Глава 5

Инга привела Олега в свой кабинет и показала ему на лежавшие на столе тетради.

– Представляешь, хотела убрать их в шкаф, но не удержала в руках, уронила и всё перепутала. А тут ещё рука разболелась, – она потёрла тонкое изящное запястье. – Летом, представляешь, вывихнула, а болит до сих пор. Вот и сейчас тоже очень больно. А тут столько тетрадей. Помоги, пожалуйста, мне разобрать их по классам. У тебя ведь закончились уже уроки?

– Нет, сейчас последним будет литература, – покачал головой мальчик.

– Хочешь, я отпрошу тебя с урока у Натальи Валерьевны? – улыбнулась ему Инга. – Понимаешь, Олежка, я ведь новенькая тут и никого ещё не знаю. А она мне сказала, что ты очень добрый мальчик и никогда не отказываешь тем, кто просит тебя о помощи. Ну, так что, ты поможешь мне?

Олег кивнул.

– Я всё равно не люблю эту литературу, – сказал он, пожимая плечами. – Там всегда такая скукотища и совсем нет ничего интересного.

– Тогда подожди меня здесь, – попросила его Инга. – Я сейчас вернусь.

Её не было не более пяти минут, но когда она пришла, Олег с удивлением увидел в её руках пакет с булочками из школьной столовой.

– Ух ты! А это что? – спросил он учительницу.

– Булочки с повидлом и изюмом. Я не знала, какие ты больше любишь, поэтому взяла и те и другие. Сейчас мы с тобой быстро разберёмся с тетрадями, а потом в подсобке попьём чайку. Договорились?

Олег снова кивнул ей, не найдя слов, чтобы поблагодарить за такую заботу.

Управились они за двадцать минут, а потом, сидя за маленьким столиком в подсобке, примыкающей к кабинету, разговаривали о жизни. Точнее, Инга спрашивала Олега то об отце, то о бабушке, и он, сам того не замечая, доверчиво выкладывал ей, что было у него на душе.

– Бабушка Света у меня очень строгая, – говорил Олег, с удовольствием прихлёбывая горячий чай из красивой фарфоровой чашки. – Ругает меня за всё. Недавно папа телефон подарил, так она у меня его забрала и сказала, что отдаст, только когда я стану серьёзнее. А мне, кажется, что она просто не хочет, чтобы я звонил папе.

– Олег, – мягко улыбнулась мальчику Инга. – Ты не сердись на неё. Уверена, что бабушка тебя очень любит. Хочешь, я поговорю с ней? Попрошу, чтобы она относилась к тебе ласковее.

– Ой, нет, не надо! – испуганно вздрогнул Олег. – А то она ещё сильнее меня поругает.

– Хорошо-хорошо, не буду! – поспешила успокоить мальчика Инга и снова спросила его: – Я слышала, что ты у неё единственный внук, правда?

– Да, – вздохнул Олег. – Мама и дедушка умерли в один день, так мне бабушка говорила. Или она похоронила их в один день, я точно не помню. Она не любит говорить об этом. Потому что тогда очень сильно расстраивается и пьёт много лекарств.

– Бедненький, – Инга ласково погладила Олега по руке. – Ты был совсем маленьким, да, когда не стало твоей мамы? Мне так тебя жалко…

– Я её почти не помню, – мальчик поднял на учительницу печальное красивое лицо, и она вдруг подумала, что когда он вырастет, все девушки будут сходить по нему с ума.

А Олег продолжал:

– Меня воспитывал папа. Только я очень сильно болел, и мы с ним почти всё время проводили в больницах. А потом папа нашёл себе новую жену, и я стал ему не нужен.

– С чего ты это взял? – нахмурилась Инга.

– Бабушка так сказала, – вполне серьёзно пояснил Олег. – Она поэтому и забрала меня к себе.

Инга помолчала немного, а потом улыбнулась:

– А хочешь, мы прямо сейчас позвоним твоему папе? Ты помнишь его номер?

– Нет, но он записал мне его вот тут! – Олег достал дневник и показал Инге ряд цифр, написанных на листке под обложкой. – Я специально спрятал, чтобы бабушка не увидела! – похвастался мальчик.

