Цитаты из книг автора «Оливия Лэнг»

Упреждением критики мы все занимаемся понемножку,

Совершенно точно не все люди, живущие без всякой компании, одиноки; вместе с тем можно переживать острое одиночество, находясь в отношениях или общаясь с друзьями

Одиночество взращивает, распространяет и подпитывает само себя. Стоит ему пустить корни, его невероятно трудно выкорчевать. Вот почему я сделалась вдруг такой чувствительной к критике и почему мне стало казаться, что я постоянно уязвима, почему стала съеживаться, даже анонимно бродя по улицам, шлепая тапками по асфальту.

, что это состояние «примечательно настойчиво», «едва ли не зловещий недуг духа», — но и мешает сопереживанию, поскольку тянет за собой некую самозащитную амнезию, и потому, когда человек более не одинок, он с трудом вспоминает, каково оно, это состояние.

чтобы развеять чувство внутренней отделенности, одной лишь физической близости недостаточно

Эмпатия – не то, что случается с нами, когда мы читаем Диккенса. Это работа.

Французская романистка и режиссер Маргерит Дюрас говорит в книге интервью «Жизнь как она есть» немало шокирующего о том, что значит быть женщиной и писательницей. Одно из самых поразительных утверждений касается разницы между мужским и женским пьянством – точнее, разницы между тем, как оно воспринимается: «Когда пьет женщина, – это как если бы пило животное или ребенок. Женский алкоголизм вызывает возмущение, и женщины-алкоголички – редкая серьезная проблема. Это оскорбление нашей божественной природы». Затем Дюрас с сожалением признается: «Я понимала, что создаю вокруг себя скандал». Она считает, что стала алкоголичкой с первой же рюмки. Иногда ей удавалось бросить на несколько лет, но в те периоды, когда она выпивала, она себя не жалела: начинала, едва проснувшись, делала паузу, чтобы извергнуть из себя первые два бокала, а потом успевала прикончить целых восемь литров бордо, прежде чем впасть в ступор. «Я пила, потому что была алкоголичкой, – сказала она в 1991 году в интервью The New York Times. – Настоящей алкоголичкой – как и писателем. Я являюсь настоящим писателем и я была настоящей алкоголичкой. Пила красное вино, чтобы уснуть. После этого коньяк среди ночи. Каждый час по бокалу вина и по утрам коньяк после кофе, и после этого писала. Оглядываясь назад, удивляюсь – как я умудрялась писать».

Стремиться видеть красоту, делать красоту общедоступной (лимоны, яблочный цвет, разбитые яйца). Показывать, что красота непостоянна, приходит и уходит, требует усилий. В том, какую жизнь мы выбираем, на что предпочитаем смотреть, что поддерживает наше существование, есть определенная политика.

Радостный квир – вот что воплощал для меня Фредди. Самый горячий человек на земле, пример для подражания, длинноногий парень с глазами лани, превративший голод в валюту.

Для съемок клипа на песню «Don’t Stop Me Now» Фредди надел футболку Mineshaft, сувенир из его любимого С&М клуба на Вашингтон-стрит в Нью-Йорке, где комнаты пропахли дерьмом, мочой и вазелином, с отверстиями в стенах и тюремными камерами, и где можно было отыметь десяток мужиков за ночь. «Сегодня вечером я отлично проведу время», – поет он, и ты тоже это чувствуешь, это чистейшее либидинальное удовольствие, реинкарнацию Диониса в Англии 1980-х годов, с ее однообразными серо-голубыми железнодорожными пейзажами и сумочками Маргарет Тэтчер. Как ему всё это сошло с рук? Забойный блоук-рок трех других участников группы, прямо-таки лучившихся гетеросексуальностью (ни дать ни взять учителя биологии на дискотеке), обеспечивал ему алиби.