Однако, перед тем как уйти, успел обратиться к гному, с важным для меня вопросом.

– Рома, меня тут настоятельно пригласили в гости к оборотням. Будут вопросы задавать, они же считают, что я картограф. А что я им расскажу, если я этого мира не знаю, а другого не помню?

– А ты им расскажи про пустынные земли Дезергарда. Там от горизонта до горизонта сплошной песок. Что такое песок, знаешь поди? – гном ухмыльнулся. – Песок, жарища, как у горнила, и никакой жизни. Ну, или расскажи про земли за Синими горами. Там практически никто не бывал, поэтому всяких небылиц можно наслушаться. И точных карт тех земель не существует. Так что поверят любым твоим фантазиям. Главное запомни, за Синие горы есть только два пути, через перевалы, тайными тропами, или через пещеры гномов. Мои сородичи иногда провозят желающих, с завязанными глазами.

– Что бы никто путь не запомнил?

– Верно. – порадовался Рома моей сообразительности.

– Ещё вот чего показать хотел. – я протянул гному блестящий цилиндр.

– Никогда не видел подобного. – насупился Рома, рассматривая предмет. – Есть подозрение, что это что-то механическое. Покажи Мару, он у нас техномаг, как ни как.

На том и расстались.

В доме оборотней меня ждали, и организовали очень радушный приём. Я бы даже сказал, излишне радушный. Понятно было, что всё это неспроста, и оборотни желают получить от меня максимум информации. Но, будучи существами очень умными и дальновидными, они не станут меня пытать, а сыграют на возможном к себе расположении. Отличный ход, но я-то уже начеку.

Мне устроили небольшую экскурсию по дому, пока мы проходили сквозь него во внутренний дворик. Дом был добротный, бревенчатый, на каменном фундаменте. Просторные помещения с высокими потолками и большими окнами, пропускающими огромное количество света. На стенах картины, чучела животных, на полу, во вместительных кадках, диковинные комнатные растения. Дом приятно пахнет внутри хвойными деревьями. В общем, совсем не то, что ожидаешь увидеть в обиталище оборотней.

Внутренний дворик так же поражал своей продуманностью и аккуратностью. Ровная лужайка сочной ухоженной травы. Аккуратные, извилистые тропинки, мощённые природным камнем, большое количество топиара, самых неожиданных форм. В центре дворика круглая беседка, тень над которой создаёт переплетающаяся виноградная лоза с гроздями спелых ягод различных цветов. Прям, какая-то восточная сказка.

Возникло желание разуться, и побродить по газону босиком, что тут же было продемонстрировано мне приветливыми хозяевами. Они действительно снимали обувь, выходя во внутренний дворик.

Стол в беседке уже был накрыт, оставалось только приготовить мясо.

Устройство обеденного места мне что-то напоминало, но я никак не мог сообразить, где я подобное видел. Низкий стол, сантиметров тридцать высотой, за которым придётся сидеть, подвернув под себя ноги, был обильно уложен вокруг небольшими подушечками. У стен, по всему периметру, уложены объёмные мягкие подушки-валики, из ткани с ярким орнаментом. Посреди стола, высокая многоярусная фруктовница, с вращающимися дисками, обильно заполненная спелыми фруктами.

Встретить гостя прибежала мелкая девчушка, в яркой короткой юбчонке. Её появление не столько для соблюдения этикета, сколько для удовлетворения собственного, детского любопытства.

Если этой девчушке нарисовать кошачий носик и усики, получится самая очаровательная котейка на свете, кошачьи ушки и хвостик, у неё уже есть.

Видя мой немой вопрос и искреннее умиление, Миа пояснила, что это их первый ребёнок, которого они так долго ждали.

– Можно задавать любые вопросы. – пояснила мне хозяйка дома, предлагая место за столом.

Она изящно и привычно впорхнула в беседку, усевшись в позу лотоса, поправив кипельно-белую юбку. Белая юбка, белый короткий топ, белые локоны её волос, а так же острые ноготки, окрашенные в белый, выгодно контрастировали на фоне её смуглой кожи. Над вырезом топа, красовался светло-серый, почти белый оберег, в изящной серебристой оправе, вживлённой в кожу.

Мар был занят приготовлением мяса, и несколько раз отметил, что это сугубо мужское занятие, особенно когда речь идёт о приготовлении молодого ягнёнка.

Вопросов у меня было множество, и под предложенный Миа аперитив, мы завели начало разговора.

– Миа, – начал я. – прошу заранее меня простить, если вдруг мои вопросы окажутся неуместными, и не судить меня строго. Я впервые общаюсь с оборотнями, тем более с целой семьёй, и по этой причине мне интересно абсолютно всё.

