"... Я носила паранджу еще и затем,
чтобы на своей шкуре прочувствовать, каково это — быть афганской женщиной.
Каково это, пробираться в конец автобуса к трем последним рядам,
предназначенным для женщин, когда салон почти пуст.
Каково это — забиваться в багажник такси, потому что на заднем сидении устроился мужчина.
Каково это — чувствовать на себе взгляды мужчин и получить от прохожего
свой первый комплимент за то, что ты высокая и привлекательная паранджа..."
Я давным-давно для себя определилась, что литература Востока и о Востоке - это не для меня. Как бы я ни старалась понять и принять их уклад жизни, их мировоззрение и традиции - у меня это не получается. Эмоции, которые я испытываю, читая о жизни в Ираке, Иране, Афганистане, Ливане, Пакистане и других мусульманских странах - это смесь недоумения и гнева. Я бы спокойной могла принять то, о чем пишут авторы, рассказывая об этих странах, если бы описываемые события имели место лет 200-300 тому назад. Я бы пожала плечами и подумала бы, что история есть история, какой бы дикой она не казалась и, слава Богу, что все это в прошлом. Но нет! То, что на бумаге выглядит как события многовековой давности, на самом деле - реальные будни в этих странах!
У меня не такой объемный багаж прочитанных книг о событиях в мусульманских странах, но и этого было достаточно для того, чтобы настроить меня против их обычаев и устоев. Я не скажу, что "Книготорговец из Кабула" стала для меня каким-то шокирующим открытием, но все таки в ней нашлись факты, о которых я ранее не знала. Мне казалось, что после Хади "Искалеченная" и Суад "Сожженная заживо" арабский мир уже ничем не сможет меня удивить, но ему это удалось.
Например, до того, как мне в руки попала книга Осне Сейерстад, я не знала, что если на заднем сиденье такси едет мужчина, то женщине приходится довольствоваться багажником. Или о том, что талибы запретили ходить в белой обуви, поскольку это цвет их флага и они расценивали хождение в обуви такого цвета как попрание своей святыни. А как Вам тот факт, что под запретом оказались еще и каблуки (их цокот мешает, видите ли, мужчинам думать!), лак для ногтей (за его использование можно было поплатиться отрубанными пальцами), школы для девочек (а то, не дай Бог, вырастут умными, осознают все несовершенство общественного строя своей страны!) и многое-многое другое! Все запреты, существующие в Афганистане, касаются женщин. Для мужчин никаких ограничений практически не существует. Мужчина там - царь и Бог, вершитель судеб и (на мое скромное мнение) чуть ли не рабовладелец по отношению к своим родным и близким.
Меня никогда нельзя было обвинить в феменизме и особой сострадательностью к представительницам моего пола я не страдаю, но после этой книги сложно не поддаться подобным взглядам. Меня глубоко возмущало положение женщин в этом обществе. Но как говорится, народ имеет того правителя, которого достоин, а жены - тех мужей, которых заслуживают. Если сами женщины веками готовы терпеть подобное обращение по отношению к себе и безропотно принимают такое положение, при котором с ними обращаются хуже чем со скотиной, то кто им может помочь, если они сами ничего не предпринимают для этого!? Спасение утопающие - это в первую очередь дело рук самих утопающих!
Эту книгу Осне Сейерстад написала во время своей работы в Афганистане в качестве военного корреспондента. Там же она познакомилась с книготорговцем Султаном Ханом, который и стал вместе со своей обширной семьей центральными персонажами данного произведения. Из аннотации мне показалось, что книга будет являть собою совокупность впечатлений автора от проживания в семье Султана, от общения с его близкими, от будней афганской семьи и т.п. В результате оказалось, что все представлено в несколько ином свете. Осне Сейерстад о своем проживании в их доме сказала лишь в самом начале буквально пару предложений. Саму себя как героиню этой книги она не изображала. Основным материалом для данного произведения стало (по признанию самого автора) не то, что она видела своими глазами, а те крохи информации, которые ловила из разговоров окружающих. Правильно она их трактовала или это - это еще вопрос, ведь не для кого не секрет, что восприятие европейцев и жителей Ближнего Востока существенно отличается.
