ГЛАВА 5. Крылья вновь выросли

Misty – Вороны

Чужие слова коснулись Яру резким порывом ветра. Она так скоро вскочила с места, что чуть не потемнело в глазах, и принялась озираться.

Примерно в сажени от неё, облокотившись о дерево, стоял молодец. Он с нескрываемым любопытством рассматривал девицу. Его взгляд скользил по ней сверху вниз, будто дождевые капли, от распущенных до поясницы волос к голым коленям под задранной рубахой. Яра, словно наяву почувствовав прикосновение мужского взора, одёрнула подол. Кожа покрылась мурашками. Девица в панике подхватила корзинку с земли и, не оборачиваясь на незнакомца, помчалась в избу.

Бабушка обернулась на хлопок двери. Яра прислонилась спиной к выходу, пытаясь отдышаться от волнения.

– Там… – ответила она на немой вопрос бабушки. – Молодец какой-то.

Старушка выглянула в окно.

– А-а, – добродушно махнула рукой она. – Это сосед наш. Богдан.

Яра выдохнула и закрыла лицо руками. Как глупо! Она ведь в деревне, разумеется, тут у всех есть соседи. Сердце едва прекратило колотиться, успокоившись после внезапной встречи, как девица нашла новый повод для тревоги:

– А он про меня никому не расскажет?

Бабушка улыбнулась:

– За это не переживай. Попрошу деда с Богданом поговорить, чтоб молчал. Иван! – крикнула она в окно и указала мужу, который работал в огороде, на соседа. – Про Яру его предупреди.

Девица села подле окна и, заплетая косу, принялась наблюдать за разговором дедушки с Богданом. Забора между участками не было, его роль выполняли тянущиеся словно змеи кусты и вбитые между ними колышки. Будь Яра чуть внимательнее, заметила бы их раньше. Вот грядка земляники, у которой она сидела долю лучины назад, а вон дерево, у которого стоял сосед – он разговаривал с девицей со своего участка, да только она впопыхах не приметила «забора».

И сейчас дедушка с Богданом стояли каждый на границе своего двора, переговариваясь через низкий, по пояс высотой куст. Их слов Яра не разбирала, но судя по добродушному лицу соседа, беседа протекала хорошо. Он улыбался и кивал, изредка бросая взгляд в сторону окна, где сидела девица, а она в те моменты от смущения пряталась за занавесью, припоминая, в каком непотребном виде он её встретил.

Дедушка вскоре зашёл в избу и успокоил внучку:

– Богдан молодец хороший, отзывчивый. Сирота, а нам во всём помогает – у нас-то уже возраст большой, – и мы его взамен благодарим чем можем. Не бойся, он ни за какие награды не выдаст тебя ратникам, если те сюда доберутся.

Про награды он, верно, приукрасил, но Яру его слова устроили. Хорошо, что Богдан их единственный сосед – с другой-то стороны участка поле и лес, а напротив пустующая покосившаяся избушка, – больше судьба девицы не зависела ни от чьей воли.

После завтрака Яра не торопилась выходить из избы. Находила себе дела: то со стола прибрать, то полы подмести, то сарафан заштопать. Но бабушка позвала её на помощь в огород, и пришлось покинуть безопасные стены дома. Богдан тоже работал на грядках, только на своём участке, и девица украдкой поглядывала на него. Статен, молод, но не юнец, а в самом соку. Сосед больше напоминал воина, чем крестьянина. Под льняной рубахой угадывались широкие плечи и мускулистые руки, двигался он быстро и ловко, будто не в огороде лопатой махал, а мечом на поле боя. Светлые волосы иногда спадали на лоб, но Богдан не замечал их, не прекращая работать. На Яру он больше не смотрел. То ли был слишком занят, то ли не хотел, чтобы Иван с Алёной переживали о чести внучки. Она, впрочем, тоже не стремилась к переглядкам, чтобы не беспокоить стариков. И так приютили её, кормят да обхаживают, рискуя прогневить князя.