– Не переживай, Тимофей, мы прекрасно понимаем, что в большинстве своём, люди имеют очень поверхностные знания о нас, о оборотнях. Говорят, что в некоторых землях, на таких как мы, даже устраивают охоту. Но тут, в Междуречье, люди и оборотни живут мирно, я бы даже сказала, дружно. По крайней мере, в Чудовицах, я ни разу не встречала, по отношению к нам, агрессии или дурного взгляда.

– Не бойтесь, господин Тимофей, мы не едим людей за неудобные вопросы. – добавил Мар и посмеялся над собственной шуткой.

– Ой, мужчины, я предлагаю не омрачать наш вечер официозом. В конце концов, мы не на приёме у барона. Ты согласен, Тимофей?

– Очень согласен. – кивнул я. – А вам доводилось бывать на приёме у барона?

– Был такой случай. – оторвался от очага Мар. – В составе представителей малых диаспор, это ведь всё же земли людей. Но было это давно, лет десять назад. Я прав, хвостик?

Мар позволил себе семейное обращение к супруге, возможно, для придания обстановке, более непринуждённой атмосферы.

– Думаю, даже лет одиннадцать, двенадцать прошло. Мы тогда только поселились в Чудовицах, и по-моему, даже не собрали первый урожай.

– Вы сказали, что долго ожидали первенца. Это как-то связано с тем, что вы не совсем одинаковые оборотни?

– Нет. – рассмеялся Мар. – Просто, Миа, на тот момент, ещё не достигла детородного возраста.

Я напрягся, пытаясь сообразить, о каком возрасте идёт речь, и очевидно это было настолько читаемо по моему лицу, что Миа поспешила внести ясность.

– Наш детородный возраст, начинается примерно с пятидесяти лет. Очень везёт тем, у кого сразу родится двойня, ибо в следующий раз, организм будет готов к воспроизведению только лет через тридцать.

В беседку ворвалась взъерошенная виновница разговора, и моя мимика выдала очередной немой вопрос.

– Нашему чуду скоро исполнится пять, мне пятьдесят семь, а Мару, уже девяносто один. – пояснила Миа и окончательно загнала меня в возрастной тупик.

На вид, Мару было лет тридцать пять, а Миа, никак не тянула даже на тридцать.

– Ух ты! Настоящий дракон! Ррррр. – выпалила залпом юная кошка, глядя мне в лицо, и демонстрируя свои острые ноготки, прищурила глазки с вертикальными кошачьими зрачками. – Мама, а скоро кушать?

– Через пять минут, доча. – ответил присевший за стол Мар. – Мясо должно немного потомиться.

Девчонка схватила гроздь винограда и умчала куда-то в дом.

– Тим, можно так обращаться? – спросил Мар, наполняя свой бокал вином.

– Конечно. – я не видел в таком обращении ни чего плохого.

– Чувствую, что с твоей стороны сохраняется некое недоверие к нам. Дабы избавить тебя от этого негатива, хочу пояснить. В нашем приглашении, безусловно, присутствует корысть. Мы впервые познакомились с картографом, что само по себе очень интересно, но это не основное. Ты первый, встреченный нами драконоборец, да ещё и испивший драконьей крови. Естественно, мы не можем упустить такого момента, чтобы пообщаться, а ещё лучше подружиться с таким человеком. По крайней мере, за свои девяносто лет, драконоборцев я видел только в книгах. Мы не можем получить от тебя каких-либо материальных благ, да и не испытываем в этом нужды, а вот близкое знакомство с тобой, было бы само по себе дорогим приобретением.

– Ну что ж, – я действительно задумался, подбирая достойные слова для ответа. – недоверия больше нет, и я благодарен тебе за честность. Предлагаю выпить за знакомство.

Ягнёнок был божественен. По крайней мере, ягнёнка вкуснее я не едал, ни в этой, ни в предыдущей жизни. Если конечно, в прошлой я его вообще пробовал.

Потихоньку, бокал за бокалом, мы втянулись в непринуждённые разговоры. К огромному счастью, много выдумывать мне не пришлось, в голове всплывали некие картинки из моей прошлой жизни, и большинство из них, вполне вязались с миром текущим.

Так за беседой, сама собой сформировалась легенда, что драконья кровь, досталась мне практически случайно. В результате нечаянной встречи с пустынным драконом, и благодаря его молодости и не опытности, кровь брызнула в лицо, в тот момент когда дракон навалился на меня, напоровшись на выставленный меч. Естественно, как учил меня Гор, сам дракон и оружие его убийства тут же сгорели, в невероятно жарком пламени, буквально за несколько секунд, а той крови, что попала мне в глаза и рот, хватило, что бы я не последовал в мир иной, сразу вслед за драконом.

– Всё равно, это очень страшно, вот так вот встретиться лицом к лицу, с живым драконом. – восхищалась моим героизмом Миа, и её в корне не устраивало, что произошедшее я называю случайностью

– Это же настоящий дар. – поддержал супругу Мар. – Ты же теперь практически бессмертный.

