Хан перекинул через плечо связку с заточенными копьями, а в руках у него был огромный шест с широким лезвием на конце.

– Вот! – протянул гоблину его оружие Лоурак. Гинната и недавно приобретённый нож. – Хан дал тебе шанс загадать последнее желание.

Квил вздохнул от страха и волнения.

– «Парень, с ним что-то не так… неужели он расклеился, пока прибывал в Цивалле. Если он и вправду боится…", – рассудил гоблин.

– Что не так? – наивно спросил гоблин. – Сейчас расправлюсь с ним на раз-два, – гоблин врезался своими зрачками в лицо Квила, ожидая бодрого подтверждения.

– Он будет использовать огонь, – наконец ответил парень.

– «Что это значит?»

Вспомнил гоблин о своей последней стычке с огнём и посмотрел на огромный и омерзительный шрам от ожога на бедре.

– Испепели его! – орала толпа окультистов. А Хан смотрел и всё так же улыбался…

– Время на подготовку окончено! – провозгласил Лоурак. – Да начнётся бой!

Публика яростно ликовала.

– «Так… ну это дикари! У них нет здравого мышления, стратегии. Хан будет давить на силу, этим я и воспользуюсь». – быстро рассуждал Ровар, так как противник приближался. Хан раскручивал остроконечный шест в руках.

– Дай воды, – спокойно и как можно тише попросил гоблин парнишку. Тот не задумываясь, дал флягу учителю. Ровар наполнил рот водой.

– «Круг сужается, он может меня отцепить и не дать возможности уклониться», – Ровар разбирал все возможные варианты, но склонялся больше к уклонениям от атак, поскольку ему хватит одного успешного удара остроконечным шестом, и всё – конец.

– У-удачи! – пожелал захлёбывавшийся от пива и смеха один из бандитов стоящих сзади.

Не успел он это промолвить, как Хан с двух шагов взяв разбег, оперся на свой шест, и прыгнул на гоблина. У Ровара оставались считанные секунды, а может и мгновения.

– «Черти! А вот такого я не мог ожидать никак!» – Ровару повезло, так как он засёк цель данного трюка. В левой руке вождя, освобожденной от шеста, он заметил пращу с цепью. Но он только лишь заметил.

– «Быстрый!» – констатировал гоблин, и не успел увернуться. Зазвенела цепь, и бритвенно-острый шип пращи поцелил ему в плечо.

Один из суставов вылетел сразу же после адски болезненного хруста. Левую руку гоблина намертво заклинило.

– К-ха! – прохрипел гоблин. Бросив быстрый взгляд на ранение. Кровь хлынула моментально

На лице Хана застыла безумная ухмылка.

– «Но зачем?! У него же есть копья и шест?! Неужели для отвлечения внимания? А он умней, чем кажется с виду».

Хан провернул пращу в руках, засунул шип в вазу с огнём.

– «Вот здесь он мне и попался».

Противник вместо того что бы достать пращу обратно, загрёб рукой в соседней вазе, и сыпанул раскалёнными углями в лицо гоблину.

От удушающей боли гоблин попятился назад и не смог даже что-либо выкрикнуть.

– «Грязный приём! Впрочем, не удивительно», – Ровар попытался отдышаться, но пепел залетал в лёгкие вместе с воздухом. – «Да уж, из-за моей недооценки противника у меня на теле столько шрамов».

Хан занёс копьё в обратном хвате, наконечник метил прямо в Ровара. Бросок. Ровар пригнулся, и копьё лишь задело заднюю часть его бурнуса. Гоблин мог лишь уклоняться, так как к Хану подобраться сейчас было нереально.

В ход пошли колющие удары с ещё большей скоростью. Острый наконечник шеста пронзал воздух, и с каждым разом всё ближе и ближе к Ровару.

Гоблин за столько времени даже не успел попытаться атаковать противника гиннатой. Слишком уж это было рискованно, входить в ближний бой. Если ещё и учитывать кардинально разные весовые категории обоих.

Вскоре, расстояние между оппонентами было настолько мало, что Ровару приходилось выкручивать боевые пируэты, чтобы его не достало раскалённой пращей, которой Хан хлестал в свободное время от ударов копья. Атаки сыпались со скоростью летящих стрел.