***

Занялась новая седмица. Яра постепенно пообвыкла, смирилась с новой жизнью. Дни она проводила в работе, помогала бабушке с дедушкой по хозяйству. В избе не сидела, носилась по участку, но пряталась, едва заслышав посторонние звуки за калиткой. Улочка была тихая, тупиковая, и посторонних здесь не водилось. Если кто и доходил до околицы, то только резвящиеся дети да животные. Однако вдруг княжеские ратники сюда доедут? Лучше поостеречься.

В округе Туманки, в глуши, жизнь текла однообразнее и медленнее, чем на окраине Велиграда. Но если раньше Яра могла отпроситься у родителей и отправиться на оживлённую ярмарку, то в деревне ей даже не было хода с участка. Скуку разбавляла не только работа, но и Богдан. Ошиблась девица, что он не смотрит на неё – очень даже смотрел. Его взор скользил по ней и быстро исчезал, как солнечный блик на воде. Яре лишь пару раз удалось уличить соседа в подглядывании, в остальное же время она скорее чуяла, чем подлавливала его. К концу седмицы, что девица жила у стариков, она даже начала принаряжаться, чтобы казаться краше, и как бы невзначай сидеть вечерами на крыльце, распаляя интерес Богдана.

– Чего скучаешь, голубка? Иди-ка спать. – Дедушка тоже вышел наружу. – Привезти тебе чего с базара? У нас, чай, не ваша велиградская ярмарка, но платки да ленты продаются.

Яра помотала головой. Денег у стариков водилось немного, и как бы ни хотелось ей похвастаться обновкой, особенно перед Богданом, злоупотреблять гостеприимством она не желала. Наоборот, помогала чем могла. Как раз на завтрашний день бабушка наказала ей много работы: сами они с дедом раз в пару седмиц уезжали на базар, и Яре предстояло остаться одной на хозяйстве.

Наутро девица проводила стариков. Скрываясь за деревьями, она проследила, как дедушка с бабушкой сели в телегу и вместе с другими туманчанами¹ поехали в ближайший град. Девица принялась хлопотать: и прибраться надо было, и огород полить, и новую похлёбку сварить, и яблоки собрать… Яра трудилась без устали, не замечая, как утекают лучины. До последнего задания она добралась, лишь когда солнце вышло из зенита и тени вновь принялись растягиваться на земле. Девица притащила в сад вёдра и, устроившись в траве посреди цветов, принялась собирать упавшие яблоки. Гнилые и червивые – в одну бадейку, мятые – во вторую, свежие – в третью. За работой Яра и перекусить успела. Мякоть таяла на языке, солнце пригревало, день был спокойным и уютным.

– Ну здравствуй, девица.

Она вздрогнула, тут же прекратив хрустеть яблоком. Сердце предательски заколотилось, хотя Яра узнала голос и понимала, что её снова подловил сосед. Она проглотила чуть не застрявший в горле кусочек яблока и обернулась к Богдану. И снова его взор, чуть насмешливый и в то же время пристальный, прошёлся по девице. Она сдвинула брови – нельзя же так пугать!

– Что, снова со страху из кустов выпрыгнешь да в избу сбежишь? – потешался сосед.

Захотелось проучить его за грубость.

– А ты не голоси, как петух по утрам, я и не буду пугаться, – не осталась в долгу Яра.

– Да ты ж прячешься в траве, как цветок в утренней росе, и не слышишь ничего вокруг, – расхохотался Богдан.

Девица тоже слегка подняла уголки губ: ей понравилось, что молодец не обиделся на резкие слова, но и менять гнев на милость она не спешила. Пусть будет с ней аккуратнее, с наглецами только на их языке и разговаривать. Неспроста он подошёл к Яре именно тогда, когда она осталась без надзора стариков, подкрался, а после испугал громким голосом, как шкодливый мальчишка, что дёргает понравившуюся девчонку за косу да закидывает её снежками, чтобы привлечь внимание.

– Что, яблочком не угостишь, соседка?

