Глава 9

Трактир жил своей жизнью, казалось, не обращая внимания на вновь прибывших, на то, что они видели, слышали или чувствовали. Нет. Он жил, питаясь их чувствами, эмоциями, воспоминаниями, появляясь в разных частях Маарского леса. Но вот что было странно, что никто о нем ни разу не слышал.

– Заходите, гости дорогие и незваные, – за стойкой стояла красивая девушка с длинными чёрными косами и приветливо смотрела на них. – Выбирайте любое свободное место и располагайтесь. Комнаты тоже есть. Только безумцы могут путешествовать ночью по лесным трактам.

Мужчины переглянулись и, не сговариваясь, сделали шаг вперёд, чтобы девушки оказались за спинами.

– А мы и не знали, что тут есть трактир, – улыбаясь, подошёл ближе к хозяйке Расс. – Никто о нём почему-то не рассказывал.

– О, мы недавно открыли свои двери для посетителей, – ответно улыбнулась она.

Пока мужчина обменивался любезностями, остальные заняли столик в глубине зала. Аэ задумчиво осматривалась, пока не наткнулась взглядом на окно. Она удивлённо моргнула. Но окно не исчезало. Оно словно висело посреди зала, вот только никто его и не видел.

– Яу тоже виужу его, – тихо бросил кот, обвивая её ноги хвостом. – Только не говори проу негоу вслух. Проустоу смотри.

За окном мир стал размытым. Ало-красное небо, подёрнутое серебристо-синими облаками. Равнина окружённая скальными плато, разнообразного чёрного цвета. Светящиеся нежно-зеленоватым серебром деревья без единого листочка и озеро живого огня. Посреди озера возвышалась башня.

– Науум туда надо добрауться, – также тихо произнёс он. – Смотриу дальше.

Озеро было неглубоким, максимум по пояс, по крайней мере, так казалось. Огонь не должен был обжигать, а согревал и окутывал фигуры, волны взлетали над головами, каплями оседая на волосах тех, кто рискнул войти туда… «Первородный огонь» бесстрастно прокомментировал голос в

голове травницы.

Распахнулась резная дверь. Внутри царил полумрак, Аэ почувствовала запах леса, луга и нагретых на солнце камней. За пределами башни послышались раскаты грома. И Башню тряхнуло, выкидывая девушку обратно.

Вот только куда она попала?

Было очень холодно. За стеной мела метель, сильные порывы ветра бились в окно, но это мало интересовало её. Тепла печки хватало только на то, чтобы согреть спину. Руки, а в особенности пальцы были ледяными и шевелились еле-еле.

Было просто нереально холодно. Мёрзнуть было непривычно, совсем. Она устало откинулась назад и выдохнула. Воздух, сгустившись облачком пара, опустился на лицо.

«Что за..?»

Она махнула рукой перед собой и ничего. Показалось. Не может быть такого. Следующий выдох замер воздушным коконом возле лица и рассыпался ворохом снежинок на её волосы.

Тишина. Вдох. Выдох. Снег.

Мёрзнуть начали ладони. От холода становилось больно.

«Да что же это?»

Встать не было сил. Страшно. Холодно.

То маленькое ледяное волшебство, которое раньше доводило её до слёз радости, а теперь застывали ледяными дорожками на щеках, сковывая кожу. Лёд, оказывается, тоже может быть солёным.

«А я и не знала…!»

Снежинки лёгким танцем кружили по комнате. Становилось холоднее. Ветер бился в стену с какой-то яростной навязчивостью, что-то выло. Внутри была зима… нет… не милая зимушка, а ледяная стужа, которая вымораживала всё насквозь. Мысли медленно переползали в голове. Вряд ли их будут искать, прошло много времени.

Воистину же наивная девочка. Она уткнулась носом в колени, стараясь согреться. Зачесались снова древние знаки на руках, вязью убегая под рукава кофты. Здесь нельзя было засыпать, это была неписаная истина, иначе не проснёшься. В вое ветра за стеной слушалась колыбельная, обещающая покой. Всего лишь надо было заснуть.

Появился новый звук. Шаги. Опять мираж. Вначале она верила, что их ищут, но после того как не проснулась сестра, она перестала. А зачем? Остался холод и полусны, сказки, иллюзии. Время было обманом.

Шаги по коридору. Желаемое за действительное. Что же, похоже, это будет последняя сказка. Сказка, где будет дом, родные. Где будет всё хорошо, и она не будет творить глупости.

Печка становилась всё холоднее, снег, не таясь, засыпал комнату, рассыпаясь по её волосам, плечам, укутывая и забирая тепло. Дыхание становилось реже, меньше.

