Глава 7

Артём вернулся домой, когда мальчишки уже спали, но Люба не могла уснуть, не дождавшись мужа. И, увидев, как во дворе мигнули фары его Нивы, вышла, чтобы встретить.

Накинув на плечи шаль, она прислонилась плечом к дверному косяку и молча смотрела на Артёма, который, загнав машину в гараж, не спеша шёл по дорожке к дому.

– Ты почему не спишь? – спросил Артём Любу.

– Тебя жду, – ответила она.

– Всё, я дома, можешь идти отдыхать, – Артём прошел на кухню и поморщился, услышав за спиной шаги Любы.

– Тебя покормить? – сдержанно проговорила она.

– Не надо, я не хочу, – покачал он головой. – Выпью стакан молока и тоже приду спать. Иди, я скоро.

– Артём, ты ничего не хочешь мне сказать?

– Слушай, я устал и не хочу слушать твоё нытьё! – взорвался Артём. – Я вот он, дома, что тебе ещё надо?!

Из груди Любы вырвалось короткое рыдание, но она тут же прижала к губам руку.

– Ну что ты себе надумала? – смутившись, Артём подошел к ней и взял её лицо в ладони: – Любань! Всё же хорошо. Я просто много работал и очень устал.

Она молчала, и он смотрел на неё так, будто видел впервые: пухлые губы поблекли, под глазами тени, на виске, словно мазок кисти, побелевший со временем след от ожога, и нервно подёргивающийся шрам на щеке. Почему он никогда не замечал этого всего? Неужели можно привыкнуть к человеку настолько, что перестаёшь видеть его недостатки?

Артём вдруг представил изумительную, похожую на нежный персик кожу Инги. Вот к ней хотелось прикасаться губами, вдыхать её аромат, любоваться восхитительным оттенком. Внутри него что-то сладостно застонало...

– Артём...– в какой-то момент Любе показалось, что он сейчас наклонится и поцелует её, но, когда она позвала его по имени, по его лицу прошла короткая судорога, наваждение исчезло, и он отшатнулся от жены.

Зелёные глаза Любы приобрели болотистый оттенок, и она побледнела так, что шрамы на её лице стали ещё ярче. Люба поняла всё и боль острым кинжалом вонзилась в её сердце. Чувства Артёма к ней прошли. Она больше не была его любимой женщиной и только что определила это по взгляду мужа. Счастье, которого она ждала всю жизнь, оказалось совсем недолгим.

Развернувшись, Люба ушла в спальню и легла на свою половинку кровати, сжавшись в комочек. Она не плакала, она застыла, утонув в невыносимом женском горе: муж, которому она столько лет отдавала всю себя без остатка, почему-то разлюбил её. Его тяготило её присутствие, он не хотел возвращаться домой, потому что там была она, а прикосновение к ней вызвало у него такое отторжение, что Люба не смогла не заметить этого.

Но почему это случилось? В чём её вина? Несмотря на прожитые годы, она по-прежнему оставалась самой собой, даже после родов её тело очень быстро пришло в норму, и с тех пор она не поправилась ни на килограмм. А может быть, она просто не заметила, как подурнела и до сих пор не замечает этого?

Артём пришел и лёг рядом, но не подвинулся к ней и вскоре уснул, задышав ровно и спокойно. Люба лежала с закрытыми глазами и ей вдруг захотелось умереть здесь и сейчас, чтобы не чувствовать больше этой оглушающей обиды и разрывающей сердце боли...

***

– Ксюшенька, внученька! Ты приехала! – обрадовалась Виолетта Владимировна, увидев девушку, радостно спешившую к ней по тропинке. – А где родители?

– Они ещё дома, – Ксения обняла бабушку и поцеловала её в щёку. – К нам дядя Серёжа и тётя Марина Сайко приехали, они собираются в Москву, к Илье и Вере. Вот и заскочили забрать то, что мама приготовила для них.

– Правильно, – закивала Виолетта Владимировна. – Студентов нужно подкармливать. Как всё-таки хорошо, что у вас в Москве такие друзья, как Серёжа. На них можно положиться. С квартирой Илюше и Вере помогли, да и так поддерживают. Я вчера звонила Илье, советовалась, какие лекарства лучше принимать при скачках давления, и он рассказывал мне, что у них всё хорошо. Вот уж никогда не думала, что у меня будет личный медик.

– Даже два, – рассмеялась Ксения. – Они же с Верой на одном факультете учатся.

– Ну да, ну да, – согласилась Виолетта Владимировна. – Видишь, как замечательно всё получилось... А ты, стрекоза моя, куда поступать собираешься? Тоже в Москву поедешь?

– Нет, бабуль, – мечтательно заулыбалась Ксения. – Я хочу быть крутым поваром и однажды открою свой ресторан. А учиться буду у нас в городе, здесь как раз кулинарный техникум есть.

– Ишь ты! – покачала головой Виолетта Владимировна. – У крутого, как ты говоришь, повара, должны быть свои фирменные рецепты. И хранить их нужно от всех. Чтоб никто не смог повторить твоего блюда. Ну я тебе помогу с этим. Есть у меня старинная книга рецептов, досталась она мне ещё от моей прабабки. А та дворянкой была, высокородного, значит, происхождения. Так вот. Можно там найти много всего интересного, немножко переделать под современные продукты, своего чего-то добавить. Вот и будут у тебя свои собственные рецепты. Пойдём, моя милая. Сначала я тебя напою чайком, а потом познакомлю с моей подругой, очень хорошая женщиной. Она такая добрая и интеллигентная. Может тоже что-нибудь тебе посоветует. Связи в нашем мире, детка, имеют очень большое значение. А я так хочу, чтобы ты добилась успеха в жизни. И постараюсь сделать для этого всё, что в моих силах...