– Молодец! – похвалила его за находчивость Инга, достала телефон и набрала номер Артёма. А когда услышала в трубке его «Алло!», передала её мальчику.

– Алло! Кто это?!

– Пап, это я! Привет! – воскликнул Олег.

– Сынок?! Привет! А что это за номер? – удивился Артём.

– Мой телефон забрала бабушка, – сообщил ему сын. – А это мне Инга Валерьевна дала свой телефон позвонить тебе. Я ей сказал, что очень соскучился.

Артём только что приехал домой, разогрел еду и сел обедать, но сейчас отодвинул тарелку с картофельным пюре и гуляшом.

– Инга Валерьевна? Она с тобой рядом?

– Да! Хочешь, я дам ей трубку? – Олег посмотрел на учительницу, и она улыбнулась ему.

– Нет-нет! Не надо, потом! – поспешил отказаться от разговора Артём. – Скажи лучше, как твои дела? У тебя что-то случилось?

– Нет, у меня всё хорошо, – рассказывал ему Олег. – Я сегодня получил две пятёрки: одну по русскому, вторую по истории. А по английскому мне за контрольную поставили четвёрку. Я там ошибся два раза.

– Это ничего! – Артём вышел во двор, чувствуя, что ему просто необходим глоток свежего воздуха. – Ты обязательно подтянешься и по английскому тоже. Ты же у меня очень умный.

– Пап, а ты помнишь, что в субботу у меня день рождения? – с надеждой в голосе проговорил Олег.

– Конечно, сынок!

– И ты приедешь ко мне?

– Обязательно! – пообещал сыну Артём. – И привезу тебе хорошие подарки. А потом мы пойдём гулять.

–Ура! Ладно, пап, мне пора! – попрощался с отцом успокоенный его обещанием мальчик. – Пока!

– Пока, сынок!

Но, прежде чем отключить вызов, Артём услышал мягкий, вкрадчивый невероятно волнующий голос:

– До свидания, Артём Викторович…

– До свидания, Инга… – одним выдохом ответил он.

А потом долго смотрел на номер девушки, сохраняя его в памяти. Записывать в телефонную книгу он его не стал…

***

Светлана Сергеевна стояла у школьных ворот и с нетерпением поглядывала на часы. Все одноклассники её внука уже давно разошлись по домам и только его одного до сих пор не было видно. На лице пожилой женщины застыло строгое выражение – она не умела показывать беспокойство иначе. Но с облегчением вздохнула, увидев, как Олег появляется из школьных дверей.

– Наконец-то! — проворчала она, когда он подошёл к ней совсем близко. — Где ты так долго шлялся, позволь тебя спросить?

Мальчик опустил глаза, звук её голоса был резким и непреклонным, и он почувствовал, как внутри поднимается тревога.

– Бабушка, прости… Я сначала был на уроках, а потом меня позвала к себе одна учительница, чтобы я помог ей…

– Помог? Ты? — Светлана Сергеевна перебила его, с трудом сдерживая раздражение. – Опомнись, милый! Какой из тебя помощник? Что ты можешь? Врёшь ещё мне, неблагодарный. Заставляешь волноваться! Пошли домой!

Олег двинулся за ней следом, чувствуя, как становится тяжело дышать из-за внезапно пересохшего от несправедливых обвинений горла:

– Бабушка, я говорю тебе правду! Я не хотел тебя огорчать, честно. Просто мы с Ингой Валерьевной разговорились, и время пролетело быстро...

– Всё, хватит, – сказала бабушка, нисколько не смягчаясь. – Ты обещал, что сразу после уроков пойдёшь домой! Сколько раз я тебе говорила: держать слово – значит уважать других. А ты? Всё делаешь только для себя. И думаешь только о себе. В общем, так! На неделю прогулки запрещаю. Посидишь дома и подумаешь, как себя ведёшь.

Мальчик вздохнул и робко спросил:

– А мой день рождения… Он же в субботу. Мы что, не будем его отмечать?

Светлана Сергеевна посмотрела на внука свысока:

– Отмечать? Нет! Никто ничего отмечать не будет, Олег. Ты никому, кроме меня, не нужен. Вот и живи с этим. Учись видеть людей насквозь и не заставляй меня так злиться.