Яра усмехнулась: участок Богдана был засажен яблонями погуще, чем стариковский. Не угоститься молодец хотел, а пообщаться. Но девицу смущал его излишне прямой взгляд и лихой нрав, не совпадающий с дедушкиным описанием доброго соседа, потому она поскорее кинула Богдану яблоко и вернулась к своему занятию. Гнилые – в одно ведро, мятые – во второе… Яра не оглядывалась, но потихоньку подслушивала за молодцем. Он недолго похрустел яблоком, а после всё стихло. Ушёл ли? Или так и стоит на границе участков, за кустами? Посматривает ли на неё?

Шагов она не слышала, пришлось обернуться. Богдан стоял на том же месте, скрестив руки на груди и прислонившись к дереву, будто и не было у него других дел, кроме как докучать юной соседке. Он нахально улыбнулся, когда их взгляды скрестились. Щёки Яры тут же вспыхнули, как яблоко в её ладони. Не для того она от одного наглеца сбежала, чтобы к другому попасть.

– Что, ещё угостить? – спросила девица и резко кинула в Богдана яблоко.

Он успел уклониться, плод с хрустом врезался в дерево позади него. Сосед хмыкнул. Яра тоже: чем он ей ответит, новой порцией хлёстких слов? Но вместо задорной перепалки Богдан враз перепрыгнул через кусты, обозначающие границу, и оказался на участке Яры. Она, обомлев, попятилась. И мгновения не прошло, как он повалил девицу в траву. Проказа и желание проучить вышли ей боком, и она не понимала, чего ожидать от Богдана. Она попыталась толкнуть его в грудь, но он перехватил руки. Ни самой высвободиться, ни на помощь позвать; закричишь – так сбегутся туманчане, прознают, что она в стариковском доме от ратников прячется. Яра ощутила себя так же, как в лесу с волком, прижатая к дереву. Такие же бессилие и безвыходность, разве что сейчас враг был известен.

Богдан сплёл с ней пальцы рук, дыхание устремилось прямо ей в губы. Ярко-голубые глаза заволокло тьмой, как небо тучами. Он так близко навис над девицей, что наверняка ощущал удары её сердца, рвавшегося наружу. Под его прикосновениями кожа покрылась мурашками – Богдан мог чувствовать их под ладонями, мог догадываться, как Яра сбита с толку, растеряна, напугана, что не отталкивала его даже словесно. И он не отпускал её.

ГЛАВА 6. От него не убежать

polnalyubvi – Считалочка

Время застопорилось, застыло и не двигалось вперёд, словно запертое на засов. Каждый миг ощущался тягостно, как под палящим солнцем. Яра в смятении ловила на себе взгляд Богдана. Его запах – дикий, лесной, отдающий железом – кружил голову. Сосед не пытался её обидеть, лишь молча держал, так крепко вжимая в траву, что перехватывало дыхание. Она едва смогла высвободить ладони из его хватки и вновь толкнула в грудь, но он не пошевелился.

– Ты что творишь? – прошипела Яра, пытаясь вывернуться из-под Богдана.

Он лёгким движением вернул её на место.

– Не слышишь? – невозмутимо спросил сосед. – Чужаки едут. Не по твою ли душу, а, беглая невеста?

Девица притихла. Богдан тут же ослабил хватку, но Яра уже не торопилась отталкивать его и подниматься. Она лежала на земле, прислушиваясь к звукам, и действительно – вдалеке раздавался приглушённый стук копыт о деревенскую дорогу. Скакали быстро, звук приближался. Никто из туманчан так не гонял коней, лишь изредка Яра слышала неспешное цоканье лошадей, запряжённых в телегу, потому сомнений не было – это «чужаки», как сказал Богдан. Для чего ж они заехали в отдалённую Туманку, если не за беглянкой?

Сосед привстал, рассматривая дорогу за прорехами в изгороди. Яра поспешила выползти из-под него и улеглась рядом, оставшись скрытой густой травой и кустами.

– Ты зачем меня напугал? – шёпотом спросила она, потирая ладони, прежде зажатые в руках Богдана.

– А меня ты боишься больше ратников?

– Нет, но… не стоило так делать.

