– …Ну как смотреть… спрос упал из-за качества. Когда-то я быль готов отдать жизнь за этот артефакт, а терь попробуй доказать что всё это правда, – успокоил амбиции и загрустил торговец. – Бери…

– Деньги… – начал было гоблин, напоминая о цене.

– Нет, забирай, я вижу, вот тебе он пригодится. Знаешь, я видел тебя на плакатах, но я сам презираю нынешнее правительство, – Ровар лишь посмотрел на него как можно проницательнее.

– Забирай, – обрезал южанин.

К торговцу подбежал маленький мальчуган в ободранной рубахе и подтянутыми штанами до живота.

– Подайте! – взвыл он.

– Проваливай! Малой, проваливай! – прогнал купец попрошайку. – Эх, стольный Очаг, что же в тебе не так…

Ровар стоял в ступоре, он не мог понять, как этот человек не соблазнился возможностью заработать, и не сдал его. За такую то круглую сумму. Гоблин лишь кратко кивнул. Торговец кивнул ему в ответ.

Ровар услышал крик.

– Все сюда! Сюда! Сегодня мы объявим указ! Также будет приведён в действие смертный приговор для преступника! – гоблин не думая двинулся.

Ровар видел, как народ стягивался к широкому эшафоту, на котором стояла плаха и четверо мужчин.

– «Палач, политик, и двое солдат. А вот далее уже не по людишкам…» – оценил ситуацию Ровар. Возле плахи на коленях стоял сумеречный эльф. Паренёк с тёмно-синим цветом кожи и множеством шрамов на теле. Его волосы спускались на один бок до колен, а глаза горели синим пламенем. – «Уроды! Он же совсем малец! Ну почему?! Почему вечно со мной?! Эта грязная совесть… совесть убийцы, вот и минус о котором говорил Тиахил!» – он глазами выстраивал план, но ему мешала толпа рвущаяся к месту казни.

Ровар свернул, внезапно и не заметно, прошмыгнул сквозь стражу, и подобрался к недалеко привязанной лошади. Он дёрнул за несколько ремешков, и походная сумка раскрылась перед ним. В сумке оказались различные капканы, силки, и прочие принадлежности охотника…

Посреди всего этого, на небольших петельках висело древнее оружие, артефакт. Когда-то один знакомый, которого он спас от верной смерти, даровал ему этот артефакт. Эльф называл её Ветренная гинната Амстрода, и говорил, якобы это оружие самого бога ветра. Сунув за спину длинную гиннату, он проворно ринулся по проулкам, так как по площадям и дорогам уже не было проходу от толпящихся горожан, которых призвали посмотреть на «торжество».

Ровар раньше пользовался луком, пока были в порядке его глаза…

– Внимание! По приказу нашего короля, Даркхвисы Олегьеррэ, и выше стоящего императора, соответственно с пактом, который был создан двадцать пять лет назад, за саботаж, противостояние власти империи, за сопротивление имперским войскам и законам, приказано ликвидировать всех представителей расы сумеречных эльфов! – слыша это, Ровар прибавил шагу.

– «И зачем я это делаю, мне нет дела к нему… Но я итак принёс столько горя этому народу, я итак в неоплатном долгу крови перед ними! – Ровар прыгнул с непропорциональной силой для себя самого же, зацепившись об щиток вывески какой-то таверны, он мимолётно удостоверился, что бежит в правильном направлении.

Толпа нелюдей ревела от недовольства, слышались выкрики оскорбления власти и высших чинов.

Гоблин проворно подбирался к главной улице, но там было уже не протиснуться…

– Мои опасения подтвердились… – не удержавшись, вслух сказал гоблин. На повороте сбегались несколько толп разъярённых арфеев, гоблинов, мизивов. Собравшись в небольшие группы, они начали упорно и жестоко атаковать городских стражей. Началась самая настоящая бойня. Слышались озверевшие визги и вой раненых солдат. Нелюди рвали и метали, вила и копья только и звенели, кровь хлынула по стенам домов, но самое ужасное, к толпе начали присоединяться всё больше и больше.

– «Это не мой бой!» – подумав с жалостью Ровар, выбежал из переулка и нырнул в толпу. Ровар понимал, что ему не спасти мальчика без боя. Он решил показаться страже.

План сработал. Сразу же, через пару секунд, несколько солдат заметили его движение в толпе. Трое плечистых вояк, наверняка завербованных с севера, направились в его сторону. Народ очень резво разошёлся, увидев наступающих громил.

