– Вот как обдерёшь ляжки в этом ржавом аду, так сразу станет понятно, чего вдруг. – махнул Вир рукой, и покачав головой, добавил. – Дикий народ.

Вир отбыл на основное место работы отряда, а Павел с Лерой остались с дроидами, собственно как им и было велено.

Для начала осмотрелись. Прошли вдоль стен огромного ангара, рассматривая остатки мелкого мусора и оборудования. Не то, что бы хотели что-то найти, просто последовали чувству банального любопытства.

Это была одна из самых нижних палуб для размещения истребителей, штурмовиков и лёгких бомбардировщиков. Когда-то, летательные аппараты размещались тут рядами вдоль стен, оставляя между ними широкое пространство. А поскольку ангар располагался поперёк корабля, то взлетать и заходить на посадку, аппараты могли сразу по обоим бортам судна, в отличии от кораблей первого поколения. Такая компоновка давала огромное преимущество, особенно во время боя. Суда первого поколения, как правило, имели единственный выход в носовой части корабля, что позволяло меткому врагу, уничтожать боевые звенья ещё на излёте.

По обеим сторонам ангара располагались технические помещения разной направленности, и лестницы, ведущие на верхние и нижние палубы.

Под одной из лестниц обнаружился почти целый металлический шкафчик. В него прибрали воду и пайки́. Поднялись по лестнице вверх, туда, где трудились дроиды.

Работать с роботами было одно удовольствие. Они сами знали, что необходимо делать, оставалось только им не мешать. Элементы внутреннего корпуса резались небольшими фрагментами, так что зацепить их крюком и перетащить в какой-нибудь ближайший коридор или помещение не составляло большого труда. Иногда нужно было отдельно выносить к выходу особую железяку, именуемую энергошиной. Но такая до обеда попалась только одна.

Напрягало только то, что роботами вообще никак нельзя было руководить. Интерфейса управления они не имели, голосовых команд, даже через переводчик, не воспринимали. Так что, большую часть времени, Лера и Паша просто поднимали что-нибудь с пола, осматривали, и не дав этому ума, снова бросали на пол. Правда, одной вещицей Павел заинтересовался всерьёз.

Железка, медного цвета, сантиметров пять в диаметре и около двух толщиной, абсолютно гладкая, напоминала основание усечённого конуса. Паша долго крутил её в руках, разглядывая и так и сяк, потом положил на какой-то верстачок и нажал сверху. Железка щёлкнула и её боковая грань поднялась небольшими лепестками вверх, под зеркальным к исходной грани углом. Сформировалось подобие чаши. Лепестки были тонкими и гибкими. Павел надавил на один из лепестков, возвращая его в исходное положение, и вся железка приняла свой первоначальный вид. После этого находка была отправлена в карман. Непонятно что, не понятно зачем, но раз уж тут такие правила, что с находок, даже раб может поиметь комиссию, выбрасывать железку не стоило. Как ни как, за Леру с Павлом, выкуп составляет целый миллион.

Была уже почти середина дня, но было абсолютно не ясно, считается ли это обеденным временем. А под ложечкой уже посасывало. Павел собирался предложить Лере прерваться и пообедать, как вдруг, обеденное время организовалось само собой. Дроиды-здоровяки внезапно остановились, отошли от стены внешнего корпуса, опустили манипуляторы с резаками. Ремонтник покрутился вокруг больших собратьев, потыкался в резаки, что-то вынул из них и спешно покинул корабль.

– Всё! – довольно сообщил Павел. – Предлагаю вам, милейшая сударыня, проследовать в трапезную. Я так понимаю, это восстание машин быстро не разрешится.

– С превеликим удовольствием, любезнейший сударь. – подыграла Павлу Лера. – Тем паче, что и у железных дровосеков, судя по всему, обед по расписанию.

Спустились в ангар, прихватив из ящика пайки́ и воду, расположились прямо на пандусе. Покрутили упаковки, осмотрели со всех сторон, призадумались.

Плотная пластиковая упаковка, не имела никаких обозначений места для вскрытия. Нет швов, крышек, каких-нибудь пунктирных линий с изображением ножниц. Только маленький язычок на одной из сторон.

Лера потянула за него и вскрикнула от неожиданности. – «Ай!» – Бросила паёк на пол.

– Ты чего? – встревожился Павел.

– Горячая. – Лера осторожно пощупала брусок пайка́, который увеличился в размерах почти вдвое.

