– Ну, вот, теперь ты полностью здорова, – с гордостью заявил целитель, бывший родом из Восточной Империи.

– Ди? – сестрёнка подошла ко мне и взяла меня за руку. На моих пальцах удлинялись ногти, становясь похожими на когти дикого зверя. Их рост не замедлялся.

– Серова, – позвала меня Семьдесят Четвёртая, прикладывая ладонь ко лбу. – Нет-нет-нет! – закричала она вслед моему угасающему сознанию.

***

Привычка не открывать глаза сразу после пробуждения прочно вошла в мою жизнь. Только так можно было, не подвергая себя опасности, оценить обстановку вокруг, скрыть свой запах от возможных хищников.

Длаки – хищники, как и вурды.

Иногда мне удавалось скрыться от тётки и других жителей деревни таким способом. На этот раз привычка тоже не подвела меня. Сердцебиение ничем не выдавало меня. Управлять своим пульсом я научилась давным-давно, ведь именно он разносил кровь по телу, начинавшему источать запахи, соответствующие эмоциональному состоянию человека.

Чутьё подсказало, что я не одна в лекарской палате. Говорили тихо. Лишь способные менять обличие могли уловить беседу двоих.

– Как она? – вопрос вышел из уст ректора академии.

– Сейчас её состояние пришло в норму, – голос принадлежал Семьдесят Четвёртой.

– Обычно у длаков не бывает такой реакции на «Жидкие кости», – заметил он.

– У девочки редкая аномалия сродни аллергической реакции, – ответствовала преподавательница. – Никто не сделал пробы, поэтому пришлось идти на крайние меры.

– Вырвать все ногти и зубы у неё? Переломать практически все кости? И так пару раз. Садистские методы у тебя, Хейдагарда.

– Ты забыл про образовавшиеся на коже костные наросты, – самодовольно добавила она и, тяжело вздохнув, продолжила: – К сожалению, это был единственный способ быстро вывести переизбыток кальция из организма студентки, – пояснила куратор группы. – Пару дней поест каши. Писать её никто не будет заставлять. Всё равно не сможет, – она взяла меня за руку, размотала, наверное, бинты с одного из моих пальцев. – Вот, посмотри. Ногти уже на треть отросли.

– Но спасать такими радикальными мерами можно было и не в присутствии её сестры и Нинон. Вторую откачали нюхательными солями, а вот первую пришлось долго успокаивать. Её до сих пор мучают кошмары, хотя уже прошла неделя.

– Знаешь, не эта Серова беспокоит меня, – негромко, но твёрдо произнесла Хейдагарда, забинтовывая обратно мои пальцы.

Тут Адалард Четвёртый промолчал. Только шумный вдох выдавал его чувства. Я же напрягла слух, чтобы не проронить ни словечка из дальнейшего разговора.

– Я тебя как друга предупреждаю, разорви эту связь с девчонкой, – с мольбой обратилась к нему преподавательница.

– Ты же знаешь, что не могу, – печально выдохнул ректор.

– Можешь, – почти в полный голос возразила она. – Вспомни Пятого. Ради необходимого союза с Восточной Империей он порвал установившуюся связь со своей любовницей, которая была, между прочим, длаком. У него же получилось.

– И что вышло? Его любовница убила и Пятого, и его жену. Её до сих пор не могут найти.

– И, судя по всему, вряд ли найдут, – задумчиво произнесла Хейдагарда. – И всё равно тебе надо разорвать связь.

– Второго шанса не будет, – не отступал Адалард Четвёртый.

– Да, не будет. Но девчонка останется в живых.

На этих словах я чуть не выдала себя, пропустив сильный удар сердца, но беседовавшим явно было не до меня. Их больше занимала тема разговора.

– Ей не придётся носить под сердцем монстра, который убьёт её во время родов. Именно поэтому союз вурдов и длаков под запретом. – распалялась вурда. – И вряд ли она согласится на бездетную жизнь или ребёнка от другой женщины. Кроме того, ты Четвёртый. Ты должен продолжить свою кровную линию.

– Говоришь, как моя бабка, – перебил её ректор. – Только не забывай про Великоградскую троицу.

– О, Единый! – воскликнула Хейдагарда. – Их появлению посодействовали сами агры, а все свои знания и тайны они унесли в могилу.

– Может, у Пятого что-то, да и осталось, – предположил Адалард. – Всё-таки с ним они делились своими знаниями о крови.

– Пятый тоже в могиле. Кроме того, я входила в комиссию, которая разбила бумаги с его исследованиями. Там ни о чём подобном не говорилось.

– Трудно устоять, – прошептал ректор. – Её аромат возбуждает, дарует мне силу. Все мои инстинкты рядом с ней обостряются.

– Я тебя прекрасно понимаю, но иначе ты убьёшь её, – вынесла вердикт Семьдесят Четвёртая. – Мне очень жа…

– Так, пошли ко мне в кабинет. Завтра состоится заседание суда над неудавшимся мужем. Нам надо ещё раз пробежаться по основным моментам, – Адалард не дал ей договорить.