Двое напали, размахивая длиннющими мечами, один снизу, другой поверху. Ровар выполнив в воздухе боковой пируэт, и уклонился от двух ударов сразу. В спины тем же двум прилетело два метательных лезвия. Третий, что подбирался сзади, не понял, как между ног в его непрямой боевой стойке, прошмыгнул гоблин, и резким движением всадил сбалансированное лезвие в шею.

– Что… кто это?! Схватите его! – проревел офицер со своей лошади.

– Где он?

– Что это?

– Куда пропал то? – доносились возгласы солдат полностью прочёсывающих толпу.

Паренёк-эльф едва стоял на эшафоте. Вверху качалась скверная петля. В его глазах не было надежды, ему к сему моменту стало без разницы, жить, или умереть.

Гоблин как можно быстрее достал новокупленный нож и перерезал верёвку. Сколь быстро он это не делал, его уже заметили. Стража окружала обоих.

– Говоришь на калемском? – спросил Ровар.

– Да, умею, – кратко ответил мальчишка, подбирая слова.

Как только последнее слово вылетело из его уст, как весь эшафот накрыло дымом. Стража мгновенно потерялась. Ровар подхватил мальчугана за шиворот, и потащил за собой. Как только они влились в поток бушующей толщи людей, так сразу же поплыли по её течению.

Городская стража колола всех без разбору, мужчин, женщин, детей…

В некоторых частях города задымились пожары. Наконец Ровар разглядел свою лошадь, и стремительно направился к ней. Выставив по бокам руки в локтях, толпа двигалась в неизвестном направлении, сбивая его с ног. Гоблин схватился за лошадиные поводья, дабы течение бушующей толпы не унесло его.

– Беги на северо-восток, через Ласт-Крик. Пересечёшь границу Дол-Талана. Дальше, в пограничных деревушках разузнаешь о кочевом племени сатиров. Скажешь, что от Ровара из Тилестры, их вождь всё поймёт.

Ровар шлёпнул кобылу, и та рванула прочь.

– «Не успею!» – подумал гоблин и выругался. На ум взбрела идея перебраться по крышам. – «В самом деле, так быстрее».

Ровар достаточно ловко «взлетел» на парапет, и через минуту уже стоял на черепичной крыше здания.

Смеркалось.

Вид открывался на алый закат, падающий за горизонт. С такой высоты проявлялась вся древность этого города. Под последними бликами вскрывались самые потаённые углы и улицы, памятники сакральной цивилизации и забытые руины Старого города.

Солнце почти село, а значит, пора делать дело.

– Эй, слезай от туда живо! – прокричала какая-то раскрашенная дама с улицы внизу.

Ровар и не подумал. Под его лапами не зашумела ни одна черепица, ни один кирпичик. Он нёсся словно ветер, перепрыгивая со здания на здание. Достигнув гарнизона, скатился с косо установленного деревянного помоста, и вонзил нож в каменную стену окружавшую город. Хоть Ровар и был уже не молод, но сила всё ещё не покидала его тело. На протяжении многих веков рабская эволюция его расы просто-напросто приспособила их для тяжкого физического труда.

Он ринулся вверх по стене, переставляя лапы, перекидывая и вонзая нож всё выше и выше, пока не добрался до верхушки. Наверху бегали звенья лучников, мобилизованная стражаа и карательные отряды. Гоблин, конечно, дождался нужного момента для перебежки, хотя дежурного всё же пришлось уронить вниз со стены.

Ровар аккуратно проделал переход. Спускаться по тому же принципу не пришлось. Внешняя сторона городской стены отклонялась под достаточным углом, чтобы он мог соскользить вниз, и благодаря акробатическим навыкам, не получить ни единого повреждения.

Пройдя совсем немного, Ровар заметил дом дровосека, отделённый от территории города ивовой рощей. Вокруг дома оживлённо кто-то ходил.

– «Не думаю что это стража, у них и так проблем полно…» – благодаря этой мысли он удержался от того, чтобы взять оружие в руки. Время беспощадно заканчивалось.

Он спешил не потому, что боялся своего учителя, а потому, что он не мог позволить ему уйти. Там, на крыше, Людвирб офн Гавирк – инспектор Очага и глава Верховного Ордена, предупредил его прямым текстом, что сегодня будет проведена чистка Братства Убийц. Новость эта могла бы быть шокирующей для него, если бы не предпосылки на протяжении двух лет до этого события. Именно поэтому Ровар не мог позволить сбежать его учителю – Тиахилу. Точнее… ему хотелось быть уверенным, что мудрый эльф не струсит.

