Глава 12

Травница заворочалась во сне. Тихий шепот, тепло мужских рук. И снова провалилась.

Медленно кружат снежинки над площадью. Они танцуют свой извечный танец. Рассветное небо становится пронзительно голубым. Люди уже одетые по-зимнему спешат на площадь.

Посреди сложен огромный костёр, и рядом стоит плаха. Из толпы слышны выкрики:

– Попались!

– Туда им и дорога!

– Отродья!

Внезапно наступила тишина и в ней были слышны шаги. На площадь медленно и торжественно ступил мужчина уже в летах, в чёрном плаще имперского судьи. За ним в окружении солдат шли двое – мужчина, белая рубашка была разорвана, скованные руки и длинноволосая девушка, тёмно-серый бархат вечернего платья, стальное серебро глаз, сжатая в руке цепь, синяк на скуле.

Судья вышел на середину и, развернув свиток, начал читать.

– Именем Императора, отца нашего, пресветлого хранителя нашего мира. Сегодня приводится во исполнение приговор. Эти двое обвиняются в использовании колдовства, злого умысла.

Слушать это не имело смысла. Они слышали это не раз и не два. Девушка скользит взглядом по толпе.

«Дети! Зачем они тут? Забытые боги, сделайте так, чтобы они не совершили глупости», – молит девушка.

Солдаты с копьями подталкивают их, к середине площади. Они идут рядом, она держит его за руку.

– Всё будет хорошо, – два едва слышных шёпота друг для друга.

В наступившей тишине лишь только слышен шорох юбок. А перед глазами девушки начальник стражи, загородивший её, потом лежавший в крови у её ног. Лекарь, не замечая крови, пытается лечить. Любимый, запихнувший малышей в туннель чёрного хода. Дочку, сына. В руках своих клинок. Кровь на руках. Погром в прихожей дома. Удар по лицу и темнота. Потом суд, высокая башня, снова суд и приговор. Любимый улыбнулся и подставил ладонь, поймал неосторожную снежинку, которая тут же растаяла на горячей коже.

– Смотри, любовь моя! Дай руку, мы пойдём вперёд. Ничего не надо бояться. Верь мне!

– Я не боюсь. И я верю тебе! Наш путь только начинается, – она повернулась к толпе. – Люди, пусть ваши боги простят за то, что вы творите, не ведая сами того.

– Любимая хватит. Они всё равно тебя не услышат. Не трать на них свои силы и свой голос! – мужчина коснулся ее плеча.

И снова выкрики из толпы

– Что за балаган вы тут устроили?

– Убийцы.

Мужчину потащили на плаху.

– Не могли, что ли приличнее выбрать?

– Дорогой, это несправедливо, я не…

Взмах меча. Брызги крови на щеке. В застывших глазах мужчины обещание подождать её рядом с мостом.

– Пусть ваши боги вас прощают, – и взошла на костёр.

«Берегите себя», тихий шёпот, достигший тех, кому он предназначался. Взметнулись к небу языки пламени.

– Любовь моя, дай руку. Мы пойдём к Вратам.

Она сошла с костра, держа его за руку. Они выглядели, как только что вышедшие из дома. В руках мужчины клинок. Его взмах и палач падает наземь, вслед за ним судия. Они прошли сквозь толпу, на миг задержались около детей. Одна почти взрослая, державшая малышку на руках и чуть постарше мальчик рядом. Пара остановилась рядом и лёгкое мимолётное касание.

– Прощайте! И простите нас, что не смогли быть рядом.

Толпа почему-то расступилась, хотя никого не было. Они пошли с площади.

Глава 13

– Доброе утро, любимая! – яркое жаркое солнце пробивалось сквозь лёгкие занавеси на окнах. Поцелуй в щеку. Детский смех.

– Мама, сколько можно спать. Папа сказал, что тебе уже лучше, – маленькие ручки обхватили за шею. Наконец, открыла глаза. Над ней склонились двое – мужчина и маленькая девочка.

– Доброе утро! – хрипло, почти не узнавая свой голос, ответила она, потом провела рукой по горлу, забинтовано.