Колыбельная зимы всё пела и пела. Но сквозь неё слышались шаги уже рядом с комнатой. Лёгкая улыбка скользнула по губам. «Сказки нужны миру». Она посмотрела на чёрный прямоугольник двери. Никого.

– Да это всего лишь игра моего воображения, – она тихо прошептала и закрыла глаза. Девушка уже не видела, как в комнате ворвались несколько человек. Один из них подошёл к ней, склонился.

– Успели, она жива.

Пульс прощупывался едва-едва. Даже сквозь перчатки ощущалось, что она ледяная. Дрогнули припорошённые снегом ресницы, в серых глазах мелькнуло узнавание и скорее прочитал по губам, чем услышал:

– Папа. Это хороший сон, – девушка и снова закрыла глаза.

Мужчина потряс её за плечи:

– Не спи, говори со мной.

– Нет, я проснусь, а тут никого нет. Только снег и безмолвие, – голос становился всё тише.

Мужчина снял оружие, отдав рядом стоящему, снял с себя плащ и стал осторожно закутывать её.

– Не спи, девочка, только не спи, – он поставил на ноги и снова стал тормошить.

– Это все иллюзия, тут никого нет. Так, уже было не раз, – она медленно сползала вниз.

Запахнув на ней плащ, он подхватил на руки.

– Больше никого нет, живых. Уходим.

На улице ледяной ветер поднял метель, так что видимость была не больше метра. Их экипаж был в двадцати метрах от здания. Внутри было тепло. Её вытащили из плаща, сняли верхнюю одежду и снова завернули в него.

– Зан, передай термос с чаем.

Мужчина усадил её на колени и принялся поить чаем.

– На месте будем через полчаса, нас уже ждут, – раздался голос Санни.

– Не спи, девочка.

– Какой хороший сон. Тепло стало.

Второй мужчина осторожно стал растирать ей руки, на побелевшей коже отчётливо проступали следы не шрамы, не тату, они чуть светились, когда он касался их руками.

– Это ж древние символы, Кхарас. Вообще, хорошо б Ему показать, – Зан выразительно посмотрел на командира.

– Не надо, он ругаться будет, – раздался тихий девичий шёпот, – хотя будет прав.

– Поругает как без этого, пей, тебе надо согреться.

Допив горячей чай, провалилась во Тьму.

Глава 10

Сытный ужин, тёплое помещение и неспешный разговор в зале сделали своё дело. Спутницы начали клевать носом.

Расс поднялся, а вскоре вернулся с ключами от комнат.

Девушки кивнули.

Аэ стала подниматься по лестнице, как…

…Золото и серебро на чёрной воде…

Бездонное небо над головой…

Луна и яркие, холодные звëзды…

По воде плавают трупы…

На руке кровь…

Боль в глазах – откуда…

В горле ком…

Сухие слёзы в глазах…

Вкус крови на губах…

Металлический и противный…

Но ничего…

Золото и серебро на чёрной воде…

… амулет раскалился, обжигая резкой болью и вырывая из плена иллюзий. Вот, значит, оно как? Безопасное место? Травница не сбилась с шага, дошла до комнаты, закрыв за собой дверь, падая на кровать.

Падение.

Трактир. Комната, которую она так и не рассмотрела. Глубокая ночь. Тишина. Тишина? Рядом с кроватью слышалось чьё-то дыхание. Опасности она не ощущала. Затеплился огонёк.

– Черныш?

По полу застучал хвост. Теперь это был уже не малыш, взрослый самец, он с обожанием смотрел на неё.

– Откуда ты тут?

Снова хвост постучал по полу.

– Поняла, ты останешься со мной, откусишь любому голову, кто на меня посягнёт?

Черныш гулким басом подтвердил.

***

Она задремала, перебирая жёсткую шерсть на загривке пса…

… Осталась только память. Осталась только боль. Боги за что? Почему?

Всё равно, что происходит в мире. Творить. Вот только чего.

Свеча и снег. Сидит. Раскрыто окно. Там танцует снег, на столе – свеча. Боги. До боли сжимает в руке то, что творит.

Она сидит, позволяя падать снежинкам на раскрытую ладонь, а слёзы струятся по щекам. Стряхнув снег и спрыгнув на пол, подходит к свече.

Присев на подоконник, держит горящую свечу в руках. Раскалённый подсвечник обжигает пальцы, но она ничего не видит. Взгляд устремлён за окно, в небо вглубь и в себя.

Вместе с музыкой вокруг неё кружат тени и воспоминания.