И как следствие - поданный против нее иск, в котором одна из жен Султана обвиняет автора в том, что события из их жизни в книге представлены неправдиво и искаженно. Суд удовлетворил ее иск и теперь Сурайя Раис, вторая жена означенного продавца книг, получит 125 тысяч норвежских крон (примерно $20 200) за вторжение в свою частную жизнь. Кроме того, такую же сумму ей выплатит издатель, который первым в 2002 году выпустил книгу Сейерстад на норвежском языке (перевод на английский появился только год спустя). Как сказал адвокат Сурайя Раис в интервью «было установлено, что Сейерстад пишет за деньги, обсуждая частную жизнь других людей». Афганская семья заявляет, что для них это не вопрос денег, а дело принципа, чтобы европейцы не думали, что можно «оговаривать» жителей бедных стран. Мне подобное обоснование кажется несуразным и в какой-то мере даже смешным. Если есть что возразить по сути, то есть опровергнуть факты, приведенные в книге, - пожалуйста, дерзайте. А если нет, то остается только прятаться за такими громкими фразами, изображая на лице обиженную мину...
Дальше...
Кроме возмущения за то, что где-то в мире женщины все еще позволяют так с собой обращаться, эта книга в остальном оставила меня равнодушной. Осне Сейерстад попыталась помимо жизни семьи Султана Хана, сделать еще множество мелких зарисовок о политическом и общественном положении в Афганистане в конце XX и начале XXI века, но читать мне почему-то их было абсолютно неинтересно. Всю книгу я ждала, что главный герой получит какое-то справедливое наказание за то, как третирует свою семью, однако я так его и не дождалась. Язык написания книги абсолютно простой и ничем особо не примечательный. Читается книга легко, но в то же время, отложив ее на время, желание быстрее вернуться к ней не возникает.
В любом случае эта книга позволила мне еще раз порадоваться тому, что я живу в другом мире, с другими обычаями, устоями и моралью. У меня просто в голове не укладывается ситуация, при которой мне было бы не дозволено иметь свое мнение, желания, что либо чувствовать и выражать это вслух! Меня дико возмущало, что, например, одна из сестер Султана выходит замуж за старика, первая жена которого умерла, чтобы ухаживать за ним и его десятью детьми! Можете считать меня кем угодно, но какое ей дело этой сопливой детворы и этого старика?! Молодая девушка должна жить и радоваться жизни, а не становится прислугой, кухаркой и прачкой по воле своей родни в чужой семье! Или сама мать Султана, считающая, что ее единственное предназначение в жизни - рожать сыновей мужу, а когда она по возрасту делать это уже не может, находить счастье в еде. Эпизоды о том, как она жрала (иначе не скажешь!) жир, вылизывала кастрюли и сковородки, как ее необъятное дело в бане драили несколько родственниц, потому что она сама не могла это делать, вызывали у меня физическую дурноту! В книге меня тронула только сюжетная линия Лейлы, которая отчаянно хотела работать, но постоянно встречала на своем пути многочисленные преграды. Пожалуй, это единственный персонаж, который вызвал у меня в книге положительные эмоции...
В остальном же я осталась равнодушной. Может быть если бы женщины-героини оказывали более активное сопротивление этим заплесневелым традициям, я бы посочувствовала им, а так... У большинства из них я вообще не заметила какого либо недовольства положением вещей. Конечно, в наши дни в Афганистане ситуация с женским вопросом несколько изменилась в сторону послабления, но все еще остается несколько дикой на европейский взгляд. Я не хочу сказать, что меня устраивает та мораль, которая существует сейчас в Европе или Америке - отнюдь! Ее упадок как раз таки очень сильно огорчает меня, но и та ситуация, которая есть в Афганистане, тоже не вполне нормальная. Это как две крайности - от полного общественного разложения к тугому закручиванию гаек. Где искать золотую серединку?..