– Целители сказали, что скоро тебе можно будет вставать, – ей заботливо поправили подушки. – Спи пока.

Послушно закрыла глаза. Болело всё, как будто её переехала колесница. И смотрит на них, а внутри никаких чувств, словно первый раз видела.

Наконец, ей разрешили встать, мужчина отнёс на террасу и усадил в кресло.

Тёплое солнце, море, играющий внизу ребёнок. Всё это было настолько хорошо, что нереально.

– Дорогой, а что со мной случилось? – голос до сих пор не хотел слушаться и пустота не уходила.

– Аэ, ты упала с лошади, когда мы катались по побережью, – сама заботливость, а не муж. – Вот тебе надо выпить, – поднёс к губам чашу с зельем. Что-то внутри неё запротестовало против этого.

– Может не стоит. Я не хочу

– Ну же дорогая, целитель сказал, что надо выпить, – мужчина заставил выпить.

– Что это такое? – захотелось спать. Перед глазами поплыло. – Что это такое?

И снова темнота.

За окном было темно, когда она пришла в себя. На ощупь дошла до двери, тихо открыла. Хотелось пить, как в тот раз, когда они с Рассом отмечали её совершеннолетие. «Расс? А это ещё кто?» Кольнуло виски. Она прислонилась к стене, пережидая это.

В конце коридора раздались шаги.

– Она выпила, то что приготовили жрецы.

– Да, правда, что-то в нём её насторожило. Но она послушная жена! Делает, что я скажу.

– Главное – следи, чтоб она пила зелье.

Подождала, пока они пройдут. Неслышно вернулась в комнату.

«Зелье говорите». Размотала бинт и при лунном свете подошла к зеркалу. Ровный шрам, почти заживший, ещё пару дней и от него бы не осталось и следа.

«Упала с лошади, это как надо умудриться», – что-то подсказало, что бинт стоит вернуть на место.

– Доброе утро, любимая! – протянул зелье

– Господин, вас ждут внизу.

– Иди, дорогой, я всё выпью, – всё так ж хрипло. Как только мужчина вышел, вылила зелье в ночной горшок. День прошёл как в тумане.

Неделю удавалось выливать это. И вот что-то робко ткнулось в её ладонь. Она сидела на кровати и смотрела в окно.

– Маленький, что ты тут делаешь? – снежинка танцевала на ладони. Потёрла виски. Голова заболела. Ощутила дружеское покалывание.

– Я по тебе соскучилась! – прошелестело в голове. – Еле нашла тебя.

Глава 14

– Ну не смей умирать. Я кому говорю. Ты ж говорил, что ты меня не покинешь. Ты мне обещал! – в голосе девушки звенели слёзы. – Я же не целитель.

– Аэ, я немного отдохну, и всё будет хорошо, – тихий голос Расса.

Так, они и сидели на полу около стола. Мужчина полулежал, опираясь на девушку. С рук девушки струился золотистый свет, только этого не хватало.

– Хочешь я буду петь для тебя, ты только не засыпай, – и тихо запела.

– Ты помнишь, как пел мне когда, мне снились кошмары. Я слушала и верила, что мой Рыцарь самый смелый, самый сильный, самый-самый, что он не даст меня в обиду! – а слёзы меж тем все также текли по щекам. – Я до сих пор верю в это! Пожалуйста, не подведи меня.

Скрип открываемой двери, на пороге стоял тёмный. На него никто не обратил внимание. Можно было ощутить, как его передёрнуло от вида светлой магии.

– Хватит, девочка. Ты ему не поможешь, только себя убьёшь.

– А вам какое дело, умрём мы или нет? Вам этого и надо. Уходите, если нам суждено умереть, то по крайней мере, там, на Пороге, я буду знать, что сделала всё, чтоб спасти его.

Тёмный подошёл и взял её за руку:

– Я запрещаю тебе это делать!

– Кто ты такой, чтоб мне запрещать! – выдернула руку. Вернулась к прерванному занятию.

– Я твой отец!