Паёк был горячим, но уже не обжигающим, а на одном его уголке проступило изображение пунктирных линий. Лера взяла паёк в руки, надавила на уголок, который с хрустом отсоединился от упаковки. Покрутила перед собой получившийся треугольник.

– А вот и ложка. Учись студент.– довольно резюмировала она, открывая коробочку еды до конца.

Павел повторил за Лерой процедуру приготовления обеда. Потянул, подождал, надавил, открыл. Оказывается, всё так просто и удобно.

В обеденное меню входила какая-то кашка, с комочками, напоминающими фарш. Хотя по вкусу, это не было похоже ни на фарш, ни на какую-либо известную им кашу. Но еда была приятной.

Порции хватило, чтобы утолить голод и даже почувствовать насыщение. Лера даже не доела немного, и предложила оставшееся Паше. Она и раньше так делала, отдавая ему то, что не осилила сама. Говорила, что действует исключительно из корыстных соображений, так как при этом, Паша выходит из-за стола последним. А по правилам «морского закона», кто последний, тот и посуду моет.

После обеда, минут десять посидели в обнимку, дожидаясь возвращения ремонтного дроида, который обратно, почему-то, не торопился.

Лера поднялась с пола, потянулась, прогибаясь в спине, спустилась с корабля на землю к местной флоре. Села перед каким-то мхом, начала пристально рассматривать. Павел попросил её ничего не трогать руками, а сам отправился в одно из открытых подсобных помещений, где его внимание привлекла выделяющаяся орнаментом стена.

На торцевой стене, в одном единственном месте, имелись продолговатые выступы. Сантиметров шесть-семь высотой, и около восьмидесяти длиной. Прямоугольники выступали на сантиметр из стены, всем своим видом говоря, что это какой-то стеллаж. Располагались выступы снизу вверх через одинаковое расстояние. Всего их было пятнадцать штук. Павел сначала решил, что это выдвижные полки, но похоронил эту мысль из-за слишком малого расстояния между ними. Рядом с прямоугольниками, располагались выступы квадратные, тридцать на тридцать сантиметров. Так же выступали из стены на сантиметр, располагаясь, вертикально друг над другом.

Вряд ли это такой дизайнерский ход. – думал Павел. – Помещение техническое, значит и назначение у этих выступов должно быть техническое. Вспомнился металлический шкаф в мастерской у Павла, в выдвижных ящиках которого хранилась мелочёвка, болтики да гаечки.

– Точно! – Павел повеселел. –Ящички.

Попробовал зацепить выступ руками, потянуть на себя. Пальцы соскальзывали, зацепиться было не реально.

– Не тянется, значит толкай. – комментировал свои действия Павел.

Провёл по выступу пальцами сверху, снизу, по лицевой поверхности. На краях последней, обнаружил небольшие углубления. Одновременно надавил в этих местах большими пальцами. Лёгкий щелчок, выступ сначала вдавился, а потом из стены выкатился встроенный ящик. Павел извлёк его, положил на верстак. Обнаружил с боку застёжки, открыл.

Это был кейс с набором ручных инструментов.

Первый, напоминал длинный, обоюдоострый, сантиметров тридцать нож. Скорее даже не нож, а что-то вроде ножовки по металлу. Второй и третий инструмент, походили на револьвер, с каким-то экранчиком с боку. Четвёртый, явно выполнял функцию шуруповёрта или гайковёрта. Набор шестигранных головок, для имбусовых болтов и винтов, находился здесь же. В квадратных ящиках находились какие-то цилиндрики, разных цветов, длины и диаметров.

– Интересно, – подумал Павел. – корабль вроде как уже разбирают, но до сих пор не обследовали на предмет полезных вещей. А может, и осмотрели уже всё, да только моим находкам грош цена, вот и не позарился ни кто. В любом случае, стоит показать Виру. Кстати, нет его до сих пор, хотя обещал быть к обеду. Надо посмотреть, как там у Лерки дела.

Лера ползала среди местных растений, пытаясь влезть куда-то под импровизированный пандус.

– Чего интересного обнаружила? – Павел потянул Леру за ногу.

– Да подожди ты! – брыкнулась та. – Отпусти!

Павел отпустил, и Лера заползла глубже.

– Вот, теперь тяни!

Извлечённая Лерка, держала в руках пистолет. Маленький, тоненьки, модель для дамской сумочки, не дать, не взять.

– Во, это находка. – Павел многозначительно поджал губы и покивал головой. – Спрячь, не свети пока.

– А ты, нашёл что-нибудь?