Мальчик почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза, но удержался, лишь тихо прошептал:

– Но я ведь старался… Две пятёрки принёс и четвёрку по английскому…

– Опять четвёрка! – нахмурилась Светлана Сергеевна. – Не понимаю, почему ты никак не можешь выучить его на отлично? Всё-таки, ты мозгами пошёл не в мать, а в отца! Такой же бестолочь…

– Я звонил сегодня папе, – не выдержал вдруг Олег. – И он сказал, что приедет ко мне и привезет много подарков!

– Откуда ты ему звонил? – остановилась и заглянула в лицо внука Светлана Сергеевна.

– Мне Инга Валерьевна свой телефон дала, – струсил немного под её взглядом мальчик. – Это наша новая учительница! Она очень хорошая и добрая! Я ей помог, и она тогда дала мне телефон.

– М-да?! – поджала губы Светлана. – Инга Валерьевна, значит. Хорошо, я разберусь, что ей от нас надо. Ну чего ты замер? Пошли домой! Не видишь, что ли, дождь начинается…

Глава 6

До закрытия магазина оставалось двадцать минут и Люба, как всегда, принялась наводить там порядок после рабочего дня. Она смочила мягкую фланелевую тряпочку в очищающем средстве и протёрла все поверхности, большой подоконник, на котором стояли комнатные цветы, за которыми она ухаживала с особой тщательностью. Но в этот раз внимание Любы было рассеянным, и она несколько раз подходила к окну, чтобы посмотреть, не приехал ли за ней Артём.

Обычно он всегда забирал её после работы, чтобы она, уставшая, не шла пешком до дома. Но в этот раз его не было. Люба обслужила последних покупателей, вымыла полы в магазине, но Артём так и не появился.

Неприятный холодок подобрался к сердцу Любы, и ей вдруг захотелось плакать. Она никак не могла понять, что случилось с её мужем, и почему он вдруг так изменился. Ведь у них всё было хорошо, жили они дружно и спокойно. Год назад, в бархатный сезон, они даже съездили отдохнуть на Черноморское побережье, и Люба, никогда не видевшая моря, волновалась как ребёнок, окунаясь в тёплые, ласковые волны.

Они отдыхали там целую неделю, но Любе так не хотелось возвращаться домой, что она не удержалась и попросила Артёма остаться ещё хоть на пару дней.

– Любань, ну ты что! – говорил он: – У Олега день рождения и я не могу пропустить его.

– Но Светлана Сергеевна всё равно не даст вам провести время вместе, – вздохнула Люба. – Помнишь, как она рассердилась в прошлом году, когда мы вместе приехали поздравить Олежку? Даже на порог нас не пустила. И ему к нам выйти не разрешила. Хорошо хоть подарок приняла.

– Мне всё равно, сердится она или нет, – сказал, нахмурившись, Артём. – Я должен поздравить сына и обязательно сделаю это. И ещё, Люб, в этот раз я поеду туда без тебя. Только не обижайся.

– Я не обижаюсь, – вздохнула она.

Люба не лукавила перед мужем. Она хорошо знала, как он привязан к мальчику и понимала его: Артём был с ним с самого рождения, заменил ему и мать, и няньку, и сиделку. А когда подрос и стал чувствовать себя лучше, Светлана Сергеевна забрала у него сына и запретила им видеться. Хорошо хоть Артём нашел выход и стал встречаться с Олегом, приезжая к нему в школу.

И всё-таки ей так не хотелось прощаться с морем…

В тот самый последний вечер они с Артёмом уложили детей спать и попросили хозяйку, у которой снимали домик, присмотреть за мальчиками. А сами отправились на пустынный пляж, прихватив с собой плед, бутылку красного вина, фрукты и немного бутербродов. Ночь набросила тёмное покрывало на маленький приморский городок. Разноцветные огни мерцали, словно упавшие звёзды и отражались в гладкой поверхности моря. Воздух был наполнен прохладой и свежестью, которую приносил морской бриз.

Люба и Артём устроились на песке, у самой кромки воды, и время словно замедлило свой бег, позволяя им насладиться каждым мгновением. Свет луны осторожно освещал их лица, делая их черты мягкими и задумчивыми. Они улыбались друг другу, и в этих улыбках читалась глубокая любовь и взаимопонимание.

