– Осталось. У вас осталось бесчеловечное отношение к ведьме, добротой которой вы бессовестно пользуетесь, при этом, не забывая оскорблять и унижать её.

– Мы обещаем…

– Не верю вашим обещаниям. – перебил его я. – Вы гнилые люди, и вашим обещаниям, грош цена. Я вам помогу, но если, ещё раз услышу хотя бы недоброе слово в адрес ведьмы, или увижу недобрый взгляд в её сторону, драконы вам покажутся безобидными мурашами.

Ещё пару дней драконы спокойно разгуливали по деревне и её окраинам, нагоняя страху на тамошних жителей. После чего, в Чаплях, наконец-то появился я.

Собрав всех на том самом перекрёстке, с видом заправского следователя, выслушивал рассказы о том, «как дело было».

– Где твоё оружие, драконоборец? – поинтересовался один из немногочисленных мужчин деревни.

Цилиндр в руке пшикнул появившейся сталью, и я легко перерубил коновязь, на которой сидел вопрошающий. Мужик рухнул в пыльную траву вместе с перерубленной жердью, и больше вопросов не последовало.

Три дня я провёл на болоте, и они могли бы стать не забываемыми, если бы не поведение Илы. Казалось, она нарочно караулит тот момент, когда я и Вера, пытаемся уединиться. Ревнует что ли?

При этом, с самой Илой я проводил уйму времени. Она настоятельно требовала проверить, тот ли она дракон, что будет водить дружбу с Помнящим. А для этого, ей требовалось переступить через собственную гордость и подставить свою спину человеку, а мне восседать сверху, словно господину. Не самая радужная перспектива для дракона, но Ила была одержима этой идеей.

Три дня я пытался просто удержаться на драконе, ни о каких полётах, даже и намёка не было.

Дара смотрела на меня и сестру с неким пренебрежением, морщилась, и время от времени разверзалась ругательствами. Она не относилась ко мне плохо, и вполне хорошо относилась к дружбе человека и дракона, но предпочитала делать это на расстоянии.

– Кесарю кесарево, слесарю слесарево. – приблизительно так можно перевести драконью поговорку, что частенько употребляла Дара.

Касаться Дары, было табу. Ила же наоборот, принимала мои прикосновения с большой охотой, особенно когда приходилось держать её за шею.

Дракон, это вам не лошадь, на спине которой можно закрепить седло. Так что, забудьте все глупые картинки, где на драконах восседают статные, гордые наездники с прямыми спинами. Тело дракона подвижно. Он извивается словно змея, от самого темечка до кончика хвоста. Движения его невероятно пластичны и текучи, каждая мышца в постоянном движении. Сидеть на драконе можно лишь в одном месте, чуть позади передних лап, крепко сжимая его тело ногами, упёршись бёдрами в плечевые суставы крыльев, и обхватив шею руками. Положение седока больше похоже на положение водителя спортивного мотоцикла. Так что, размахивание шашкой, вам не грозит.

Первый день моих тренировок окончился полным провалом. Я даже не мог удержаться на драконе, стоило Иле хоть чуть-чуть шевельнуться. При первом же движении, я сваливался влево или вправо, скатываясь как с полированной поверхности.

Интересно, что на ощупь, чешуйки дракона были шероховаты, и оставляли на ладони приятные чешущие ощущения. Словно рука ложилась на наждачную бумагу, с мельчайшей фракцией абразива.

К концу второго дня мне удалось прокатиться пару шагов, прежде чем я предсказуемо свалился со спины дракона. Дара с упоением наблюдала за моими неудачами, каждый раз, искренне смеясь моим шлепкам оземь.

Ноги и руки у меня болели, так как приходилось прикладывать все усилия, чтобы сжать тело дракона, и я вас уверяю, даже имея в руках силу гнома, задушить дракона не получится. При всей его подвижности и эластичности, дракон словно отлит из металла.

Частично вопрос крепления был решён на третий день, когда я очень несмело предложил Иле водные процедуры. Я знатно вывозил её грязью, и на моё удивление, она абсолютно верно истолковала предложение.