Ровар дёрнул в рощу, бесшумно пробираясь сквозь жгучие кусты крапивы и свисающие ветви ив. Шуршать в зарослях пришлось не долго. Оставив рощу позади, Ровар оказался на выстриженной поляне.

На этой самой поляне, под полу-сумрачный блеск заходящего солнца детишки бегали вокруг нескольких надломанных брёвен, наверное, играя в подобие салок…

– Ну что детишки, где отец?! – выйдя поближе, гоблин окликнул детей. Ребята вряд ли даже поняли, что к ним кто-то обратился.

– Кто ты? – внезапно для Ровара, от одной пирамиды из брёвен вышел молодой парень. Его рыжие волосы и веснушчатое лицо делали его похожим на маленького пацанёнка. – И что тебе нужно, старик?

– Где отец? – повторил Ровар.

– А, чёрт, как я сразу не понял… – посмотрел в землю парень, и сразу после этого отскочил в сторону. – Это ты, из Братства. За моим отцом пришёл?! Он говорил, что вы скоро придёте!

– Успокойся и скажи, он в доме? – посмотрел столь безразлично Ровар.

– Он ждёт, он знает, что за ним придут… – парень начал сильно хватать воздух. – Я не позволю тебе пройти, ты же понимаешь! – на лице паренька начали выступать слёзы. – Не позволю! – закричал он снова.

– Не надо Гейл, – подошла ближе к нему его маленькая сестрёнка

– Из-за денег! Из-за этого?! – лицо парня покраснело, и на нём выскочили жилы. Он стал выглядеть старше.

– Да, но не только. У всех нас есть грехи, кто-то сопротивляется наказанию, а кто-то нет… – Ровар хотел было ухмыльнуться, но понял, что это вовсе не к месту. – Поверь, когда-то и меня постигнет кара.

– Правда, – не сдержавшись, зарыдал сын Гейл. – Он там сидит, – мальчик указал на дом. – Я знал, знал! Не пущу!

– Не я, так кто-то другой! – повысил тон гоблин. Ровар понимал, что никто кроме него этого не сделает, скоро уже никто…

Гейл с яростным воплем ринулся вперёд, и подхватил колун воткнутый в колоду. Взяв его уверенно, парень сделал несколько подкошенных шагов, и замахнулся им с плеча. Ровар сделал быстрый пируэт, увернулся от опасного удара, и тело парня с завязанными ногами и руками упало на землю.

Это произошло ещё быстрее, чем казалось со стороны. Гоблин продолжил идти, как будто атаки и не было вовсе. Девочка упала на колени и начала рыдать.

Ровару было жалко их, чертовски жалко…

– Можешь меня ненавидеть, – повернувшись, сказал Ровар лежащему в верёвках пареньку. Тот лишь закричал ещё громче, но Ровар уже не слышал. Он захлопнул дверь за собой.

Внутри горели свечи, и стоял какой-то травянистый ароматический запах. Свет был в сотни раз слабее, чем свет от обыкновенной лампы, но Ровар при этом отлично видел помещение. Его янтарные глаза замечали каждую деталь.

– Ровар? Проходи, я тебя ждал, – донёсся голос из гостевой комнаты. На удивление Ровара, голос говорившего звучал спокойно. Гоблин медленным шагом направился в гостиную. Комнату грел тлеющий камин, извергая время от времени мелкие фонтаны искр.

Посреди гостиной располагался прямоугольный стол, чем-то похожий на мебель из королевского двора.

Во главе стола спиной к гоблину сидел мужчина. На хозяине была надета приличная, выглаженная красная рубаха, и тонкие подтяжки для брюк.

Лицо дровосека скрывал тканевый картуз. Возле его рук стоял наполненный доверху бокал вина, два свёртка пергамента и топорище.

– Прости за моих детей. Надеюсь, такие амбиции не помешают им жить. Верю, что ты о них позаботишься… – голос по-прежнему звучал уверенно, но как-то чересчур глухо. Гоблин взял за спинку ближний стул и поставил его с рядом сидящим. – Я так понимаю, разговора у нас не выйдет.

– Я пришёл сюда не по своей воле.

Дровосек промолчал.

– Там на улицах…

– Да, я слышал, что на улицах, – перебил Ровара собеседник.

– Мне интересно, за что я получу тридцать тысяч. Скольких сумеречных эльфов ты скрывал у себя в доме? – спросил Ровар.