Гоблин всё же случайно оступился, и тут же был наказан за такую оплошность. Остриё шеста черкануло по щеке рядом с глазом.

– «Снова отвлёк?!» – в этом и была ошибка. Ровар слишком сосредотачивался на десятках ударов, забывая о том, что противник всё же пытается его убить, а не напугать…

Хан провернул копьё ещё раз, и нанёс смертельно опасный удар в торс. От резкости данного движения, у Ровара не оставалось шансов на уклонение.

– «Не в этот раз!» – ухмыльнулся гоблин. До удара оставалось с четверть локтя. Гоблин прыснул в лицо Хана водой изо рта, и лёгким движением кисти сверхточно отсёк ножом острый конец от шеста противника.

– «Ха! Да и он не промах». – насмехаясь подумал Хан. Вождь с разворота вынес кулак из-под низа. Сокрушающий удар кулаком должен был навсегда лишить гоблина половины зубов, но подобной атаки Ровар и ждал.

Шустро выпрыгнув, Ровар описал в воздухе дугу, уклонился от атаки, и бесшумно приземлился на лапы за спиной противника.

Раздумья не занимали у гоблина времени. Когда Хан поворачивался, Ровар ловко уходил с его глаз, чем быстро запутал вождя.

Противник крутился из стороны в сторону, пытаясь хотя бы краем глаза уловить движения гоблина.

– «Что за невероятная скорость?!» – чуть было вслух не выкрикнул вождь.

– А этого ты ожидал?! – хрипло захихикал гоблин, одной лапой оттолкнувшись от спины Хана, и прыгнув прямо на плечи вождю. Ровар хотел взять шею противника под нож.

– Ожидал, – покосился на него Хан.

– «С какой стороны? Шестом, или пращей?» – спрыгнул гоблин, и сразу же начал раздумывать манёвр уклонения. Гоблин смотрел на хоть бы и на мелкое движение оружия Хана. Но удар пришёлся вовсе с другой стороны.

Ровара поразил в грудь пинок. Мелкий гоблин покатился по земле.

– Что ж… – встал гоблин отряхиваясь. – А ты не плохо меня потрепал.

– Я только разогревался, – ухмыльнулся Хан, и тут же прервал ропот толпы. – Мы слуги Хаина, истинные жители Мизрула!

– Да! – во весь голос заорала толпа.

– Вы бандиты и убийцы, вы даже на мизрульском не говорите… – выпалил Ровар, как раз в тот момент, когда толпа затихла. Гоблин неспешно глянул на Лоурака, как будто где-то в подсознании он ожидал от него поддержки.

Гоблин всегда знал, что эльфы – мудрейшие существа, и Ровар был почти уверен, что Лоурак полностью с ним согласен.

– Хоть среди вас и есть коренные жители, не так ли? Почему вы слушаете его? Почему слушаете этого деспота? – вопросительно махнул рукой гоблин.

– «Сейчас я просто морально его уничтожу!» – порадовался Ровар.

Квилу почему-то внезапно стало беспокойно за старика.

– Мы слуги Хаина! – снова выкрикнул Хан.

По толпе прошла внезапно пугающая тишина. И лишь в некоторых гоблин увидел сомнения, а в остальных – страх… страх и только.

– Хм… – хмыкнул Ровар в тишине.

– Заткнись! – с диким ором Хан опрокинул боевой стяг

– «Доболтался», – оценил ситуацию Квил.

– И что тебе даст твой божок? – закатил янтарные глаза гоблин.

– Мы! Мы должны дать ему жертву! – призвал Хан.

Сначала круг бандитов молчал, но через пару секунд взвыл новыми криками.

Хан схватил шест.

– Подохни! – яростно вспылил вождь.

В гоблина метнулся острый шест, уклонившись от которого он спас сам себя от верной смерти. Такая палица с лёгкостью прошила бы его насквозь

– «Э нет, нужно действовать незамедлительно!» – гоблин закрыл глаза, вдохнул в лёгкие как можно больше воздуха, и почувствовал свое быстрое сердцебиение. И через несколько мгновений оно стало мертвецки медленным, около одного удара в десять секунд. Хан взял другой шест, и как только Ровар открыл глаза, в его сторону посыпалось десятки колющих ударов. Горящая праща нацелилась прямо в него. Первый свистящий удар он акробатически перепрыгнул, второй – перенаправил ладонью, как будто это был не острый шип на цепи, а обычный камушек.

