– По своей сути, это консервация тела и сознания. Жидкости в организме, включая кровь и лимфу, заменяются специальным гелем, который, оставаясь жидким, замораживает тело, продолжая питать его всем необходимым. Таким образом, разумный в состоянии пробыть в гибернации сотню лет, состарившись всего на пару. – Валлариан глянул на девушку, желая убедиться, что слова его, ей понятны. – Стазис, не хранит тело. Он как утилизатор. Но прежде чем разобрать тело на элементарные частицы, происходит запись всех данных. Точнейшее расположение всех атомов, их состояние и даже направление движения каждого электрона. Считывается вся память, как сознательная, так и подсознательная. Разумный словно оцифровывается в квантовом поле. Его существование встаёт на паузу, которую сам разумный никак не ощущает. В нужный момент, запускается обратный процесс, и разумный восстанавливается из поля, в привычной ему, физической форме. Ну, или не в физической, как в моём случае.

– Так это уже не я буду. – в голосе Леры звучало убеждённое сомнение.

– Во вы всё-таки интересные существа, Люди. – интонации Валлариана дрогнули насмешкой. – Значит, вы себе придумали, что когда душа, покидая тело, уходит в астрал, потом возвращается, то это по-прежнему вы, а тут, значит, уже другое существо. Нет уж, Валерия, это так не работает. Душа, ушедшая в астрал, ничто иное, как сознание, способное посещать информационное поле Вселенной, и никак иначе. Находясь в стазисе, ты хранишься в информационном поле. И ты, это ты.

– А там что? – отвлеклась Валерия.

– Семенной фонд. Хранилище растений. Кстати, здесь храняться животные и растения, не только с этой планеты, но они там, чуть дальше. Есть даже земные образцы. Тебе вот финики нравятся. У нас как раз есть финиковые пальмы, так что, можешь пользоваться.

– Валлариан, всё хочу спросить. – как-то робко произнесла Лера. – Ты говорил, что вы, Древние, наслаждались видом лужайки.

– Ну. – протянул Валлариан.

– Так сколько же тебе лет?

– Скажем так, когда мы строили эту станцию, я был одним из самых молодых сотрудников.

– Понимаю, что для вас и миллиард лет не приговор, но всё равно, не укладывается в голове, четырнадцать тысяч лет. – искренне удивилась девушка.

– И не уложится. Ты привыкла оперировать земными мерками, где сто лет это запредельный возраст. Вернёмся к этому вопросу, когда тебе исполнится, лет – Валлариан задумался и потянул паузу. – триста. И ты осознаешь, что это не предел. А что касается моего возраста, то я ровесник зарождения разумной жизни на твоей планете.

Описав круг по стазисному залу, они снова вернулись к лифту, проследовали на нём, куда-то ещё ниже, в подобное предыдущему, столь же сумрачное помещение, в котором их дожидалась Гиза.

– Это мы сейчас где? – поинтересовалась Лера, понимая, что они где-то глубоко под землёй. А практически полное отсутствие освещения, служит лишь для того, что бы гостья, не увидела сразу то, что тут хранится.

– По-прежнему под землёй, между реакторными залами. Прежде чем включу освещение, хочу у тебя кое-что спросить. У вас на Земле, есть такой источник информации, фильмы называется. Что ты предпочитаешь смотреть?

– Опа, – усмехнулась Лера. – мы в кинотеатр пришли? Я про любовь смотрю, ну иногда фантастику, с Пашкой, за компанию.

– А вот у вас такой фильм есть, «Чужие» называется, видела?

– Сто раз.

– И как королева там выглядит, помнишь?

Вот тут Лере стало не по себе, и она даже немного отстранилась.

– Так это правда? Вы тут чего, чужих разводите? – голос Леры даже дрогнул.

– Ну, такая взрослая девушка, а веришь в сказки. – Валлариан добродушно улыбнулся, видя Лерено беспокойство.

– Ага, сказки. Если бы ты мне про Эру заранее не рассказал, мой комбез с моими чувствами, ни за что бы не справился.

– Ну вот, здоровое чувство юмора, значит, можно показывать. – и Валлариан сделал жест Гизе.

