Я завалился в траву рядом с ней, любезно подложив свою руку ей под голову. Её ладонь легла на мою грудь. Я гладил три замечательных пальчика этой ладони, и рассказывал ей о Земле, выдавая своё повествование за истории о других странах. Она благодарно слушала, увлечённо и не перебивая, и лишь иногда поднимала голову, что бы заглянуть мне в глаза. Возможно, проверяла, вру я или нет.

– Завидую, – говорила она. – столько стран посмотрел. А я вот, нигде не была.

Детства своего Дин не помнила. Как и многие, она была убеждена, что родилась здесь, но вряд ли смогла бы вспомнить год и место своего рождения. Помнила, что училась в школе, но естественно, не помнила в какой. Не могла она толком вспомнить и своих родителей, хотя могла многое о них рассказать, но вот как покинула отчий дом и решилась на самостоятельную жизнь, большой вопрос.

В общем, у многих на этой планете, память была крайне избирательна. Поговаривают, что это последствия темпоральной чумы, споры которой достались планете от прошлых цивилизаций.

Все эти сражения всех против драконов, драконов против всех, и всех против всех, не что иное, как последствие вируса древней и могущественной расы, что когда-то главенствовала в мире. Считая себя высшими существами, древние всячески принижали достоинства остальных рас, лишая их прав и свобод. Всякому, кто не являлся древним, была уготована судьба, если не рабов, то слуг, смиренно исполняющих все распоряжения своих господ.

Древняя раса была очень могущественной. Кроме людей, у них в услужении были машины и сильная магия, творившая настоящие чудеса. Легенды гласили, что спасаясь от выпущенной ими чумы, древние вознеслись к звёздам, и до сих пор, продолжают оттуда наблюдать за планетой.

– Зачем древние выпустили чуму? – задал я единственный вопрос, после того, как в моей голове сложилась некое представление о пришельцах с большими головами, щупальцами, и множеством космических кораблей, покидающих планету.

– Чтобы лишить нас памяти. – Дин надавила пальцем мне на лоб, не удивляясь, что я не знаю простейшего. – Чтобы мы забыли обо всём, о том, кто наш настоящий враг. Первыми лишились памяти драконы. Они стали нападать абсолютно на всех. Светлые и тёмные эльфы забыли, что у них общий предок. Гномы вышли из пещер, и схватились в страшных баталиях с людьми. Оборотни кинулись убивать друг друга.

– И как давно это было?

– Не знаю. – игриво улыбаясь, и разводя руки в стороны, ответила Дин. – Может тысячу лет назад, может две. Никто не помнит.

В этот раз Бобур встречал более приветливо, чем в прошлый, и воин у ворот даже не удостоил нас своим полным вниманием. Сам предположил, не на рынок ли мы прибыли, и, услышав подтверждающий догадку ответ, махнул рукой, дозволяя проезд.

Умудрённый предыдущим опытом, я взял с собой разменной монеты в достатке, что бы попутчица моя не имела ни в чём стеснения.

Гостевой дом, в котором мы нашли место и остановились на ночлег, порадовал нас сытным ужином и небольшой комнатушкой с двухместной кроватью. Всего за половину той стоимости, что мне обходится месяц проживания у Рафата, в нашем распоряжении оказалась мягкая постель, чистое бельё, плотные ставни на окнах, и добрая улыбка молоденькой особы, что помогала нашему размещению.

Оставив Динишу в номере, я отправился к городскому гарнизону, где всего за два медяка, оставил пони и подводу под охраной вооружённых людей.

Это была нормальная практика в городе, хоть официально, гарнизон и не оказывал подобной услуги. Кому же это было не по карману, вынужден был ночевать поверх собственного скарба, самостоятельно заботясь о его сохранности.

Дверь в комнату тихонечко отворилась, скрипнув лишь в самом начале, и из-за неё, словно тени, просочились две мужские фигуры.

– Тим, это ты? – протянула Диниша.

Стоявшая у стены кровать была дополнительно отделена от окна небольшой занавеской, из-за которой, девушка не могла видеть входивших через дверь. Факел чуть вспыхнул синим свечением, но тут же вновь угас, вернув помещение в полумрак, обеспеченного плотно сомкнутыми ставнями. Не услышав ответа на вопрос, Дин приподнялась и выглянула из-за шторы. Тень тут же оказалась возле неё. Тяжёлая рука повалила её на постель и прижала, намертво прикрыв рот и нос. Девушка начала биться, пытаясь освободиться, сбила постельное, оставшись совершенно голой, выгнулась, брыкая ногами, вцепилась в сильную руку душителя.