Ладонь Ровара стала в противостояние праще. Шип ударил прямиком по её центру и в итоге должен был лишить гоблина пальцев, однако этого не произошло. Пламя на шипе заглушилось, цепь лязгнула и намоталась на руку Ровара.

– Что?! Остановил?! – Квил услышал возгласы удивления из толпы.

Хан взбесился, и это стало видно по его посиневшему лицу, вождь выдернул орудие из лапы гоблина, и раскрутил её ещё пуще.

– Теперь не схватишь! Разве что только своей харей! – заорал Хан. В его глазах стал заметен нездоровый азарт.

Левой рукой вождь снова схватил один из оставшихся в связке шестов. Оставалось всего три. Ровар едва заметил это, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь занавес пыли, что опустился на искусственную арену.

– «Всего три… Ха!» – предположил расклад и глухо засмеялся Хан. Он вытянул первое. Оружие, рассекая воздух почти в упор метнулось в Ровара.

Ровар поджав колени, оттолкнулся прямо от летящего копья, подпрыгнув на уровень головы противника. Следующее прошмыгнуло совсем рядом. Гоблин извернулся, отпрыгнув от головы Хана. Ровар вертикально обошёл в воздухе свою цель, описав акробатическую дугу.

– «Одно осталось. Тебе конец», – рассчитал гоблин и уже предвкусил победу, когда оказался позади противника.

Гинната гоблина рассекла спину Хана вдоль позвоночника, при этом задев и сломав пару рёбер. Ровар не слышал крик боли вождя. Завершив филигранный финт, Ровар приземлился на носки.

– Как я и говорил, – высокомерным тоном заявил гоблин.

Хан опустился на два колена.

– Я победил, – хрипло сказал Ровар.

Публика ахнула.

– «Сейчас он помрёт от потери крови», – предположил гоблин. -«Я всё рассчитал.»

– Ещё нет… – захохотал Хан стоя на коленях.

Хан убрав одно из колен ногой подсёк гоблина. Сам развернулся на опорной ноге. Теперь вождь оказался уже лицом к лицу с падающим Роваром.

– «Одно! То самое одно копьё!» – теперь Ровар во всей мере почувствовал последний удар.

Вождь оглушил его древком, прибив к земле.

Хан с безумным лицом и вспенившимся ртом припал к земле, придавив своим телом гоблина, и начал с остервенением бить его своими громадными кулачищами. Кулаки-кувалды звенели по гоблину, оставляя здоровенные синяки и ссадины. Всего после нескольких таких ошеломляющих ударов Ровар перестал связывать сознание с реальностью, и последнее что он видел, это склонившегося над ним Квила и Лоурака, который останавливал Хана.

* * *

В старой крепости горели огни факелов. Во внешнем дворе лучше всего была заметна древность постройки. Развалины, упавшие колоны, стальные останки статуй – так выглядела отмершая часть больного замка.

На огороженной части двора слышался звон, частый и высокий звук.

– Ровар, ровнее меч! – приказал мужчина в строгом дуэльном плаще, и длинными пепельными волосами.

– Я пытаюсь Тиахил! Но меч… это не моё!! – развёл руками молодой гоблин.

– Никогда не открывайся врагу! – мужчина коротким и резким движением выбил меч у парня и тыкнул его в грудь. – Ты не бессмертный, я уже говорил. Научиться ты должен.

– Мастер, сколько еще мой отец пробудет в Вест-Калеме? – молодой гоблин поинтересовался у наставника.

Вопрос был задан внезапно, и Тиахил понял, что хоть он и поразил ученика мечом, тот же уколол его намного сильнее.

– М-м-м, не знаю. Должен вернуться к зиме, – хотя Тиахил и знал, что отец Ровара уже не вернётся. – Ничего. Он сказал, что если он не вернётся до зимы, я возьму тебя к себе.