– Как – так?

Яра сжала зубы. Сосед не упускал ни единого момента, чтобы поглумиться над ней, хотя сам должен был понимать, как нескромно себя повёл. Или он с каждой знакомой девицей в траве валяется?

– Так! – возмущённым шёпотом ответила она. – Не трогай меня больше.

– А что, не нравятся мои прикосновения?

Богдан обернулся к Яре и улыбнулся, скользнув взглядом по порозовевшим от стыда щекам. Она спрятала лицо в траве, делая вид, что усердно рассматривает дорогу. Лукавые вопросы соседа крутились в мыслях. Мурашки при его прикосновениях были вовсе не от отвращения. Девица хотела бы вновь почувствовать, как он прижимается могучим телом, вложить свои ладони в его, поймать его губы, вечно искривлённые в потешливой улыбке. Богдан брал нахрапистостью и шаловливостью, которым тяжело было сопротивляться.

Яра зажмурилась, выкидывая наваждение из мыслей. Не время думать о соседе. За забором виднелись фигуры чужаков. Один из них спешился и, побренчав пальцами по калитке и не получив ответа, приподнялся на цыпочки и заглянул на участок поверх забора. Девица сжалась в комок. Надо было раньше убежать в избу, но вдруг ратники захотят проверить участок и дом?

– Эй, хозяева? – крикнул чужак. – Есть кто?

Яра неосознанно прижалась к боку Богдана. Если сейчас кто и мог защитить её, то только он. Чужак тем временем вернулся к своим. За забором слышалось обсуждение.

– Они могут сейчас залезть сюда, – Богдан озвучил опасения Яры. – Поэтому я отвлеку их, а ты переберись пока на мой участок да спрячься.

Девица кивнула. Пользуясь тем, что ратники не смотрят в их сторону, сосед вскочил с травы и быстро перепрыгнул кусты. Посмотрев в сторону забора, он поманил Яру рукой, и та, немного поколебавшись, повторила его путь. Богдан придержал её, пока она неуклюже перебиралась через кусты на его участок, а после указал за свою избу. Девица побежала туда и схоронилась в тени.

– Эй, люди добрые! – услышала она голос соседа. – Ищете кого? Чем помочь?

– Здесь ли Иван с Алёной живут?

– Здесь. Да только нет их сейчас, на базар до вечера уехали.

– А девицы не было при них?

– Девицы? – Богдан удивился с искренностью в голосе. – Какой?

– Светловолосая, зеленоглазая, красивая.

– Ох, нет. Такую точно бы приметил, если б появилась, да совсем никаких не было. Откуда же ей в нашей глуши взяться?

– Да вот, внучка их. Пропала в Велиграде, родители ищут, горюют. Может, в избе она прячется, не видел?

– Не видел. Может, и прячется, но к нам в Туманку лишь одна дорога ведёт. И если б какая девица сюда приехала, то уже весь народ бы о ней судачил. А у нас – тишина. Так что…

– Жаль, – коротко ответил ратник. – Но если что подозрительное увидишь, то сообщи, мы на постоялом дворе тут недалеко останемся. Наградой не обидим.

На слове «награда» Яра застыла. Пусть дедушка и говорил, что Богдан за монеты не продастся, а всё ж каждому убеждению есть цена.

– Запомню, но порадовать вас пока нечем, – последовал ответ соседа.

Девица выдохнула: не предал.

Ратники ушли, гремя сапогами. Яра уже готова была вылезать из укрытия, но Богдан завернул за избу и приложил палец к губам, наказав и дальше сидеть тихо. Он отворил дверь сарая, и девица проскользнула туда. Сквозь неплотно прилаженные доски она могла разглядеть стариковский участок и вскоре поняла, почему Богдан спрятал её здесь.

