***

Трое вошли в склеп, который, к удивлению двух друзей, был ярко освещён. Они спустились по небольшой лестнице, и старичок повернул направо в узкий коридор. То, что они увидели в конце коридора, заставило их остановиться и разинуть рты. Из помещения, такого маленького снаружи, вела на несколько метров вглубь огромная спиральная лестница, имеющая выходы на несколько площадок. Каждая площадка упиралась в бетонный блок с проёмами в пять или шесть этажей. На каждом этаже рядами стояли пронумерованные ящики, задвигающиеся в глубь блока.

Старичок спокойно спустился на несколько ступенек, поднялся на одну из площадок, поставил на середину площадки стремянку и поднялся на неё.

– Обычно я начинаю мазать с верхнего ряда, – сказал он.

В каждом блоке была пустая ниша, где не было ящика. Там стояли баночки с каким-то белым веществом, похожим на кокосовое масло, и разные приспособления, похожие на инструменты бальзамировщика. Старичок выдвинул один из ящиков, взял баночку с белым веществом, открыл крышку, почерпнул пальцами немного масла и начал орудовать внутри ящика, объясняя Ивану:

– Стремянка у меня только одна, поэтому, если хотите помогать, начинайте снизу. Масло надо втирать в кожу. Втирается легко, поэтому работа нетрудная.

Иван посмотрел на товарища. Лицо у Витька было какого-то странного зеленоватого цвета. Ему стало жалко друга.

– Витёк, – сказал он, – ты тут на ступенечке посиди, я пойду взгляну, чего там в ящиках.

– Вань, пойдём отсюда, – слабым голосом проговорил тот.

– Сейчас пойдём, ты не переживай, сейчас пойдём, ответил Иван и усадил друга на ступеньку.

Спустившись на платформу, Иван подошёл к одному из ящиков, взялся за ручку и привычным движением завсегдатая морга дёрнул на себя. Ящик легко выдвинулся. Внутри лежал человек. Голый и мёртвый. Мужского пола. Старичок, который тем временем управился уже с четырьмя покойниками, сверху со стремянки протянул Ивану баночку с маслом.

– На, мажь его.

Иван взял баночку, но спросил:

– Вы уверены, что это необходимо?

И тут он заметил, как что-то шевельнулось в ящике. Не то чтобы покойник шевельнулся, это было что-то вроде дуновения ветра, коснувшееся его кожи. Иван подумал, что ему показалось. Но старичок сказал, как всегда спокойно:

– Видишь, оживает. Заболтался я тут с вами.

– Кто оживает? – завопил Витёк и вцепился в перила лестницы. Его лицо из зелёного стало желтовато-серым.

Иван почувствовал, что ему тоже стало не очень хорошо, но профессионализм взял верх, и он, поддев пальцами немного масла, стал размазывать его по коже голого мужчины, лежащего в ящике. Кожа была холодной, но Иван отметил, что всё же не такая холодная, как он привык ощущать за годы практики. Однако кожа мертвеца сразу перестала шевелиться. Масло действительно втиралось очень легко, и за минуту Иван закончил свою работу.

– Принимайся за другого, – сказал старичок, спускаясь со стремянки. – Я с верхними управился, пойду на следующую площадку, а ты тут доделывай.

Только он это сказал, как внутри одного из ящиков послышался лёгкий удар. Иван подскочил, а Витёк перевернулся на живот и стал медленно карабкаться вверх по лестнице, не в силах подняться на ноги. Лицо у него стало бледно-синюшного цвета.

– Это из девятого, – вновь спокойно сказал старичок. – Дамочка немного нервная, если её вовремя не помазать, всегда первая просыпается. Да ты не беспокойся, они медленно оживают, в течение ночи. Просто помажь её, она успокоится. А я с остальными разберусь.

Иван, чувствуя, что и у него кровь начинает отливать от лица, слегка приоткрыл ящик под номером 9. Там лежала женщина лет сорока пяти. Она не двигалась. Дрожащими пальцами Иван почерпнул масло и медленно поднёс руку к телу покойницы. Та подняла руку и задела пальцы Ивана, испачканные маслом. Парень издал короткий вопль, а Витёк, добравшийся ползком уже до верха лестницы, вскочил на ноги и забился всем телом в закрытую дверь склепа.

Однако масло, попавшее с пальцев Ивана на тело дамочки, мгновенно её успокоило, и она затихла. Будущий патологоанатом судорожными движениями начал размазывать вещество по её коже, трясясь всем телом. Закончив свою работу, он лихорадочно задвинул ящик внутрь блока. Старичок уже снова слез со стремянки и направился дальше, как вдруг из одного блока, находящегося на два пролёта ниже, послышались такие мощные удары, что видно было, как вздрагивает ручка ящика.

Баночка выпала из рук Ивана и покатилась вниз по лестнице. Он повернулся и бросился к своему товарищу, который обнимал дверь, как любовницу, и тихонько подвывал.

– Дверь на себя потяните, – спокойно сказал старичок откуда-то снизу, поднимаясь по своей стремянке к ходящему ходуном ящику. – Ладно, идите, я тут сам управлюсь, а то одна морока с вами.

Иван отлепил от двери друга, потянул её на себя, схватил Витька за шиворот и выволок на свежий воздух. Как добрались до гостиницы, они не помнили. Выпив залпом полбутылки портвейна, Витёк сказал голосом, похожим на царапанье ножа по стеклу:

– Вань, может, завтра в замок Дракулы не пойдём?

– Не пойдём, Витек, – ответил Иван глухим шёпотом, – давай в гостинице посидим.