– Сотни, – ответил лесоруб.

Теперь Ровару наступила очередь молчать.

– Ты знаешь, я сегодня открыл вино, старое, мизрульское. Под самым Юлльеном собирали семьдесят лет назад. – после этого последовала ещё более навязчивая пауза.

Ровар встал.

Ровар постоял в таком положении пару минут. Вдруг ему стало интересно, что заготовил дровосек в пергаменте, который лежал на столе.

Старик знал, что гоблин захочет их прочесть. Оба свёртка были закреплены тонкими ленточками разных цветов: синими и красными. Гоблин интуитивно понял, что с красной – для него. Ровар аккуратно взял свёрток.

Скрежет досок обратил его внимание.

– «Тихо…» – удивился Ровар.

Он резко развернулся. Сзади него, в дверном проходе гостиной стоял уже развязанный Гейл. В руках он держал тот же громадный топор, а в его карих глазах выступали слёзы. Гоблин без опаски подошёл, и выдернул из рук парня оружие. Тот стоял в той же позе, с тем же выражением лица. Ровар заложил свёрток за пояс, и направился к выходу, минуя Гейла. Тот обернулся ему в след.

– Храбрец – саркастично сострил гоблин, и помахал обратной стороной ладони.

Гоблин вышел из дома.

– Они найдут! Найдут тебя! Тебе, и твоим жалким дружкам не уйти! – завопил парень вдогонку выбежав за ним.

– О чем это ты?!

– Отец говорил, что вы не единственные наёмники в городе. Верховный Орден уже начал охоту! – парень нервно засмеялся.

Ровар не останавливался

– Найдут! – всё так же слышалось издалека.

– «И ведь даже он знает об этом…» – подумал гоблин.

* * *

Ровара беспокоила ситуация в городе, ведь теперь он не пройдёт незамеченным. Вокруг города стучали пехотные отряды. Один копейщик отбился от общего потока вояк, догнал убегающего арфея, схватил его за рога, и бросил на землю. Сначала несколько раз приложил его кулаком в металлической перчатке, после чего взял увесистый камень.

– Ща я тебе зубы-то повыбиваю тварь! – товарищи «благородного рыцаря» громко расхохотались и присоединились к избиению бедняги.

– Эй, парни, это не совсем то, что мы должны сейчас делать! – прокричал молодой солдат, который стоял в стороне.

– Ты чё, завидуешь? Так подходи… – хихикнул один из копейщиков, что пинал арфея из стороны в сторону.

– Он же ничего не сделал! Вот ты Длор, бежал бы, когда за тобой бы конный разъезд гнался?! – парировал молодой солдат.

– Заткнись! Этот выродок участвовал в протесте против нашего короля! И вообще, стереги лошадей! – рявкнул бригадир разъезда.

Ровар наблюдал за этим всем из рощи.

Хоть гоблин не видел, но на лице молодого парня была не самая лицеприятная гримаса.

– Отпустите его.

– Ты чё, не понял?! – рявкнул бригадир.

– Я здесь не мальчик на побегушках, я прибыл из столицы! – возразил парень.

– Срать нам, откуда ты! – ответил командир. – Я здесь командую, и ты пока в моём подчинении!

– Вы не имеете права! – молодой возразил напротив. – Я прибыл забрать отчёт о новом вооружении! – аргументировал он.

– А не Меизин того кузнеца звать? – улыбнулся бригадир. – Так мы его-то давно грохнули в деревушке. Да, этот дедок ковал доспехи для армии десятки лет, но что же поделать, сейчас время такое, а за саботаж – смерть, – бригадир рассмеялся.

– Саботаж, какой может быть саботаж?! – вскрикнул парень в недоумении, и направился к «товарищам».

– «А ведь я знал. Меизин отдал жизнь за то, чтобы меня не нашли… Но ведь я тогда скрылся, не верю!» – гоблин сжал оружие в руках.

Спустя несколько минут копейщикам наскучило их увлекательное занятие, и они продолжили свой путь, оседлав лошадей, и ринувшись к одному из входов в город. Ровар же выпрыгнул из кустов, и подбежал к арфею, который всё ещё лежал на камне.

– Эй?! – спросил гоблин робко. – Ты в порядке?

Бедный арфей ещё какое-то время извивался на камне, весь в гематомах и ссадинах. После нескольких истошных стонов он покинул мир, и вероятно, его тело ещё долго лежало на камне…

* * *