– А такое может случиться? Мой отец опытный воин! – заверил гоблин мастера.

– Да, верно, он лучший. Но и враг не промах…

После этого Тиахил как-то глубоко погрузился в собственные мысли.

– Расскажешь? – воткнул меч в землю гоблин.

– Может позже мой мальчик. А сейчас подними меч, – потребовал строго Тиахил.

– Ладно… – грустно согласился молодой Ровар.

Клинки зазвенели, Тиахил даже шагу не сделал, чтобы уклонится от атак «пляшущего» вокруг него гоблина. Эльф с лёгкостью отбивал удары мальчишки, а после того как гоблин открылся в обороне, он больно пнул его по икрам сбив с ног.

– А… – будто привык к подобной боли, слабо отреагировал Ровар.

– «Хоть убей, я не могу просто стоять и махать этой людской железякой!» – разразился гоблин.

В процессе спарринга Ровар задел стойку с вооружением, и та развалилась на арене. Сейчас Ровар упал прямо возле неё.

– Ты всё ещё не сумел отбить хотя бы одну мою атаку до конца, – презрительно сообщил Тиахил, и приставил клинок к горлу гоблина.

– «Слишком далеко, я не успею его ударить, если вообще это реально с лезвием под горлом…»

– Ровар, сейчас бы я мог тебя убить, тебе нужна… – не успел закончить Тиахил.

Гоблин подогнул спину, немного накололся шеей на острие меча, и через мгновение отбросил тяжёлый клинок, выхватив саблю из развалившейся стойки.

В ту же секунду Ровар со всей силы метнул саблю. Оружие загудело в воздухе, и, провернувшись несколько раз, попало прямо в наплечник Тиахилу.

– Больше жертвенности… – сказал Ровар.

На лице мастера читалось не изумление и не восхищение. Единственной эмоцией была серьёзность и холод. Гоблин встал. Маленькая струйка крови текла по его горлу.

– Похвально! – развеял свой каменный взгляд Тиахил.

– Да?! Так, когда я смогу выходить на заказы? – как будто ради этого вопроса он и устроил всё это.

– Когда десять исполнится.

* * *

Ровар не до конца понимал, насколько «жертвенность» влияет на его тело. Очень и очень плачевно. Он чувствовал это в полной мере. Каждая кость. Каждый суставчик. Он попросту себя не чувствовал.

– Ровар, я бы мог тебя предупредить, но это не совсем входит в мои… обязанности, – протянул чей-то голос. Гоблин слышал его очень расплывчато. В ушах до сих пор звенело, а боль в рёбрах затмевала рассудок. – Тебе повезло, я нашел предлог Хану не убивать тебя.

Гоблину было по всем меркам побоку, что вокруг него происходило в данный момент. Боль была сильна, но всё же Ровар взял себя в руки. Ему вовсе не нужен был мешок с костями скулящий от страданий.

– «Ну и колокол!» – сосредоточился гоблин, чтобы избавиться от звона в ушах.

– Ты, наверное, хочешь спросить, где Квил, и как ты оказался жив? – снова прозвучал голос. – Но это потом. Всё в порядке, мы завтра на рассвете отправляемся. А сейчас отдыхай. Если что-то понадобиться, подай знак, за шторами слуги.

Гоблин через пару минут, когда человек ушёл, всё же смог себя вынудить кивнуть в ответ.

– Эй… – приглушённо прохрипел лежащий.

– Да? – ласковый голос послышался в нескольких метрах.

– «Женщина, или мальчик», – подумал гоблин.

– Подойди ближе, – язык Ровара не слушался, и он смог выдавить лишь пару слов.

– Ладно, – согласилась прислуга. – Воды? Или что-то требуется от врача? – ещё раз прозвучал мягкий голосок.

– Да, для начала воды.

– «Всё же девушка». – утвердился в своем предположении гоблин.

Она налила из кувшина в чашу, и напоила его.

– Благодарю. Я не могу двигаться и мне тяжело говорить, поэтому ответьте мне на пару скромных вопросов.

– «Так, ну вот теперь можно и поиграть». – и Ровар сразу же вспомнил все уловки для максимального сбора информации.

– Где я сейчас нахожусь?