– Нет, мой отец далеко. А если бы по какой-то прихоти судьбы, ты им стал, я б сбежала от тебя куда подальше! Ты чудовище! Пусти!

– Я не собираюсь терять тебя второй раз! – владыка крепко держал её за руку.

Стали заглядывать жрецы и маги.

– Свет приносит тепло и радость на эту землю, он дарит благословение всем и каждому. Он освещает путь заблудшим душам и принимает их обратно под своё крыло. Свет принесёт благословение в этот дом и этот край. Я благословляю вас всех во имя света всеблагого, – подняла свободную руку и начертила жест благословения.

– Ах ты дрянь светлая, сволочь, гадина. Зря вы не дали её убить владыка. – раздалось со всех сторон.

– Вам мало? – мелодичный голос, полный тепла, казалось, что обволакивал. – Могу ещё благословить, свет примет каждого. Свет есть всепрощение.

Вокруг них была разлита тёплая аура света для них, и обжигающего огня для остальных.

– Аэ, я и не знал, что ты так можешь, – мужчина почти смог сесть.

– Расс, я не так ещё умею, – тёплая улыбка и прикосновение к щеке.

Она встала на ноги и продолжила:

– Свет всеблагой, прими души заблудших и подари им покой очищения от скверны. Пусть благословение коснётся всех вас, – только она подняла руку, чтобы снова благословить всех.

В тишине было слышно, как щёлкнула тетива, рыцарь потянул её за руку вниз, полетели три стрелы с чёрным оперением. Одну сжёг тёмный, вторая сгорела в ауре света. А вот третья попала.

– В следующий раз буду слушать тебя и надену доспехи, – она постаралась не морщиться от боли, при этом ещё держа щит света. – Вытащи стрелу, а остальное само заживёт. Свет, он лечит, – побледнела, прижимаясь к мужчине.

Надолго сил не хватило. Вскоре сфера угасла. На коленях у Расса сидела девушка, вернее, лежала, закрыв глаза, положив голову ему на плечо.

– Что? Неужели вам так страшна девочка, что вы решили её убить? Надо было раньше, пока вы могли. А теперь поздно, – он, чуть шатаясь, встал, всё также держа её на руках. Опирается на стол.

– Дай её сюда, уронишь! – подошёл тёмный.

– Не бойся, не уроню. Как говорят у вас на севере, своя ноша не тянет.

Девушка обняла его за шею и смотрит на всех чуть затуманенным взором.

– Пойдём домой, любимый! – тихий шёпот.

– Хорошо малыш, – Расс пошёл к дверям. – Если хочешь – можешь остановить, а нет, дай нам пройти.

Интерлюдия

Никто не знает, по какой причине, но наш мир кажется всем весьма странным и ужасающим местом. Хотя я бы поспорил, дорогой мой читатель, что мир из которого пришли вы лучше и красивее.

Я был во многих мирах и видел многое, но родной мир, где я вдохнул первый раз глоток воздух и, будут милостивы боги, испущу последний вздох, будет для меня самым лучшим и дорогим.

Как можно не любить океаны кипящей лавы, бушующие и накатывающие на берега.

Как можно не любить скалистые отроги и тенистые леса, когда там осыпается листва или падает роса. Когда звенят, переговариваясь деревья, хранители. Которые ещё видели самих основателей. Как можно не любить белоснежный храм на крутом берегу, куда попадают лишь достойные. Как можно не любить в фиолетовых небесах след закатного дракона или горячее дыхание верного охранника – сирса. Как можно не любить мир, в котором ты вырос.

Да, возможно, дорогой мой читатель он не такой, как твой. Но пройдёт немного времени, и он пленит тебя и не отпустит обратно. Надо всего лишь подождать.

Глава 15

Утро наступило неожиданно. Рядом место на постели ещё хранило тепло мужчины. Что же он ночью прогнал плохие сны, но больше не позволит захватить себя врасплох.

Травница собралась и спустилась вниз, где остальные уже завтракали. Кот и Расс выглядели отвратительно-бодро, чего не скажешь об других.