В слабом свечении факела появился второй мужчина, бесцеремонно опустивший руку ей на живот, и прижавший к постели окончательно. В руке мужчины появился металлический продолговатый предмет, которым он провёл над телом девушки. Дин обмякла, и её отпустили.

Она не кричала, не пыталась спастись, не просила о пощаде, не прикрывала обнажённое тело. Даже не смотрела в сторону мужчин, лишь безвольной куклой лежала на постели, ожидая дальнейших событий.

– Вы гляньте, кто тут у нас? – с удивлением произнёс второй, и, не дожидаясь вопросов, выдал на гора. – Кровавая Дин собственной персоной.

Дин скосила глаза, и в слабом свете разглядела, что вторым мужчиной был тёмный эльф.

– Где твой дружок? – спросил первый, небрежно повернув голову Дин, больно сдавив ей подбородок.

– Ушёл в гарнизон. – совершенно равнодушно ответила девушка.

– Когда вернётся? – первым мужчиной был бородатый, очень крупный человек.

– Сказал, что сразу. – дословно повторила слова Дин.

– Значит подождём. – сообщил второй.

– Может, позабавимся пока? – предложил первый.

– Погоди, ты, со своими забавами. Сделаем дело, потом и позабавимся. Никуда она от тебя не денется. Не денешься же никуда? – переспросил второй у Дин, и та отрицательно мотнула головой.

– Умница девочка. – прошипел первый. – Ты же знаешь, что нужно делать? Ты же хочешь большого дяденьку?

Дин молча раздвинула ноги, оставаясь абсолютно без эмоциональной.

– Умница, вижу, что хочешь. – рассмеялся в кулак мужчина.

В это мгновение в комнате появилась ещё одна тень, на секунду заслонившая собой тусклый свет коридора, пересекла единственный солнечный лучик, просочившийся сквозь ставни, оказалась возле первого мужчины. Раздался хруст, и здоровяк всей своей массой обрушился на девушку. Дин не двигалась, терпела жуткий вес, выдавливающий остатки воздуха из её лёгких. Послышался хлёсткий удар, чего-то твёрдого в мягкое, хруст, хрип сдавленного дыхания, снова хруст. И наступила тишина.

***

Довольный прошедшим днём, я возвращался в гостиницу к её второму входу, выходящему в переулок, позади здания. Дверь резко распахнулась мне навстречу, больно ударив ручкой по протянутым к ней пальцам. Из-за двери вышел мужчина, крепкий, выше меня на голову, как мне показалось. Голова его была опущена и укрыта капюшоном, ровно, как и у меня, да и у многих других. На мгновение мне показалось, что в его фигуре я разглядел оборотня.

Мужчина не бежал, но явно спешил. Он толкнул меня плечом, и пока я раскрывал рот для возмущения, быстро двинулся по переулку, нырнув куда-то между дворами.

Дин уже спала, мирно посапывая под покрывалом. Я разделся и стал устраиваться рядом с ней, прогоняя девушку к стенке. Она недовольно фыркнула, сдвинулась, позволила мне её обнять, пожаловалась на дурной сон, что приснился ей, пока я отсутствовал.

***

Утром в гостинице было что-то невообразимое. Нас разбудили какие-то служивые люди, и к дверям комнаты был приставлен боец из гарнизона, не пустивший нас даже умыться.

– До особого распоряжения. – сообщил тот, закрывая перед нами дверь.

Горничная принесла воду, и ведро, для всяких утренних нужд.

Под лестницей первого этажа, где храниться хозяйственный инвентарь, поутру горничная обнаружила двух мёртвых мужчин, бородача человека и тёмного эльфа.

Прибывший городовой быстро установил причину смерти. У обоих была свёрнута шея, а у эльфа, ещё и раздроблена гортань. Положение тел говорило о том, что погибли мужчины не здесь, не под лестницей, но явно были сюда доставлены. Осмотрев второй вход и лестницу, городовой заключил, что тела волокли сверху. В задире одной из деревянных ступеней обнаружились волокна ткани, соответствующие одежде бородача. Так что, постояльцы первого этажа были отпущены в первую очередь. Жильцам второго, и нам, кто селился на третьем этаже, пришлось задержаться.

