Цитаты из книг автора «Ольга Волкогонова»

Передовица, конечно, была коротка, но в этой первой статье Леонтьев в сжатом виде изложил то, что давно созрело в душе. Не случайно темой стал столь ненавистный ему либерализм. И следующие передовицы эту линию продолжили. Во-первых, убеждал читателей

Получив первые 50 рублей от Дурново, Леонтьев написал и первую статью для «Востока» – «Наше болгаробесие». Дурново статья очень понравилась и это первое «письмо отшельника» было очень быстро (чуть ли не через пару дней после присылки!) напечатано. Леонтьев получил возможность говорить о восточных делах то, что он думает, и не волноваться за судьбу написанного. Он был этому рад, хотя и знал, что с подпиской у «Востока» дела идут туго, – это означало, что долгий век газете не гарантирован.

Настроение Константина Николаевича оставалось подавленным. Он – как в молодости! – чувствовал себя «лишним человеком».

В декабре Леонтьев начал писать исповедь для отца Амвросия. Взяв тетрадь, он вывел на титульной странице: «Моя исповедь. Батюшке Отцу Амвросию – от К. Леонтьева. Декабрь; 1878. Козельск.» Несколько дней он писал, рассказывая старцу о своей жизни после произошедшего с ним чуда, – из-под его пера выходили горькие строки… Текст трех рукописных тетрадок был впервые опубликован только сто с лишним лет спустя после смерти Константина Николаевича. «Исповедь» – удивительный документ. Ее признания напоминают крик о помощи: «Я до того теперь подавлен обстоятельствами, что у меня нет никакого почти желания. – Читать я пробовал и светское и духовное. – Не могу. – Светское возбуждает во мне гнев и зависть; духовное не трогает меня

Приближающийся к тысячелетнему возраст российского государственного организма и зараженность европейским упростительным смешением заставляли Леонтьева быть пессимистичным; он видел движение страны «к царству мелкого мещанства, к господству серой жакеточки, куцой, к выдохшейся и утратившей всякое raison d’etre

Леонтьев мечтал о «Великом Восточно-Православном Союзе», в котором объединятся все христианские нации региона, как противоядии от упростительного европейского влияния, причем

Церкви – вот главное противоядие европейскому влиянию, то, что может противостоять идущему с Запада вторичному упрощению.

При жизни Константина Николаевича трактат публиковался трижды: в 1875, в 1876 и 1885 годах. Сам автор придавал этой работе очень большое значение. Однако на протяжении нескольких десятилетий главный труд Леонтьева оставался фактически невостребованным. «Русское общество, завороженное прекраснодушными идеями славянской

часто заканчивались ничем… Почему? Рационально объяснить это трудно. Несмотря на то, что Леонтьев никогда не шел в ногу с какими-то бы то ни было течениями, его литературный талант и оригинальность мысли должны были заставить редакторов ждать его статьи! Тем не менее, публиковать работы ему было не просто…

Леонтьев убеждал знакомых, что злой рок, «fatum» преследует его сочинения: хотя многие признавали