Медленно разгорающиеся лампы начали проявлять из темноты, чудовищного вида существо, распластавшееся на бетонной полусфере. Никаких чужих, естественно, не было, но то, что просыпалось в глубине помещения, вселяло животный ужас. Белая, почти прозрачная кожа существа, демонстрировала шевелящиеся внутри органы. Членистые лапы, подняли брюхо над полусферой, и на обозрение явилась омерзительная морда, увенчанная рогами и массивными жвалами. По телу существа, стекала и падала на пол, какая-то густая, и вероятно липкая, субстанция, издающая не вполне приятный запах.

– Подойди ближе, человек. – проскрежетал голос в голове Леры.

– Ну, да, не совсем приятное зрелище, но так будет не всегда. – как бы приободрил девушку Валлариан. – Это последствия долгого сна. Со временем на теле появится волосяной покров, кожа пигментируется, и слюней этих не будет. Ты догадываешься кто это?

– Это матка Архов?

– Правильнее говорить, Королева Мать.

– Но ведь они….

– Ерунда. – по складам произнёс Валлариан, прерывая суждения Леры. – Тебе же всё это показывали, и ты прекрасно должна помнить, истинное предназначение Архов.

– Ну точно. – Лера шлёпнула себя по лбу. – Терраформеры.

– Твой дорожайший супруг, вот-вот разведёт столь бурную деятельность, что без помощников будет не обойтись. Архи, конечно, не роботы с интеллектом, но для выполнения примитивных работ, очень даже пригодны. Они выносливы, неприхотливы, послушны, а иногда даже забавны.

– Забавны? Они же пауки.

– Ну, не совсем пауки, но очень на них похожи.

Валлариан вопросительным жестом, попросил у Королевы позволения, взять одного детёныша.

– Смотри. – сказал он, протягивая Лере, маленький шерстистый комочек. – Как котятки.

Лера взяла, поданный ей клубок, который, почувствовав тепло её рук, начал разворачиваться, доставая из под своего брюшка, мохнатые лапки. Паучок, пёстро окрашенный в коричневые цвета, действительно не вызывал негативных ощущений, был приятен на ощупь, и даже, по-своему мил. Он мерно пощёлкивал своими жвальцами, неуверенно ёрзал по ладоням из стороны в сторону, таращась на Леру, своими чёрными глазами-бусинками.

– Ой, а у него лапки одной нет.

– Ну, так случается. – нисколько не удивился Валлариан. – Значит на корм пойдёт.

– Да как так можно, не отдам. – заартачилась девушка, прижимая паука к груди. – Придумали тоже, на корм.

– Лер, ты забыла? Королева Мать, это биоискин, как твоя Эра. Её паучки, это не потомство, это то, что она реплицирует, получая питательные смеси. Архи, это биороботы, и никаких материнских чувств, Королева к ним не испытывает.

– Всё равно не отдам. – Лера включила капризку.

– Да и не отдавай. Павлу покажи, объясни, кого ему можем выделить в качестве рабочей силы, для несложных операций.

– Покажу. Да вот только как он ими командовать будет?

– Так Королева Мать на что? Ей задачи будет ставить, а она уж дальше сама во всём разберётся.

– Так Паша же не псион.

– Сполоты все с рождения не псионы. Вся раса, поголовно. Однако это их не останавливает. Вполне самостоятельно, не без помощи технологий Джоре, конечно, выращивают биоимпланты, и вполне себе становятся псионами. Неужели ты думаешь, что мы твоего благоверного обошли вниманием. Минимальный уровень пси-способностей и у Павла имеется, ну и мы его ещё немного усилили. Для поддержания связи с Королевой, вполне будет достаточно.

– А можно будет сделать так, чтобы паучок, не рос слишком большим? Чтобы, примерно, вот такой оставался. – и Лера указала рукой на уровне колена.

– Это возможно. – раздался в голове голос Королевы Матери.

Дабы не поставить человека в неловкое положение своим внезапным появлением, пожилой мужчина сначала кашлянул, а потом поздоровался, начиная разговор от самых дверей мастерской.

– Кх-кх. Павел Алексеевич. Добрейший вечер. Гляжу, обустраиваетесь во всю. – мужчина осмотрел помещение мастерской, где уже было расставлено оборудование, а на специальных парящих держателях, размещён ручной инструмент.

– Дедушка? Какими судьбами? – удивился Павел.

– Служба, знаете ли. Да и опять же, выполняю Ваше распоряжение.

– А можно ко мне на «ты»? И без вот этого вот, Павел Алексеевич. Чувствую себя крайне неудобно, учитывая Ваш возраст.

