Цитаты из книг автора «Ольга Примаченко»

Дурацкая привычка, впитанная еще с кефиром в детском саду, с компотом (с плавающим в нем разбухшим изюмом) в школе: доводи начатое до конца, бросают на полпути только слабаки, только неудачники останавливаются на полдороги. Так что если впряглась – тяни, даже через не могу, особенно через не могу – глядишь, попутно отрастишь себе нимб героя.

Один маленький шаг сегодня и один – завтра. Дальше как пойдет. Или побежит. Или понесется. Но если разонравится на пятый день – не продолжать и не корить себя за это. Есть усилие, а есть насилие, и чем раньше ты научишься различать, где заканчивается одно и начинается другое, тем целее будешь.

большему. Чему-то такому большому и горькому, что едва в ней помещается. Другими словами, ей не нужно ваше объяснение, почему она дура, если ревет по такому пустяку, – ей нужно знать, что, даже если она и дура, вы все равно с ней.

И все эти глубокие морщины, опущенные уголки губ, плохо прокрашенные корни и стоптанные задники подошв немодных туфель – не от лени, недалекости, «серости» или пустоты внутри, а от жизни. Той самой, которая срать хотела на заверения вроде «возможно все», потому что «ничего», на минуточку, возможно в не меньшей степени.

Научиться молчать внутри себя так же сложно, как начать замечать дыхание: вот я делаю вдох, вот – выдох. Пауза. Воздух, который минуту назад был внутри тебя, сейчас продолжает жизнь мне.

Быть к себе нежнее – это искусство, тем сложнее осваиваемое, чем больше и выше цели ты привыкла перед собой ставить и достигать

Кризисы, как любит повторять психолог Павел Зыгмантович, это результат невнимательности, а не закончившейся преждевременно любви.

если совсем не говорить, можно пропустить момент, когда горизонт начнет заваливаться: один считает, что у вас все в порядке и наливает себе по этому случаю еще одну стопочку абрикосовой наливки, а второй уже пишет слезное прощальное письмо с лицом, полным скорби и печали.

Не важно, во сколько ты женишься во второй раз, не важно, во сколько выйдешь замуж в первый. По-настоящему имеет значение только одно – за кого, потому что этот выбор будет определять то, что ты будешь чувствовать все остальное время. Ибо именно с этим человеком тебе болеть, строить дом, терять и находить работу, переживать взлеты и падения, петь, пить и плакать, стареть и растить детей. Тебе с ним, в конце концов, не только целоваться, но и хоронить родителей. И не только тебе с ним, но и ему – с тобой.

В графе «О себе» я часто пишу: «Закрытая корпоративная тусовка, вход куда строго по приглашениям»