Глава 11

Чудовицы встречали меня новостями, скопившимися с момента моего ухода в Чапли.

Возвращаясь домой, специально свернул в сторону дома Диниши, желая разместить новый заказ на пошив костюма.

Дин округлила глаза, когда перед ней, на столе, я развернул отрез.

– Скажи честно, ты точно картограф? – спросила она, проведя ладонью по ткани.

– Ну, да. А что не так?

– Ты знаешь, сколько стоит такой отрез?

– Нет, и знать не хочу. Мне его дали на прокат, так сказать. Отрежь столько ткани, сколько необходимо для костюма, остальное я должен вернуть.

– А где ты его взял?

– У друга.

– Точно? – Дин прищурила глазки. – Тебя искали тёмные эльфы.

– Не переживай, я не крал. Мне действительно дал отрез друг, и я действительно должен вернуть оставшееся. А, что хотели эльфы?

– Я и не думаю, что ты вор. Но они себя вели так, словно ты им что-то должен. Они пришли, и долго расспрашивали, где ты бываешь, куда уходишь, с кем общаешься.

– Почему они пришли к тебе? Логичней же было узнать всё в трактире.

Дин обозначила себя жестом, проведя рукою сверху вниз, и как бы предлагая логически поразмыслить.

– Ну да, согласен. – отшутился от своей недогадливости. – Я бы тоже обратился к самой красивой девушке.

– Ой ли? – улыбнулась Дин. – А как же Афа?

Я потупил взгляд, и точно знаю, уши мои были багровыми. Замялся, как школьник, не подготовивший уроки, искал, что ответить, чтобы оправдаться.

– Ой, да успокойся ты. – рассмеялась Дин моему смятению. – Чего застыдился? Понятное же дело, мужчин мало, женщин много, каждая хочет быть чуть-чуть чьей-то. Глупо было бы, со стороны Афы, жить с таким мужчиной под одной крышей и не воспользоваться этим.

– Давай я к тебе перееду, будешь пользоваться ты. – предложил глупость, ибо всё остальное, было ещё глупее.

– Нет уж. Мне вполне хватает тебя в том объёме, в котором ты есть. Ты появляешься именно тогда, когда это нужно. Ты только не обижайся, но чтобы жить с мужчиной, его нужно любить, а я…

Я прикрыл ей губы указательным пальцем.

– Давай не будем выяснять отношения, я всё прекрасно понял. Кстати, это твоим мальчишкам.

Развернув тряпицу, продемонстрировал два коротких медных меча, что откопал в сокровищнице дракона. Это явно была какая-то бутафория, служащая недорогим украшением, или предназначенная для некоего антуражу, например, для добавления на герб или под чучело животного, как это было сделано в трактире Рафата. Там, под головой оленя, перекрещивались маленький лук и несколько стрел. Выглядело, очень атмосферно.

Никакого боевого применения этим мечам не было, а их размер, просто кричал о том, что для детских игр в рыцарей и разбойников, лучшего применения им не найти.

– А ты коварный человек, Тимофей. – заявила Дин, кладя руку на моё плечо. – Может, когда-нибудь, моё сердце дрогнет перед тобой.

Она подтянулась на носках, и нежно прикоснулась своими губами к моим.

Мерки с меня Дин снимать не стала. Наверняка, у неё сохранились старые, но мне она кокетливо заявила, что все размеры помнит на ощупь. А ещё, она попросила меня взять её с собой в Бобур, когда я пойду туда в конце декады.

Историю о том, что меня искали тёмные эльфы, поведала мне и Афа с отцом. Опять же, никакой конкретики. Приходили, спрашивали, интересовались. Ждали двое суток, щедро расплатились за ночлег, были вежливы и учтивы. Но всё же, Афа была более наблюдательна, и подметила, что эльфы были без оружия, а на ногах у них были ботинки, вроде моих.

Удивительно, но появление странной четвёрки никак меня не тревожило. Во сне мне обещали, что за мной придут, но бросаться на шею своим возможным спасителям, не планировал. Уж очень странным мне казался разговор медсестры и невидимого собеседника, и особенно бумажка, с «два миллиона».