– Ну, отчего ж нельзя. Только и ты, давай на «ты», Паш. – в голосе дедушки звучали отеческие нотки.

– Как обращаться-то? Неужто дедушка?

– Можно и так, я привык. – мужчина кивнул на присутствующих с ним бойцов.

– Ааа, – понимающе протянул Павел. – позывной. Ну, а в миру как величают?

– Зови Сан Сеечем, так тоже приветствуется. – дедушка улыбнулся.

Сан Сееч, а что-то я не помню, чтобы я Вам. – Паша осёкся и поправился. – Тебе, распоряжения давал.

– Ну как же, а про Тунгуску забыл?

– Ага, точно, забыл. Как там родители наши?

– Хорошо родители, хорошо. Ты правильно разыграл армейскую партию. Меньше разъяснений понадобилось. Дети живы, здоровы, вместе, что для родителей не маловажно, трудятся на благо государства. Ну, да, какая никакая секретность, так на то и государева служба. Так что молодец. Через недельку снова буду на Земле, надо поручение Валерии Дмитриевны исполнить, весточку от вас передам.

– Леру тоже можно просто по имени.

– Ну, это как она сама захочет, а пока, скажем так, субординация.

В этот момент, Павел заметил, как уголок глаза Сан Сееча слегка сжался, и он, не оборачиваясь, точно указал в то место, где появилась голограмма Гизы.

– Даже не думай так подкрадываться, старуха. – прозвучал слегка хриповатый, но приятный голос дедушки.

– Я тоже, рада тебя видеть, вредный старикан. Всё так же брюзжишь и учишь уму разуму?

– Приходится. Ты же не занимаешься воспитанием молодёжи. Вечер на дворе, а Павел у тебя, до сих пор на любимой работе, а должен быть с любимой женщиной. Лучше меня знаешь, что хуже нет, когда бабы мужика к работе ревновать начинают.

– И не поспоришь ведь. – согласилась Гиза.

– Вот и не спорь с мужчиной. – улыбнулся Сан Сееч.

– Сосунок ты ещё, а не мужчина. – поддела дедушку искин.

– Бабка старая. – рассчитался старичок.

Сан Сееч передал Гизе файл, а потом снова обратился к Павлу, видя его реакцию на столь дружественный диалог.

– Не обращай внимания, на наши старческие потехи, мы с этой особой очень давно знакомы. Были времена, когда ей, кроме как со мной и поговорить-то было не с кем. На самом деле, мы хорошие приятели. Я тебя вот чего попросить хотел, если конечно, найдёшь время на старика. Уж больно мне твой баги понравился, можешь и мне, что-то подобное смастерить? А то, я со своими пионерами, всё на флаере перемещаюсь, а это, знаешь ли, не совсем уместно. У Татаракки и в её окрестностях, это нормально, а вот в таких местах, приходится огородами облетать, дабы на глаза не попадаться, и лишних вопросов не слушать.

– Сан Сееч, – Паша тут же загорелся азартом. – к следующей встречи обязательно придумаю что-нибудь, обсудим конструктив и пожелания, и за пару дней соберу.

– Да ты сильно не торопись, времени у меня вагон, правда же старая? – Сан Сееч обратился за подтверждением к Гизе, беря Павла под локоток, выводя из мастерской. – Бабка говорит, что базу знаний техника тебе до шестого ранга подтвердила. Правда?

– Вроде того. – признался Павел, почему-то смущаясь этого факта. – Правда, говорит, пробелы ещё есть, но мы их быстро закроем.

– Правильно говорит, старая. Ты ещё кораблями не занимался?

– Нет, не довелось как-то.

– Тогда мой тебе совет, там, – дедушка указал пальцем. – у самого края кратера, лежит корпус яхты. Разграбленный до основания, можно сказать, голый каркас. Но яхта чудесная. Аграфское производство, утончённость обводов корпуса, пропорции и грациозность, чудо инженерной мысли, а главное, свежая. Восьмое поколение, можно сказать из салона. Восстанови её, потолкуй с искином, она поможет дельным советом, да и всем остальным. Ну и опять же, отличный подарок кое-кому на день рождения.

– Спасибо Сан Сееч, огромное спасибо. Отыщу яхту, обязательно.

– Да чего там искать, лежит отдельно, на полянке, «Изум», называется. Всё, хватит о делах, веди меня к девчонкам, есть хочу. Пионеры, за мной. – последнюю фразу он бросил своей охране.