. – она чуть сместила подол юбки, как раз в том месте, где её край оголяет ножку и прикрывает пах, так, что бы побольше прикрыть бедро. – Я прям чувствую, как ты меня тискаешь в разных позах.

Мне стало очень неловко, лицо загорело, и скорее всего я покраснел, как рак.

– Ой, – рассмеялась Вера. – рыцарь ещё и стеснительный.

Понял, что надо мной откровенно стебут, и где-то глубоко в душе, даже обиделся, но постарался не подать виду.

– Ладно, не обижайся. – успокаивала меня попутчица, макая лук с редисом в солонку. – Я подумаю.

– Над чем? – снова затупил я.

– Над твоим поведением. – Вера снова рассмеялась. – Может ты и не только кормилец хороший.

Вот тут я реально надулся, обидевшись, сам не понимая на что.

– Ну, ладно ты, не обижайся. – девушка поджала нижнюю губу и поманила меня пальчиком. – Спасибо тебе большое.

И она чмокнула меня в губы, оставив на них солёное послевкусие.

Умяв ещё пару яиц с редисом и луком, девушка ополовинила остатки кваса, сама завела непринуждённый разговор.

– Это что за божественный напиток у тебя? – поинтересовалась она.

– Квас. – сухо ответил я, ожидая очередного подкола. Девчонка-то оказалась, пальца в рот не клади.

– Рецепт знаешь?

– Угу.

– Что угу, рассказывай давай.

Внимательно выслушав рецептуру, Вера сгребла под голову охапку сена, улеглась на спину, демонстративно растопырив пальчики ног.

– Хорошо-то как. – томно протянула она, расплывшись в очаровательной улыбке, внимательно наблюдая за моими реакциями. – Мужичка бы теперь.

Ну, вот к чему такие удары ниже пояса? Эта бестия, прям ходячее противоречие. Хороша собой, соблазнительна, намёки всякие с её стороны, и в то же время, только дураку будет непонятно, что стоит хоть чуть переступить грань, расцарапанное лицо обеспечено.

– Ну прости, прости. – повинилась девушка, глядя как я в очередной раз ушёл в тупое пике. – Это такой способ защиты, от мужских нападков. Кстати, очень действенный, как показывает практика.

– Часто практикуешь? – попытался я вернуть хотя бы одну шпильку.

– Нет. – абсолютно серьёзно ответила Вера. – Я редко покидаю свои края. А к кому ты идёшь в город?

– Да собственно ни к кому. На рынок иду.

– Продавать? Покупать?

– Передать.

– Уррр. – прорычала Вера, щуря глазки, и демонстрируя ноготками, нечто вроде детского «царап-царап». – Тайны, интриги.

– Расследования. – зачем-то добавил я.

Я интенсивно крутил головой, пытаясь определиться на местности, сообразив, что не могу обнаружить самый главный ориентир, что должен был привести меня в город. Хотя по нашим разговорам, абсолютно понятно, что с пути я не сбился.

– Что-то потерял, дружок. – заигрывающе поинтересовалась Вера.

– Мост же должен быть через реку.

– Ох, милок. – улыбнулась девушка. – Однако ты его проспал. Я ведь долго за тобой шла.

– Ну, я хоть не храпел?

– Нее. – снова засмеялась чему-то Вера. – Бормотал что-то несвязное, но точно не храпел.

Неожиданно, наши беседы были прерваны, наглыми, вызывающе ведущими себя хамами, что остановили моего пони, и обступили телегу. Одеты они были под стать Вере, даже хуже. Какое-то хламьё с заплатами, засаленное, всё в пятнах, на ногах кожаные пулены и трико с вытянутыми коленями.

– Ой, вы только посмотрите, какие у него модные ботиночки. – гнусавя, обозначил первый, тот, что с лысой башкой, одну из целей грабежа.

– Да и куртей у него знатный. – согласился второй, с длинными патлами.

– А что это за краля у нас такая? – прорезался третий, как раз тот, кто остановил мою лошадку.

– Чего буркалы вытаращил? Скидавай одёжу. – приказал лысый, выдавливая слова через нос.

– А тут у нас что такое? – второй потянул с телеги мой вещмешок.

Вот собаки, разошлись как грамотно, сразу с трёх сторон, уже шея за ними крутиться устала. Бандиты что ли? Хотя, откуда тут бандиты? Дорога хоть и называется Бандитским трактом, но на ней уже лет сто, никто не промышляет. По крайней мере, так говорили гном и Самсон.

Ну, точно, проверка, как я сразу не допетрил. Засланные казачки, в обязанности которых входит напугать, может даже учинить небольшую драку, да посмотреть, стану ли я защищать гномье добро. Эта мысль меня приободрила, и я с улыбкой взглянул на Веру, которая с силой прижала колени к груди, крепко обхватив их руками. Завернулась в свою одежду, и вообще, превратилась в маленький испуганный комочек.

– Ой бляяя. – протянул третий, тряся своей рыжей козлиной бородкой. – Лучше бы ты с собой, собаку дохлую на телеге вёз. Ты её хоть не это?

Не, ну честное слово, проверки проверками, но девчонку-то почто обижать и оскорблять? Сидит вон, трясётся, как осиновый лист.

– А вот и сокровища. – прогнусил лысый, разворошив сено.

– Ну нет, ребята, пулемёта я вам не дам. – и моя пятка угодила гнусавому чётко туда, через что он с таким трудом произносит звуки.

Соскочив с телеги, я попытался вытащить топор, но моментально понял, что это не моё. Точнее говоря, я просто не смог его поднять. Сколько в нём было веса, одному гному известно, хотя тот, играючи укладывал топор в телегу.

Пока лысый поднимался, двое его подельников не тратили время зря. Они уже окружили меня с двух сторон, размахивая небольшими ножичками. Ну ладно, пусть будет так, воодушевился я, всё ещё свято веря, что это не взаправду.

Оказалось, что я сносно владею приёмами рукопашного боя, но и нападавшие, были далеко не дилетантами, и вскоре я сообразил, что в отличии от меня, они-то, со мной в игры не играют. А когда из-за кустов появились ещё трое, да с палками, реальность для меня проявилась в полной красе. Как они меня пизд… Били. Как взрослого.

Правда и я, не намерен был сдаваться, и после пары весомых зуботычин, обзавёлся оружием, что ухитрился отнять на перехвате, снова зарядив лысому в сломанный нос. Ну вот, жить стало легче, но ничуть не веселее. Тычки сыпались как из рога изобилия. Били от всей широты своей души, не жалея собственных сил, и меня соответственно.

– Вот баран, ни чему не научился. – прозвучал в голове голос Горыныча.