Вдали раздавался едва уловимый шелест волн, которые спокойно накатывали на берег, растворяясь в песке и оставляя за собой блеск влажности. Этот звук был как мелодия, призывающая забыть о суете мира и окунуться в тайну ночи.

Люба смотрела на Артёма и ощущала, как сердце сжимается от странной, неотступной грусти. Ей вдруг показалось, что этот романтичный вечер – скорее всего, последний в их жизни. Больше они никогда не смогут вот так легко и просто побыть вдвоём, без забот и тревог. И её душу переполнила глубокая, необъяснимая тоска, как будто она прощалась с чем-то очень дорогим и ускользающим.

Опершись на швабру, Люба прислушалась к себе и поняла, что то ощущение сейчас вернулось к ней и тяжёлое предчувствие подступило к глазам непрошенными слезами, а из души вырвался тяжёлый вздох.

– Ну что ты, милая, неужели всё так плохо? – послышался позади неё низкий, грудной женский голос, но мягкий и приятный.

Люба обернулась и увидела пред собой немолодую уже женщину, смуглую и черноволосую. На губах её играла теплая, ласковая улыбка, а в больших глазах светилось такое сочувствие, что Люба, не удержавшись, снова вздохнула.

– Простите, я думала, что здесь никого нет, – сказала она. – Магазин закрывается…

– Ой, как жалко! – растерянно прижала руку к груди незнакомка. – Значит, я зря сюда пришла, да?

– Откуда вы пришли? – не поняла Люба.

– Из Зари, – махнула рукой женщина. – Я купила себе дом, на окраине. Вот уже почти месяц живу там. И представьте себе, я хотела сходить в магазин, но сначала решила прогуляться, посмотреть окрестности. А тропинка сама меня привела в вашу деревню. Как она называется? Мне говорили, но я забыла.

– Касьяновка, – подсказала Люба.

– Вот! Да! Касьяновка, – обрадовалась почему-то незнакомка. – И вот досада, пока я гуляла, наступил вечер. Ну я и подумала, что смогу отовариться у вас, дома-то все ларьки уже будут закрыты. Смотрю, ваш магазин ещё открыт, но, оказывается, всё равно опоздала… Ладно, милая. Пойду я. А вы не грустите! У вас всё обязательно будет хорошо…

– Подождите! – смутилась Люба. – Куда же вы? Давайте я вас обслужу. Что вы хотите взять?

– Меня зовут Элеонора Георгиевна, – представилась женщина. – А вас?

– Любовь. Люба, – поправилась Любаша.

– Очень красивое у вас имя, – улыбнулась Элеонора. – Ну так вот, Люба, дайте-ка мне хлеба, пачку хорошего чая, этот кусок колбасы…

Она перечисляла долго, и Люба едва успевала подавать ей все, что она просила. Наконец, Элеонора рассмеялась:

– Так. Осталось купить у вас ослика или тележку, потому что в руках, похоже, я все это не донесу!

Люба тоже улыбнулась и посмотрела на Элеонору с явным сочувствием:

– Действительно, вам ведь будет очень тяжело. Но я не знаю, чем помочь вам…

– Ничего, я привыкшая, – махнула рукой Элеонора. – Да и своя ноша, как говорится, не тянет.

– А вы не боитесь идти домой одна, через лес? – спросила Люба. – Ещё и погода портится.

– Бояться в этой жизни нужно только людей, Любаша… – усмехнулась Элеонора и, достав из-за пазухи кошелёк, рассчиталась за покупки.

Она подождала, пока Люба закрыла кассу и вместе с ней вышла из магазина.

– Если бы мой муж встретил меня сегодня, мы бы довезли вас до дома, но он, видимо, занят, – проговорила Люба.

– Так ты из-за него плакала? – Элеонора бросила на неё проницательный взгляд.

– Нет, с чего вы взяли? – возразила Люба, но в голосе её послышалась неуверенность.

– Да потому что почти все наши слезы из-за мужиков, – вздохнула Элеонора. – Уж, поверь, я знаю об этом всё… Ладно, спасибо тебе, Любаша… Пойду я!