– Наверное, хлам, кругляш какой-то и ящик с неработающими инструментами.

– Я вот ещё что обнаружила, – продолжила хвалиться Лера. – этот мох. Он как наш подорожник. Если его приложить к порезам, то кровь останавливает и даже ранки затягивает. Вот видишь? – и она продемонстрировала свои колени.

– Тут этим мхом почти всё затянуто, интересно, почему за столько лет он не заполонил все корабли. – подметил Павел.

– А он свет любит. Внутри и в тени не хочет расти. Ещё он цепкий. Если оторвать пучок и поднести к небольшому камушку, то мох за него крепко зацепится. Я это поняла, когда его с пальцев стряхнуть не смогла.

Лера оторвала пучок мха и показала фокус с камнем.

– Те зелёные цветочки светятся в темноте, как фосфорные. Я так пистолет увидела, когда цветок под железки закинула.

– Договаривались же, руками ничего не трогать.

– Ну, так-то ты тоже трогал.

Из-за поворота показалась платформа.

Вир подъехал к кораблю, остановился напротив срезанной брони, опустил платформу. Провёл какую-то манипуляцию, словно печатал что-то на рукаве комбинезона.

С платформы поднялась летающая тарелка. Да-да, самая заправская летающая тарелка, какие изображали в старых фантастических фильмах и комиксах. Тарелка бесшумно добралась до элемента брони, выпустила к нему не то лучи, не то молнии, приподняла, и двинулась обратно к платформе.

– Пообедали уже? – подойдя к ребятам, поинтересовался Вир. Снял рюкзак.

– Пообедали. – отозвалась Лера.

– Ну, молодцы, значит разобрались. Вещи вам привёз, примеряйте, раз не сбежали ещё.

Он достал из рюкзака два комбинезона, ботинки и две фляжки с водой.

– Комбинезоны приблизительно вашего размера, обувь тоже, но без нейросетей их точно не подогнать, походите пока так. Обувь пока можете не менять, чтобы ноги не сбить. А вот переодеться, прям рекомендую. Комбезы простенькие, первого поколения, но, всяко лучше чем то, что на вас. Не горят, не промокают, да и просто так порвать или порезать их нельзя. Пока пользуйтесь, потом, может, найдём, что получше. – разогревая свой обед, проинформировал Вир.

Павел сменил одежду прямо на улице, но свои ботинки пока оставил. Лера же переоделась внутри корабля. Комбинезоны на них сидели мешковато, а Лерен комплект, был ей очень великоват. Рукава почти полностью скрывали руки, торчали только кончики пальцев. Ботинки Лера тоже пока менять не стала.

– А да, – жуя, вспомнил Вир. – Паш, там на платформе два рюкзака, сходи, возьми, они теперь ваши.

Павел принёс рюкзаки и с недоумением посмотрел на Вира. Рюкзаки были добротные, вместительные, но абсолютно без лямок. В глазах Павла повис немой вопрос.

– Точно, – сообразил Вир. – пока используйте как сумки, как нейросеть установится, само всё заработает.

– У вас тут без нейросети хоть что-то делается? – спросил Павел.

– Дети. – выпалил Вир, скосил взгляд на Павла, потом на Леру, и улыбнулся.

Вир доел обед, выкинул упаковку и жестом затребовал обратно свою фляжку с водой.

Подавая Виру фляжку, Лера поинтересовалась: – Вир, а мне показалось, или ты на самом деле только к нам проявляешь повышенный интерес? С чего вдруг?

– Охо-хо-хохо-хо-хох. – протянул тот в ответ. – Много дурных вопросов задаёте. А зря. Вы мне лучше похвалитесь, что сыскать интересного смогли.

– Ерунду какую-то. – взял на себя инициативу Павел, протягивая кругляш.

– Полезная штука. – Вир поставил кругляш на землю, раскрыл, задержал над ней руку. – Разряжена. Но это не проблема.

Достал из кармана комбеза какую-то сеточку метр на метр, с очень мелкой ячейкой, расстелил на солнце, поставил в центр кругляш.

– Пусть заряжается. – пояснил он. – Что ещё интересного?

– Инструменты.

– Показывай.

Павел проводил Вира в помещение, где он обнаружил инструменты и цилиндры. Вир всё осмотрел, оценил многозначительным жестом содержимое ящиков и место их хранения.

– Смотри и запоминай. – обратился Вир к Павлу. – Это вибронож, это к нему батарея. Откручиваешь тыльник рукоятки, вставляешь, закручиваешь. Всё, можно работать.