Еще это утро отметилось странным и совсем неожидаемым сюрпризом.

На столике, возле кровати, был обнаружен кристалл четыре восьмых. Это точно был не мой и из одежды выпасть он никак не мог. В сокровищнице Горыныча я к кристаллам даже не прикасался, хотя, там встречались камни и покруче.

Афа сказала, что иногда такое случается, что люди обнаруживают дорогие кристаллы в самых неожиданных местах, но сама, видит подобное впервые. По её мнению, кристалл приволокли мыши, шастающие везде и всюду.

Даже я уже привык к постоянному присутствию этих грызунов, а для местных, они и вовсе были в порядке вещей. Как с вредителями и разносчиками болезней с ними не боролись, и видать, именно за это, серые, иногда расплачивались драгоценностями.

Хвостатые везде. На улицах, в домах, на рабочих местах, в кухнях, но самым излюбленным местом их сборов, были спальни. Сюда мышей набивалось в безумных количествах, и они с неподдельным интересом наблюдали за совокуплением людей, осаждая все доступные выступы, мебель и полки, занимая места, словно в театре.

Многие из мышей были столь наглыми, что не боялись приближаться к человеку и позволяли себя гладить. Бывали такие, что буквально следовали за человеком по пятам, а иногда и вовсе, становились домашним питомцем, и не покидали человека ни на шаг, разъезжая у того на плече.

– Это тебе мыши кристалл принесли. Забирай. – предложил я Афе.

– Вряд ли. Комната твоя, выходит и кристалл твой.

– В одной далёкой стране, говорят: – Кто раньше встал, того и тапки. Забирай.

Афа взяла кристалл и тут же отбросила его обратно на стол.

– Жжётся. – заявила она, дуя на ладонь.

Я поднял камушек. Абсолютно холодный. Подержал с полминуты на ладони, протянул Афе.

– Дарю. Ночь свидетель.

Афа мотала головой и прятала руки за спину.

Силой притянул её ладонь, вложил туда кристалл, сжал ей пальцы, глядя в наполняющиеся влагой глаза.

– Даже не вздумай реветь. – распорядился я. – Ты, вообще, кормить меня думаешь?

Афа заслужила шлепок по попке, и спешно покинула мою комнату. Она и так, скорее всего, получит нагоняй от отца, ибо уже как полчаса должна шуршать по кухне, готовя завтрак для немногочисленных постояльцев.

***

Декада протекала в абсолютно рабочем режиме. Днём работа, вечером фехтование с Оли, и раздача от неё зуботычин. Как учитель, гнома была на высоте. Наносила зубодробительный удар, так, чтобы это было чувствительно, чтобы не попадать под него вновь, тут же указывала на допущенную мною ошибку. Объясняла, как блокировать удар, или уйти от него. Потом вновь молотила меня до тех пор, пока у меня не получалось парировать её нападение. За пару часов она изматывала меня больше, чем работа у наковальни.

Рафат сообщил, что больше не намерен взымать с меня плату за проживание и питание. Сказал, что кристаллом четыре восьмых, подаренным Афе, я рассчитался с ним на три жизни вперёд. Это была очень приятная новость, надо заметить.

Афу, кстати, невольно перепугал, чуть не до смерти. Даже не столько я, сколько это сделала Ила. Дракону внезапно вздумалось посетить мою голову, и она беспардонно ввалилась в мой разум со словами: – Здравствуй мой хороший, как я соскучилась по нашим обнимашкам. Сделала она это в самый неподходящий момент, и транслируемые ей чувства, совершенно бесконтрольно, были переданы Афе.

Девушка вскрикнула, и в панике забилась в угол под вешалкой, всячески препятствовала своему оттуда вызволению. Сжималась в комок, прикрывала голое тело руками, отбивалась ногами. Плакала и тряслась в ужасе, чуть не впав в настоящую истерику. Пришлось залепить лёгкую пощёчину, чтобы девушка хотя бы начала воспринимать реальность.