Вооружившись щёткой, вроде той, что используют для мытья и вычёсывания лошадей, мы подались на пруд.

Чтобы не мочить одежды, я без всякого стеснения разделся, и принялся отмывать подругу, наблюдая за её реакциями. Она никак не реагировала на мою мужскую наготу, и даже не отпускала никаких шуточек, по этому поводу. Спокойно предавалась моим ухаживаниям за её графитовым, лоснящимся телом.

Мытьё щёткой Иле понравилось, она довольно щурилась, и я всё ждал, в какой момент она замурчит, как кошка.

Дотягиваясь до средины её спины, и я, и она заметили, что с этим возникают определённые трудности. Дотянутся до позвоночника, я конечно мог, но интенсивность движений при этом, значительно снижалась. Я тянулся, плотно прижимаясь к коже дракона, и тело моё, совсем не скользило, несмотря на мокрую кожу. На руке даже появились следы, как если бы были оставлены неудобной, грубой и трущей одеждой.

– Ну ка, залезь. – предложила Ила.

Я легко взобрался на спину, обхватил дракона ногами, прижался к шее, обнял. Ила медленно поднялась, направилась к берегу. Чуть скользнув назад при первом шаге, тело моё зафиксировалось на коже дракона, будто мы были две половины липучки. Дракон разбежался по берегу, резко развернулся, но я не свалился, хоть на бок чуть и съехал. Ила подпрыгнула и за один взмах крыльев, преодолела метров тридцать. Суставы крыла толкнули меня под зад, от неожиданности я выпрямился, потерял сцепление с драконом и свалился на кромку воды и берега. В самую грязь, так сказать.

– Жив? – поинтересовалась Ила.

– Жив. – отозвался я. – Ход твоей мысли мне понятен, но как ты себе это представляешь? Голый драконоборец, наверняка будет вселять страх и ужас.

Ила искривила морду, от чего на ней изобразилась улыбка. Такая, что не сразу и поймёшь, улыбается дракон или скалится, но если присмотреться, да пообвыкнуться, начинаешь различать драконьи эмоции.

И я различал, причём уже различал не только изменение физиономий драконов, но и их самих. Дара и Ила близнецы, и похожи как две капли воды, но, теперь я безошибочно отличаю одну от другой. У Илы есть маленькая белая чешуйка на нижней челюсти, с левой стороны. Игривая мушка, еле заметная, которая, кстати, ей очень к лицу. А по первости, не различая сестёр, был дважды удостоен хлёсткого удара хвостом, когда имел глупость беспардонно схватиться за Дару. Удар у неё, надо заметить, что пушечный выстрел.

– Да уж. – протянула Вера, наблюдая моё возрождение из грязи. – Боюсь себе представить, что здесь было.

– Завидуйте молча, девушка. – ещё раз улыбнулась Ила, но своим оскалом лишь заставила Веру отступить в сторону. – Забирай своего раскрасавчика, третий день на него плотоядные взгляды бросаешь.

На следующий день, блея, мыча и звеня колокольчиками, остатки деревенской скотины были возвращены их прежним хозяевам.

Да, частью скота пришлось пожертвовать в угоду желудкам драконов, что вполне естественно. Было бы странно, и подозрительно, если бы я вернул всё стадо в целости и сохранности. А так, не досчитались пары коз и овец, что селяне с достоинством переживут.

Предупредил, что буду наведываться, время от времени, и проверять, могут ли в Чаплях держать слово.

***

Победив драконов, я возвращался через болото, где, надо сказать, по желанию Веры, можно передвигаться не хуже, чем по Бандитскому тракту. Земля под ногами не вязнет, тропа не теряется среди кочек, гнус не беспокоит. А после пещеры сразу свернул в сторону чертогов дракона. Тропа вывела сначала к дому Самсона, но ни его самого, ни его отца, дома не оказалось. Я поаукался вокруг, заглянул в дом. Чисто, ухожено. Вся мебель грубая, но добротная, крепкая, словно основным критерием является прочность и долговечность. Посреди избы русская белёная печь. Видно, что очень давно не затапливалась.