Эх, если бы вы знали, через какие муки достаётся такой дар, а главное, насколько велико само заблуждение и по поводу бессмертия, и прочих возможностях, что приобретаются теми, кто вкусил драконьей крови. Но всего этого, я не поведал, чётко помня, о чём Горыныч запретил распространяться. И я охотно поддерживал легенды. Ведь это была чужая тайна, которую я обещал сохранить.

Наконец-то я узнал полную версию истории Самсона, и почему деревенские не обращают внимания на его янтарные глаза. По местной версии, когда Самсон был ещё младенцем, его семья, подверглась нападению дракона. К сожалению, мама тогда погибла, а сам Самсон был смертельно ранен. Его отцу, удалось получить единственную каплю драконьей крови, оставшейся на гарде клинка. Этим малым количеством не возможно было бы спасти женщину, и едва хватило, для спасения младенца. С той поры, отца Самсона никто не видел. Он долго горевал о своей утрате, и, в конце концов, поселился отшельником в лесу. Я было чуть не засомневался в Горыныче, но вовремя вспомнил, что сам Самсон рассказывал мне совсем иную историю.

Ещё удалось выяснить, что маг в семье оборотней только один, и это Мар. По своей профессии он инженер, разбирающийся в механизмах, а дар, заключается в знании древнего языка, на котором записаны команды для них. Только техномагам поддаётся изучение этого древнего языка, а самые мощные из магов, способны отдавать приказы машинам мысленно. Мар, как раз, был одним из таких.

Радуга давно уже ушла за горизонт, а Афелиста перевалила за точку зенита, что как бы намекало на глубокую ночь, но мы не расходились. Количество выпитого вина принесло свои плоды, тела наши были расслабленными, а языки развязанными. Давно сменив своё положение, из сидячего в полулежащее, я объяснял Мару, как из вина получить коньяк. Всё-таки, я вспомнил, что это такое. Миа, слушала наш разговор, уложив голову на живот своего супруга, а одну из своих стройных ножек, небрежно перекинула через мои. Их дочка спала здесь же, мирно посапывая в обнимку с мягкой игрушкой.

– Мальчики, – сладким и пьяненьким голоском прервала нас Миа. – а мне одной кажется, что сейчас общаются два инженера, а не инженер и картограф? Мне думается, что в некоторых вещах, Тим разбирается даже лучше техномага.

– Я картограф. – гордо заявил я, свято веря в свою новую профессию. – Мне просто необходимо быть очень внимательным, всё запоминать, а потом ещё и подробно передать, полученную информацию. Если бы я был плохим картографом, меня бы не отправили в такие дали.

– Согласен. – одобрил мои доводы Мар, и вновь наполнил бокалы. – А знаешь, Тим, мы обязательно попробуем, то, что ты предложил. И если напиток будет успешно продаваться, я готов выплачивать тебе десять процентов с продаж.

– Партнёрство? – второй раз за сутки удивился я своим предпринимательским талантам.

– Партнёрство. – не колеблясь согласился Мар.

– Долго ждать придётся, минимум, пять лет.

Миа свернулась калачиком, поджав к себе ноги, и поправила под своей щекой живот супруга, словно подушку. Таких возлияний её женский организм не вынес, и она предательски отправилась в страну грёз.

Переложив голову супруги на подушку, Мар сам предложил то, о чём я так и не решался с ним поговорить.

– Давай, показывай, что ты принёс с собой. Я чувствую присутствие того, что заставит протрезветь мой мозг.

Я достал металлический цилиндр.

Мар долго крутил и вертел предмет, после чего заявил.

– Оставь его мне, на какое-то время. Такое я вижу в первый раз, но могу твёрдо сказать, это оружие древних цивилизаций. Оно древнее моих механизмов. Не гарантирую, что смогу разобраться, но сделаю всё возможное, что бы разгадать артефакт. За сохранность не беспокойся, клянусь Ночью, что не присвою его себе, и верну по первому твоему требованию.

Я уже знал, что такое клятва Ночью, и без всякого сомнения, оставил предмет специалисту.

Домой отправился только тогда, когда нас окружили еле заметные сумерки. Это означало, что минут через пятнадцать, горизонт снова начнёт светлеть, и из-за него поднимется Радуга. А вместе с ней, наступит и новый день.

Проспал я, весь день напролёт, и в нормальном состоянии был только к ужину.

Получив пару тычков под рёбра от Афы, я обещал отработать своё отсутствие, исполнив любые её фантазии, на что она согласилась, показывая, что снизошла до величайшей милости, и вообще, делает мне одолжение. И я отработал, получив при этом уйму удовольствия и положительных эмоций. Афка словно мстила мне за то, что я живу в мире, в котором, кроме неё самой, присутствуют и другие женщины.