Ратники вернулись. Они толкнули калитку и прошли в бабушкин сад. Чужаки осмотрелись, один из них указал на вёдра с яблоками и что-то сказал остальным. Яра поморщилась: они могли догадаться, что кто-то перед их приходом наскоро оставил своё занятие и скрылся. Ратники распределились по участку, заглядывая кто в окна избы, кто в баню, кто в сарай. Если б девица осталась там, то спрятаться ей было бы негде. Один чужак даже толкнул незапертую дверь дома и нахально зашёл внутрь. Изба была небольшая, всего-то крыльцо, сени да единственная горница с печкой. Ратник недолго пробыл внутри, осматривая нехитрое убранство, наверняка заглянул и в подпол, а после вышел, пожимая плечами. Он переговорил с товарищами, и те, ничего не добившись, покинули участок. Вскоре раздался отдаляющийся стук копыт.

Яра не спешила радоваться. Постиранный свадебный наряд с птицами был запрятан глубоко в бабушкин сундук, но если чужак покопался там и приметил его, то ратники точно вернутся, чтобы найти беглую девицу.

Богдан вызволил соседку из сарая, помог ей перелезть через кусты на стариковский участок и сам перепрыгнул следом.

– Не обязательно за мной весь день присматривать, – заметила она, чувствуя внутреннюю теплоту от его заботы.

– А я не весь день. Только яблоки до дома донесу, а то тяжёлые.

Богдан поднял наполненные вёдра над головой, красуясь перекатами мышц, и Яра улыбнулась.

– Я ещё не закончила.

– Так я помогу, – вызвался сосед, усаживаясь в траву рядом с девицей.

– Что думаешь о ратниках? Вернутся ещё?

Молодец пожал плечами:

– Мне они не поверили, иначе не полезли бы на участок. Но сейчас поспрашивают остальных туманчан и успокоятся, тебя ведь кроме меня никто не видел.

– Они в избу заглядывали. Вдруг мои вещи увидели?

Богдан опустил голову. Его слова вырвались глухо, как приговор:

– Будь начеку.

Дальше работали молча. Яре надо было многое обдумать, а сосед не отвлекал. Она крутила в голове мысли о ратниках, словно веретено. Если они не вернутся – хорошо. А коли вернутся – успеет ли она снова скрыться? Оставят ли они в покое стариковский дом, коли и второй раз не обнаружат беглянку? Не опасно ли и дальше прятаться в Туманке? Надо будет обсудить всё с бабушкой и дедушкой, когда они вернутся с базара, ведь если её поймают, то и им не поздоровится.

– Готово, – Богдан закинул последнее яблоко в ведро и поднялся. – Показывай, куда нести.

Яра поманила его к избе. Она зашла в сени и, присмотрев подходящее для вёдер место, указала на них соседу:

– Сюда.

Девица обернулась к Богдану, чуть не мазнув его кончиком носа – не ожидала, что он стоит так близко. Дыхание разом спёрло, ей стало жарко, как в нагретой бане. Она прикусила губу, отводя взгляд. Ни отвернуться, ни отойти некуда – сосед заслонял собой проход, и девице только и оставалось, что ощущать неловкость и лёгкое прикосновение его тела. Богдан с непринуждённым видом наклонился, расставляя вёдра, выпрямился, и его губы вновь оказались перед Ярой – вершках¹ в двух, не более.

– Поблагодаришь?

Его голос прозвучал мягко, но с хрипотцой, которая походила на треск костра и поджигала сердце девицы. Верх сарафана казался тесным от резких вдохов. Взгляд Богдана скользил по лицу Яры, от светлых волос, выбившихся из косы и спускавшихся вдоль скул, до губ. Сосед поправил ей пряди, нарочито медленно заправляя их за ухо. Кожа от его невесомых касаний покрывалась мурашками, как ночное небо звёздами. Пальцы Богдана опустились от волос к шее, дойдя до ключиц, и отстранились, а Яра от смущения выдохнула ему в губы.

– С-спасибо, – пролепетала она.

Он поднял уголки губ:

– Не за что.

Яра зажмурилась, когда Богдан наклонился к ней, оставив вместо двух вершков половину. Она дрогнула, как пламя свечи от сквозняка, но поцелуя не последовало. Сосед лишь прошептал на ухо:

– Зови, если что, – и отстранился.