Кстати, давно обратил внимание, печи есть практически во всех домах, но в этих краях они без надобности. Зимы, говорят, здесь не бывает. Пищу же готовят на летних кухнях, отдельно стоящих постройках, больше похожих на веранды.

От дома Самсона, лесной тропой добрался до пещеры Гора, где меня уже ожидали драконы.

Пару дней пришлось провести в пещере, изучая книгу. В ней действительно встречались описания уникальной дружбы человека и дракона, но не единственного намёка на то, как они перемещались. Человек восседал на драконе, и всё. Как он держался? Использовалось ли для этого какое-то приспособление или волшебное слово? Ничего. Абсолютно ничего.

Пришлось поделиться с Горынычем проблемой и наблюдениями, что не привело ящера в восторг, и тот разразился тирадой смачных ругательств в мой и Илен адрес. А та, в своей обычной манере, ещё больше раззадорила дракона, обвив меня хвостом и облизав шершавым языком от живота до лица.

После часа ругательств, чтения нотаций, и взывания к предкам, дракон, на мой взгляд, от безысходности, обратился ко мне.

– Тим, ну ладно она дура малолетняя, ей ещё трёхсот нет, но ты-то взрослый мужик, объясни ей, что есть определённые нормы поведения.

– Успокойся, Горыныч. – попросил я. – Чем больше ты и Дара беситесь, тем больше провоцируете Илу. Она бунтарь, считающий, что многовековой уклад тоже претерпевает изменения со временем. Она лишь пытается вам доказать, что люди и драконы могут сосуществовать рядом, не становясь слугами друг другу, или врагами, не теряя собственного достоинства, и не принижая достоинства других.

– Но ты читал книгу, там говориться…

– Я понял, что там говориться. – перебил я дракона. – Драконы были призваны предками, что бы уничтожить людей, восставших против них. Это случилось когда появился Ведающий. А теперь ответь, когда это было?

Горыныч задумался.

– Вот видишь, это было так давно, что ты не можешь ответить. Даже книга не в состоянии сказать, как давно это случилось. Так что не обижайся, в вопросе перемен, я на стороне Илы, но твой с Дарой консерватизм, ни в коем случае, не осуждаю.

Горыныч вновь задумался над моими словами.

– Надо было тебя убить. – выдохнул тот. – Но, теперь уж поздно. Ладно, пошли, поможем вашей неразрешимой проблеме.

В сокровищнице Гора, в каких-то очень дальних углах, под кучами всевозможного хлама и реальных драгоценностей, обнаружился небольшой отрез ткани, упакованный в кожаный мешок.

Грубая, серо-зелёная, даже сказал бы, болотного цвета ткань, явно не предназначалась для шитья рубашки и вечернего платья. Плотность у неё была такова, что по ощущениям она могла бы сравниться с брезентом, но при этом, была легка и пропускала воздух, если через неё подуть.

– Это ткань тёмных эльфов. – сообщил дракон. – Именно из такой, был сшит костюм наездника, упомянутого в книге.

Я развернул отрез и набросил его край себе на плечо. Ткань легко скользила сама по себе, но очень надёжно зацепилась за мою куртку. При должном усилии, она оторвалась от неё с характерным треском липучки.

Ну что ж, вполне симпатичная ткань, матовая, хаки, с приятной фактурой и приятными ощущениями при контакте с кожей. Ила тоже по достоинству оценила качество материала и свои тактильные ощущения.

– Кстати. – подвёл итог Горыныч. – Нигде не сказано, но я отчётливо помню, что когда читал книгу в детстве, там говорилось, что наездником был тёмный эльф.

Выходя из сокровищницы, Ила окликнула меня еле слышно.

– Тим, это правда, что ты обо мне сказал Гору? Ты, правда, так думаешь?

– Абсолютная правда. – подтвердил я.

– А? – Ила чуть замялась. – С точки зрения людей, я красивый дракон?

– Не знаю, как с точки зрения всех людей, но с моей, ты самый красивый дракон на свете.

С этими словами я поманил жестом к себе Илу, и обнял её за шею.