А потом, пришлось объяснять, что у некоторых, особо странных драконоборцев, могут быть не совсем воинствующие взаимоотношения с драконами, о которых, распространяться категорически не стоит. Если Афа будет умной девочкой, и никому не растреплет, то, боятся ей нечего.

Афа была умной девочкой, и рассказывать о случившемся никому не планировала, тем более, кто бы ей поверил. Она просто боялась за свою жизнь, не желая составлять конкуренцию дракону, и своё видение восприняла абсолютно однозначно. Убедить в обратном, мне её не удалось. Уж не знаю, что почувствовала Афа, возможно женщины чувствуют иначе, я, кроме тепла и еле уловимого возбуждения, не ощутил ничего. Но чувство было приятным.

– Представь, как тебе повезло с мужчиной. – прошептал я, целуя Афу в плечо. – Даже драконы не могут устоять перед моим обаянием.

Афа втянула шею, когда поцелуй с плеча переместился туда. Она почти успокоилась, и уже перестала дрожать, и лишь дыхание, всё ещё было чуть сбитым.

– Мне не передастся что-то драконье? – опасливо поинтересовалась она.

– Не переживай, яйца откладывать ты не будешь. – рассмеялся я.

***

Седьмой день декады подходил к концу, и Рома, наконец, объявил мне, что завтра отправляет меня в город. Ничего нового, встретить родственника на рынке, передать инструмент и оружие. В этот раз добрую честь поклажи составляли именно инструменты, неподъёмные кирки, что по силам только гномам, и пара боевых топориков, как отзывался о них, сам Рома.

Утром восьмого дня, Афа накормила меня завтраком, собрала продукты в дорогу, и напутственно шлёпнула по заднице, с наставлениями, особо не шалить.

– Иди уже. – улыбнулась она. – Там уже час тебя твоя ненаглядная эльфа ждёт.

Новости в Чудовицах расходятся мгновенно, и с самого утра, у ограды кузницы отметились жители, которым нужно было что-нибудь передать в город. Селяне всегда старались воспользоваться подобными моментами, пользуясь радушием соседей. Плату за услугу с них не брали, а особого труда в передаче не было. На рынке, у самого въезда, было негласное место, где собирались как раз для подобного случая. Приходил человек, громко называл себя, и ему передавали посылку. Или наоборот, можно было передать что-нибудь родственникам или знакомым в деревню.

Можно было бы воспользоваться и услугами почтового дилижанса, но это стоило денег, хотя в таком случае, посылка доставлялась до адресата.

Уложив товар в телегу, водрузив туда несколько передаваемых корзин, взял пони под уздцы, в окончательный раз выслушал напутствия и поручения гнома, повёл неспешную лошадку к краю деревни.

Добравшись до тракта остановился на краю луга, нарезал травы, вспоминая практику предыдущего похода в город.

Подхватил эльфу за талию, и в одно движение погрузил в душистую, мягкую траву, благоухающую полевыми цветами.

Работа с молотом и махание тренировочным мечом не прошли даром. Дин мне показалась настоящей пушинкой, совсем невесомой Дюймовочкой.

Сегодня я впервые видел её в таком наряде, и он, мне откровенно нравился.

Светло-голубое платьишко, с едва различимыми ромашками, было прикрыто короткой лёгкой курточкой, не имеющей никаких застёжек. Воздушный широкий подол, до средины бедра, вторил плавным покачиваниям её походки, и охотно отзывался на дуновения ветерка. Её изящные ножки были обуты в босоножки на плоской кожаной подошве, с высокой, по щиколотку шнуровкой. В волосах красовалась заколка, в виде яркого четырёхлистного клевера, и белая лента, струящаяся из-под неё.

– Ты стал сильнее. – подметила Дин. – Так быстро меня закинул в телегу, что даже не успела насладиться силой твоих рук.

Она улыбалась, хлопая своими густыми ресницами, поправляла подол платья, словно стеснялась меня.

– Могу повторить. – горделиво сообщил я, усаживаясь на край подводы, протягивая руку к Дин.

Она шлёпнула меня по запястью, чуть прищурила левый глаз, игриво смочила губы языком.

– Не спеши. – повелевающим тоном сказала Дин. – У нас вся ночь впереди.