Вир включил нож. Лезвие завибрировало с такой частотой, что все зубчики слились в единую острую, как бритва грань.

– Тут не только вибрация, тут ещё и энергия подаётся на грань ножа. Так что режет всё подряд, и дерево, и пластик, и практически любой металл. – Вир показал работу ножа на поднятой железке. Разрезало, как по маслу.

– Дальше, – продолжил Вир, демонстрируя держак и плазморез. – этот, с чёрным экраном, для сварки. Батарея меняется как и на оружии. Сюда нажал, старую извлёк, новую вставил. Хватает надолго. У резака, это у которого экран синий, ещё есть отверстие для установки режущего элемента. Как правило, что-то мягкое, вроде олова, но подойдёт и простое железо. Батареи к ним эти, чёрные. Экран вот так поднимаешь наверх, разворачиваешь, можно работать. Установишь нейросеть и базы знаний техник, научишься.

– Да я, так-то умею.

– Без нейросети? – удивился Вир.

– Ага, без неё, родимой.

– Ладно, потом разберёмся. Дальше…

– Это гайковёрт, – прервал обучение Павел. – это головки к нему, батарея вставляется вот здесь.

– Правильно. – Вир совсем опешил. – Батарея оранжевая.

Потом Вир с минуту пристально смотрел на Павла, будто старался прочесть мысли или увидеть что-то в глазах.

– А как ты догадался, что здесь в стене эти ящики?

– Да никак. Торчат прямоугольники из стены. Все стены гладкие, а тут торчит. Подёргал, никак, нажал, выкатилось. Да у меня, по сути, в мастерской такой же шкаф с инструментами. А тут наверняка мастерская была. Вон верстаки, запчасти какие-то, приспособления всякие, явно для технических работ.

– А вы точно дикие? – усомнился Вир, и обернулся, почему-то, к Лере. – Может вам просто память отшибло где-то, и вы случайно по-русски заговорили?

– Да русские мы, русские. – ответила та. – Сам-то, так толком и не ответил, откуда наш язык знаешь.

Вир снова проигнорировал этот вопрос.

В отсек корабля вскарабкался дроид ремонтник.

– Ну ка, иди сюда. – позвал Вир дроида. Потыкал что-то у себя на рукаве. – Всё, дуй выполнять.

Дроид подобрал с пола лист металла, засеменил с ним на улицу.

– Паш, Лер, смотрите. – привлёк внимание Вир. – Укомплектуйте три набора инструмента. По одному каждому из нас. Три комплекта оставьте здесь. Из стены не вынимайте. Один квадратный ящик укомплектуйте батареями, как раз получится по упаковке каждого вида. Остальное, к выходу. Вечером сдадим приёмщику. Будет вам первая комиссия.

Паша и Лера кивнули головой.

– Вот умничка какой. – обернулся Вир на вернувшегося дроида. – Пошли, посмотрим, что он там наделал.

На улице они обнаружили только что сваренный роботом, металлический котелок, литров на пять. Вир поставил его на медный кругляш. Принёс с платформы канистру с водой, наполнил почти до краёв. Достал из своего рюкзака цветной пакетик, высыпал в воду какие-то драже.

– Лер, – обратился Вир к девушке. – току сварим, компот, по-вашему. Остынет, по фляжкам можно будет разлить, жажду утоляет хорошо, и пить потом долго не хочется. Вот по этой наклонной части пальцем проводишь, сюда сильней греет, сюда слабей, вплоть до отключения. Разберёшься, короче. Всё, платформа уже загружена, я вас покидаю. Вечером заберу. Не шалите тут.

Вир поднялся, и ловким движением закинул рюкзак себе за спину. Павел специально следил за этим процессом, и как предполагал, чуда не случилось. У рюкзака, не появилось никаких лямок. Он просто прилип, приклеился или примагнитился к спине.

До вечера время тянулось дольше. Заняться было практически нечем. Поставленных задач было всего три. Убирать металл из-под дроидов, но там и мелкий техник справлялся неплохо. Сварить компот, что успешно было сделано. И не шалить. Шалить было негде и нечем. И только когда дроиды срезали второй элемент брони, приступили к стаскиванию, найденных богачеств.

Дожидаясь Вира, сели на пандусе. Солнце клонилось к западу, приятно согревая. Практически весь день провели в полумраке корабля, так что теперь наслаждались мягкими солнечными прикосновениями.

– Как ты думаешь, – протянул Паша. – почему нас тут оставили двоих, а там работает целая сотня человек?