Танцует свеча при полном штиле в комнате.

Закрой глаза – шепчут тени.

Послушно закрывает, она так устала бороться…

«Совет» закончился довольно поздно, девушек они отправили спать гораздо раньше. Расс шёл в свою комнату, когда остановился посреди коридора. Странный звук. Так что он не сразу сообразил – кто-то плачет. Дверь в комнату травницы была приоткрыта. Едва слышный всхлип. Потом много раз он себя спрашивал, зачем зашёл? Ведь мог просто пройти мимо.

В полумраке он ясно видел фигурку девушки, сбитые простыни. Матрас прогнулся под его весом, когда он осторожно обнял спящую девушку, собирая губами солёные капли со щёк.

– Ты? – едва слышный шелест и распахнутые глаза.

– Я, – он лишь крепче прижал к себе, поглаживая по спине.

– Но… Как… – травница замерла, чувствуя то, как он пытается её успокоить. Как рубашка оказывается не такой уж надёжной преградой.

– Ты хочешь это прямо сейчас выяснить? Я думаю, мы это обсудим утром. А пока, – он сначала осторожно коснулся ее губ, а после всё более настойчиво. Аэ попыталась отстраниться, а потом отдалась захватившему чувству, которое сметало все барьеры. Было здесь и сейчас. Только он, его губы, руки, запах. Остальное перестало быть важным в этот момент.

Глава 11

Даже в крепких объятиях Расса Аэ снились кошмары, странные сны.

Уже неделю, как они торчали в этом городке. Северная природа, холодное море, леса снега, насколько хватало взора. Травница изображала из себя капризную дамочку, которую охранял тёмный рыцарь, глядя на которого хотелось оказаться подальше. Да и объект охраны он жаждал придушить.

– Как же тут скучно, – капризный голосок девушки разносился над побережьем.

– Моя госпожа, скоро вернёмся, – такой тихий и невозмутимый голос её верного рыцаря, её принца, который почему-то этого не помнил.

Войдя в трактир, бросив плащ на руки слуг, она подходила к огню, но тот, словно живой, старался избежать прикосновения её рук. Зло тряхнув неровно отросшими волосами, даже не взяв плащ, уходила на улицу. Мужчина только криво усмехнулся, побесится и вернётся, не в первый раз.

Темнело. На землю опускался сумрак, раскрашивая мир причудливыми тенями. Становилось холоднее. Порывы северного ветра, казалось, обжигали до костей.

Длинные юбки мешали, но это было быстро исправлено. Пройдя мимо стражи на воротах, к ближайшему лесу.

– Вот почему? – в который раз вопрос без ответа.

Холодный камень посреди поляны, манящий присесть на него. Что, конечно, было и сделано.

– Почему? За что? – бессмысленные вопросы.

Это север, опустилась тьма на земли. Стих ветер. Если поднять голову, сплошные облака. Что-то упало на ладонь. Маленькая, робкая снежинка. А миг спустя за ней на землю устремились её сёстры. Они закружили свой извечный танец.

– Снег идет, а красавица грустит, – раздался голос на поляне. – Непорядок.

Перед ней появился парень. Чуть светившийся в темноте, светлые волосы, весь в белом.

– Я просто думаю – ответила девушка.

– Красавице не холодно? – в руках светлый плащ, расшитый чем-то, что искрится в сумраке севера. Мужчина накинул его на плечи девушки. – Так будет теплее.

Снежинки ложились на рыжие волосы девушки, переливаясь, как маленькие алмазы.

– Спасибо, только плащ боюсь меня не согреет, – едва заметная улыбка появилась на губах Аэ.

– Этот плащ, моя госпожа, согреет всякого. Он же мой, – просто ответил незнакомец. И протянул руку. – Я приглашаю вас погулять.

Травница приняла руку и спустилась с камня. Неторопливо прогуливаясь по заснеженному лесу, они молчали.

– И всё же, почему вы грустите? – снова этот вопрос.

– Может потому что в этих землях всегда тучи, идёт снег. Конечно же, есть солнце и дождь. Но того, что есть на юге, тут я не видела.

– А почему бы вам не съездить на юг? – простой вопрос, вот только ответ на него был очень сложный.

– Я не могу. Путь туда мне заказан. И вряд ли что-то изменится, чтобы можно было вернуться, – какая-то совсем грустная улыбка.

– А может я всё-таки смогу помочь?

Девушка покачала головой. Меж тем они вышли к старой охотничьей сторожке, перед ней лежал лапник и стоял стол. На земле цепочка следов.