Цитаты из книг автора «Ольга Примаченко»

уже не юная девочка с полем мятлика в голове, а «из этих», вернувшихся с поля боя. Но именно поэтому – просто тогда я это для себя не могла так четко сформулировать, как сейчас, – мне больше не хочется приключений. Я хочу тихую скучную счастливую жизнь, о которой нечего рассказывать, но которая дает мне все, чтобы ощущать себя в потоке. Не в том, что волочет тебя мордой лица по дну, а ты отплевываешься ряской и глотаешь собранные зубами кувшинки, а в радостном, спокойном и управляемом потоке бытия, двигаясь не против течения и не по нему, а туда, куда тебе нужно. Кажется, счастье начинается с простого признания самой себе в том, что мир без тебя справится, а вот ты без себя – нет, поэтому надо научиться в первую очередь отдавать не кому-то, а себе. Научиться о себе заботиться. О том месте, где ты живешь, о тех людях, с которыми. Сместить фокус внимания с дальнего на то, что ближе, что важно, что ты сама.

И с личной жизнью – так же. Я готова пускаться в любые приключения, поддерживать в любом начинании. Не ною, не ревнивая, принимаю спокойно со всем нажитым добром – от друзей до детей от прошлых браков. И все равно это никому не нужно. Нужно закатывание сцен, чтобы молчала и варила борщ. Ну или просто не нужно, потому что уже есть. Мне хочется думать, что я достойна большего, потому что могу предложить больше, а в итоге у меня нет ничего…»

Переплетаться ногами во сне и генами в семени, таскать друг друга под сердцем, под кожей, в самом хорошем и в самом дурном настроении помнить, что кольцо на твоем безымянном не просто кусок металла, а пущенный в землю корень. Тебе больше не нужно вперед – быстрее, сильнее и выше. Ты готова остаться здесь – и начать свой путь в глубину

ные в деревню на кладбище – получится?» Знать, что неизменно услышишь в ответ: «Конечно, да».

Не «молодой человек», не друг, не любовник, а именно муж. С кем можно много лет подряд делать ужасно скучные вещи и при этом не хотеть повеситься. Складировать на балконе трехлитровые банки и зимние шины, покупать косточки для борща, крупу, таблетки, макароны и шапочку для бассейна. Говорить: «Слушай, мама попросила отвезти ее в выход

Так же остро я чувствую жизнь, когда любима. Когда есть с кем разделить уходящий день и кусок вишневого пирога. При всей моей интровертности, самостоятельности и приспособленности к одиночеству, мне страшно нужен кто-то еще, чтобы был смысл. Потому что в режиме «для себя» я становлюсь хуже, чем была задумана, дешевле, слабее и путанней.

Я хочу, чтобы моя жизнь являлась результатом только моих выборов и решений независимо от того, достигла я поставленных мною же целей или нет. Чтобы ошибки были моими, и моими же – поражения, и чтобы не было вокруг никого, в кого можно было ткнуть пальцем и с уверенностью в голосе сказать: «Это все ты виноват».

Я называю это чувство состоянием пионерского лагеря. Это когда ты висишь на воротах с утра до вечера и ждешь маму. Потому что жара, кормят невкусно, нужно спать днем и ни с кем не хочется дружить. Это очень четкое состояние «хочу домой». По крайне мере, точно «хочу отсюда». Как только оно возникает, мгновенно срабатывает внутренний alarm: уходи, беги, бросай, ищи другие варианты. Хватит висеть на воротах, ты взрослая тетка, открой да выйди.

Я знаю, что говорю, мне можно верить

мне абсолютно не хочется копаться в детских травмах и искать там корни сегодняшних неудач