***

Утром, когда Артём проснулся, Люба уже кормила завтраком близнецов и они, как всегда шумные и неугомонные, что-то весело рассказывали матери, не замечая её бледного лица и утомлённой улыбки.

Взглянув на жену, Артём почувствовал укол совести. Всё-таки вчера он обошёлся с ней несправедливо. Она ждала его и волновалась, а он даже не смог найти подходящих слов, чтобы успокоить её.

Хотя, с другой стороны, в чём она могла упрекнуть его? Он действительно работал допоздна, зато успел объехать все хозяйства, где его ждали. А потом просто свернул к реке, и долго стоял там, слушая любимую музыку и наслаждаясь покоем и одиночеством. Мысли, лёгкие и свободные, словно ветер, носились в его голове, не причиняя ему никакого беспокойства. Он думал обо всём и ни о чём, пожалуй, впервые за очень долгое время позволив себе расслабиться. И только одного не хватало ему в тот момент. Он хотел снова услышать, как мягкий, нежный голос произносит его имя... Он ждал её звонка и держал телефон на виду. Она знала его номер, но почему-то не позвонила. А он сам не мог, просто не имел права сделать это.

***

– Пап, ты отвезёшь нас в школу? – едва ли не хором спросили близнецы.

– Конечно, – потрепал он по голове сначала одного, а потом и второго сына. – Доедайте и бегите собираться, чтобы я не ждал вас сто миллионов лет.

Мальчишки рассмеялись и стали выбираться из-за стола, Артём снова взглянул на Любу, которая наливала кофе в его любимую чашку:

– А где дядя Гриша? Он что, не придёт завтракать?

– Нет. Он приболел, – тихо ответила Люба. – Я только что была у него, и он сказал, что чувствует себя неважно. Я отнесу сейчас ему завтрак, а ты ешь.

Она поставила перед ним тарелку с ароматными оладьями, подвинула ближе мёд и сметану. Подала чашку кофе. Потом отвернулась и стала собирать завтрак для Григория.

– Любаша... – виновато заговорил Артём. – Ну, прости меня, если я тебя обидел. Правда, я не хотел. Просто вчера устал до чёртиков, и настроение было как-то не очень. Но ты не имеешь к этому никакого отношения. Честно!

Люба взяла в руки поднос и молча вышла из кухни, даже не взглянув на мужа. Меньше всего она хотела сейчас слышать его лживые оправдания. Слишком хорошо она знала своего мужа, чтобы он мог вот так, пустыми словами обмануть её. Они должны поговорить, но не на бегу. Ей нужно покормить дядю Гришу, а ему везти мальчишек в школу. Разве тут до серьёзных разговоров?

***

Григорий бросил на Любу проницательный взгляд:

– Что это с тобой, голубка? Голова с утра болит? Выглядишь ты как-то не очень.

Но Люба только улыбнулась в ответ:

– У меня всё в порядке, дядя Гриша. А вот вы меня беспокоите. С чего это болеть надумали?

– Наверное, время моё пришло, всё-таки уже не мальчик, – вздохнул Григорий. – Но ты давай, Любаня, не раскисай. Помнишь, я тебе обещал, что у тебя всё будет хорошо...

Улыбнувшись, Люба измерила ему давление и температуру, потом дала нужных лекарств и усадила завтракать.

– Всё, дядя Гриша. Вы ешьте, а я побегу, посмотрю, мальчишки собрались или нет.

Григорий кивнул и проводил её взглядом:

– Вот ведь беспокойная душа. Обо всех заботиться успевает. Дай Бог ей побольше счастья...

***

Телефон Артёма зазвенел так неожиданно, что он расплескал кофе из чашки, которую только поднёс к губам.

– Чёрт! – выругался Артём, отряхивая рубашку, но взглянув на экран телефона, узнал номер, звонка от которого так сильно ждал. Это звонила она, Инга. И Артём, медленно протянув руку к телефону, ответил на вызов:

– Алло!

– Артём Викторович! Это Инга...

Сердце мужчины сладко заныло:

– Да, здравствуйте! Я узнал вас.

– Артём Викторович, мы можем встретиться с вами? – спросила Инга. – Это касается Олега. У него в субботу день рождения, и я хочу подготовить для него сюрприз. Но для этого мне нужна ваша помощь.

– Я могу приехать сегодня, – сказал Артём.

– Отлично! Я освобождаюсь в два часа и буду очень вас ждать. Давайте встретимся в кафе, напротив школы.

– Договорились... – увидев входившую в кухню Любу, Артём осёкся, бросил в трубку торопливое «До свидания!» и отключил вызов.

А ещё через пять минут, забыв поцеловать жену на прощание, как это делал раньше, повёз сыновей в школу. Он даже не предложил подвезти её до магазина и Люба, тяжело вздохнув, стала собираться на работу, боясь, что опоздает туда снова.

Она уже выходила из дома, когда у калитки остановился автомобиль свёкра и Виктор Андреевич, выскочив из машины, помахал ей:

– Любань, подожди, не закрывай дом! Слушай, дай мне ключи от вашей квартиры. Как я забыл вчера попросить их у тебя. Я же говорил, что еду с Галей в область. Она, скорее всего, останется в больнице. А я переночую в вашей квартире. Ладно?

– Конечно! – Люба вернулась в прихожую и протянула руку к полке, где всегда висели ключи от квартиры Григория. Но сейчас их там не было.

– Странно, – пожала плечами Люба, поискала ключи, но так и не нашла их. – Понятия не имею, куда они делись. Сейчас я спрошу второй комплект у дяди Гриши. Я ведь специально делала ему их...

Она ушла в летнюю кухню и вскоре вернулась оттуда с ключами.

В магазин Люба не опоздала. Её подвёз туда Виктор...