– Все там же уважаемый Ровар из Тилестры. Но только под личной опекой господина Лоурака, – ответила девушка.

Только из одной фразы гоблин вынес сто галлонов полезной информации. Во первых, с каких это пор он стал «уважаемым», и следующее, его шокировала вторая часть фразы девушки.

– Где он?

– Он сейчас ушёл… только что, – девушка пыталась уйти от ответов. – Так вам что-то ещё нужно?

– Да. Последний вопрос, куда мы отправляемся на рассвете? – хитро выжимал информацию Ровар.

– Мне не говорят о таком, – начало было девушка.

– Хоть я и ранен, но это не значит, что я слеп, – запнулся на этом гоблин. – Мне нужна эта информация, – заверил гоблин. – У меня в вещах, в замшевом мешочке наверняка осталось пару десятков малакхских золотых. Я думаю, это сможет помочь вам вспомнить, куда все же мы отправляемся?

Прошло около минуты, в комнате послышались неуверенные шаги, позже звон монет.

– «Клюнула!» – радовался своему плану гоблин.

Поскольку знать направление, значит и знать время, а знать время – это знать всё.

– Половина нашего лагеря отбывает на рассвете в южную часть Борге, вернее в округ. В общем, там есть крепость, в которой находятся преступники, наёмные убийцы и даже колдуны, об этом точно не могу сказать… – девушка сделала паузу, прислушиваясь к шагам где-то рядом с шатром. – Хан хочет освободить их, и, разумеется, завербовать на служение Хаину.

– «Хм, она не местная…» – подумал гоблин.

– Слишком просто для Хана, в этом есть что-то. – он рассудил в слух, и глубоко вздохнул.

– Возможно, – девушка никак не реагировала на допросы гоблина. – Он хочет поднять шуму. Наверное, чтобы создать паническую ситуацию, и в это время…

– «Он что-то хочет украсть! Точно, ведь людей у него предостаточно, зачем ему ещё?! – обнаружил подвох гоблин, хотя никак не мог удостовериться в собственных выводах.

– А ты многое знаешь, как для прислуги.

– Я раньше училась в Вест-Калемском университете. – скромно сказала девушка.

– Где?! – вопреки боли и сильной засухи во рту воскликнул Ровар. -Но как ты сюда попала то?! Это же один из самых элитных учебных заведений в Калеме! Наравне с Циваллой, Малакхской консерваторией, и ещё очень не многими!

– Знаете, перед тем как сказать, я думала, что вы и сами догадаетесь, – отвернулась девушка.

– Рабство? – гоблин поставил скорее риторический вопрос.

– Да. Но не совсем. Те каперские войны у берегов Вест-Калемы, из-за них я потеряла двоих братьев и свою мать. У нас не осталось ни гроша. Я продала все грамоты, похвалы и награды, заработанные за прилежную учёбу. Но деньги всё равно кончились, мой родной посёлок загибался от голода. Пираты забирали весь урожай, и оставляли какой-то кусочек палёной, сухой земли, пару колосков да и только. Но жить как-то надо было, и поскольку это набрало популярность в ближних, таких же страдающих сёлах, отец… отец начал торговать моим телом за условные деньги, – девушка сдержалась, и не проронила даже слезы. – Ты понимаешь, о чём я?

Гоблин молча кивнул.

– А позже, когда отца убили каперы, мне быстро нашли применение, – продолжила девушка. – Развлекать путников в местной корчме на тракте Еваган-Грагг. Один из них заинтересовался мной слишком сильно, и мне пришлось обороняться. Я огрела его подсвечником, насмерть, – девушка снова кинула взгляд на гоблина. – Бежала на юг, сначала в Грагг, позже отправилась в Борге. Теперь я здесь – ухмыльнулась она.

– То есть ты вовсе не состоишь в этом клане окультистов? – спросил Ровар с ноткой иронии.

– К твоему сведенью, многие из «армии» Хана являются коренными жителями Мизрула, – шепотом сказала девушка.

– «Многие. Насколько „многие“, чтобы пойти против Хана, и почему вдруг они на его стороне?» – раздумывал гоблин, и услышал шум штор. Девушка мгновенно подорвалась и, приклонив голову, пошла на выход.