Погибших в городе никто не знал, оружия при них не было, личные вещи лежали в карманах, и городовому ничего не оставалось, как отпустить всех с миром.

Нас отпустили почти сразу, после того, как я заявил, что в указанное городовым время, находился в гарнизоне, сдавая под охрану имущество. О своей встрече с оборотнем, я умолчал.

– Ничего себе, денёк начался. – переживала Дин.

У рыночной площади мы разошлись. Я отправился в гарнизон, а она по торговым рядам.

Обойдя нужные лавки, Диниша сама меня нашла на базарной площади, когда в нашей телеге осталась последняя не забранная корзина.

Дин была довольна, светилась лицом, и, произошедшее с ней накануне, никак не омрачало её состояния. Она прикупила целую горсть цветных карандашей, и то, что я бы назвал тетрадями. Наборы серых листов бумаги в картонном переплёте. Главным же приобретением были катушки цветных ниток.

– О, какая довольная. –подметил я. – Всё купила?

– Всё. – доложила Дин, и чуть задрала подол, так, чтобы видно было мне. – Смотри, в какой я красоте. Кажется, мне удалось заинтересовать десяток горожанок. Очень надеюсь обзавестись тут клиентками.

***

Очередная вылазка в сокровищницу Горыныча пополнила мои запасы медяков и чёрных кристаллов. Не злоупотреблял радушием хозяина, а за десяток медных монет и такое же количество чёрных семечек, он мне ничего не говорил, и даже выделил небольшую шкатулку, в качестве персональной ячейки в его сейфе. Простая деревянная коробочка, вмещала мои скромные запасы кристаллов, заработанных обманным путём у жителей Чаплей, плюс то, что пару раз обнаружил в собственных карманах.

Книга не поведала мне ничего нового о Ведающем, и я, как и прежде, даже не понимал, с чего должны начаться поиски. Но, как всегда, выручил Самсон. Он рассказал, что Ведающий, собирал сведения о мире в разных государствах, находя артефакты древних. Каждый раз ему открывались новые знания, которые тот шифровал в посланиях, многие из которых отражены в гобеленах, витражах и фресках храмов и звёздных домов. Звёздными домами звались учебные заведения, воспитывающие учёных мужей, наблюдающими за звёздами, да и вообще, занимающихся точными науками. Считалось, что именно со светом звёзд, в мир приходит мудрость, и раскрываются тайны древних технологий. А, как понимаете, при наличии двух солнц, звёзды тут большая редкость.

Слушая рассказ Самсона, я высыпал на алтарь горсть чёрных кристаллов. Высыпал бездумно, без счёта. Просто смотрел, как семечки перетекают из кулака в чашу алтаря, словно песчинки в песочных часах. Каждый раз, как кристаллы в руке заканчивались, над алтарём вспыхивал иероглиф, созданный из языков пламени. Он горел не ярко, жара от него не было, и прогорал за пару секунд, после чего, в столешнице алтаря, вырезанная в камне руна, начинала светиться слабым синим светом, обозначая, что алтарь не видит ночи.

Я знал значение руны, и она мне была не интересна, а вот иероглиф, привлёк внимание.

С надцатой попытки отчётливо разглядел и все символы, и само пламя. Никакой магии. Голограмма, ровно такая же, как пылающие буквы книги. Как-то сразу промелькнула мысль, что алтарь, ещё одна из технологий древней могущественной расы.

– Что означает? – спросил у Самсона. – Не могу понять значение слова.

– Не знаю. Может это просто имя. – предположил мальчишка.

– Думаешь, у алтаря есть имя?

– Кто знает, может и есть. Алтари породила Ночь, а нам, людям, не ведомы её думы и замыслы.

Получалось, что над алтарём, каждый раз вспыхивало имя, или название. И если ничего не путаю, имя алтарю было «Лор».

В подсознании промчалась мысль, рассыпалась фейерверком мелких мыслишек и домыслов, осветила буйную головушку колючими искрами. Я понял, с чего нужно начинать поиск.