Визитёры удалились, а я, открыв глаза, уставилась в потолок, обдумывая услышанное. Как рассказать о таком сестре?

Долго оставаться в одиночестве мне не дали. Сначала пришёл лекарь, осмотрел меня. Он же дал мне выпить тонизирующую настойку. Потом нагрянули Таиса и Рирана. Первая, смеясь и шутя, ворвалась в палату и плюхнулась на мою кровать.

– Это было эпично! – затараторила Таиса.

Сестрёнка, сияя радостью, бросилась меня обнимать. Вместе они помогли мне принять сидячее положение, подложив под спину подушку. Подружка продолжала болтать, не замолкая ни на минуту. Ей хотелось как можно быстрее поделиться новостями.

– Как ректор выпрыгнул из окна своего кабинета, – пояснила Таиса. – Ты не представляешь, что там потом началось. Адалард так отделал этого зарвавшегося длака, что тот стал похож на отбивную. Правда, потом прибыл и сам цэ-Сарь, Адалрикус Первый. Позднее появились старейшины длаков. Они требовали выдать Рирану. Утверждали, что она является женой Воибора.

– Только я не давала своего согласия на свадьбу, – Ри еле успела вставить своё замечание, как Таиса снова принялась пересказывать:

– На ректора так много грязи вылили! Всё из-за того, что он побил длака. А ничего, что этот длак, – на этих словах подруга закатила глаза, – сам избил слабую студентку так, что мы испугались за тебя. Боялись, что он голову тебе размозжил. А потом эта аллергия на лекарское снадобье.

– Я так испугалась за тебя, Ди, – со слезами на глазах призналась сестрёнка. – Прости, что ты из-за меня пострадала, – её голосок дрожал.

– Ну, вот опять, – цокнула Таиса. – Хватить лить слёзы. Всё обошлось же!

Я обняла Ри, которая устроилась поверх одеяла, которым меня укрыли, и положила голову мне на плечо. Так мы слушали нашу неугомонную подружку.

Таиса поведала обо всём, что случилось. Сначала вкратце, а потом в подробностях и красках, поражая нас своей актёрской игрой.

Адалард Четвёртый действительно выпрыгнул из окна своего кабинета, когда закричала Рирана. Оказывается, это он отодрал от меня Воибора, воющего от боли. Длака скрутили и поместили в клетку, потому что тот превратился в громадного чёрного волка.

Тем временем меня доставили в лекарский корпус, где напоили зельем, спровоцировавшим аллергию. Семьдесят Четвёртая, ругаясь и проклиная целителя, лекаря и Зелини за их оплошность, начала срывать с меня образующийся на коже костный панцирь. Нервишки у преподавательницы травологии оказались слабенькими. Она упала в обморок. Зато Рирана, созерцая «кровавую расправу» надо мной, как сирена, заверещала на всю академию. Ректор во второй раз примчался в трансформированном виде, напугав во второй раз Нинон Зелини, повторно потерявшую сознание, когда узрела Адларда в боевом обличии.

– Когда разобрались с тобой, и твоей жизни не стало ничего угрожать, началось самое интересное, – Таиса даже ладошки потёрла в предвкушении второй части рассказа.

Воибор прибыл в Резигардскую академию кровников, чтобы забрать свою жену. Он даже предоставил брачное свидетельство, одобренное старейшинами, которые явились вслед за длаком. Всё бы ничего, но, вместо отпечатка ладошки Рираны, был отпечаток её отца. Сестрёнка была несовершеннолетней, поэтому родители могли распоряжаться жизнью своих чад. Её муж взывал к справедливому суду, обвинив Адаларда Четвёртого в насильственном удержании Ри и издевательствами над ней. Своё поведение в отношении меня оправдал шоком при виде едва одетой жены, на лице которой был написан испуг.

– Я бы тоже испугалась и заорала, если бы он меня схватил, – прокомментировала Таиса, не сдерживая презрения к длаку.

Дальше было ещё веселее.

Адалард, понимая, что раздувается скандал, вовремя отправил сообщение цэ-Сарю. Адалрикус Первый явился вместе с судьями, беспристрастными и справедливыми, чего и добивался Воибор. Только вот статус правителя позволил Первому обратиться к Союзу центральных стран, члены которого и являлись самыми верными служителями закона: император Восточной Империи, король Миражина, повелитель Драгхвара, градоправительница Великограда, наместник из Гидаира, представитель от драконидов¹⁶ (у них не было правителя).

– Но самым эффектным появлением стал приход королевы Скаршии, – и подружка поведала о том, как Иналина регина Скаршия возникла перед людьми из четырёх стихий одновременно, как в один миг налетел сильный ветер, с неба, которое осветила молния, полил ливень, земля затряслась. – И всё это сразу. Ты представляешь?

Мне сложно было это вообразить. Лёгкая зависть кольнула внутри: девочки видели вживую правителей сильнейших государств Единого мира.

Думаете, родители Ри действительно выдали её замуж?

Нет. Она была их первенцем. Первых детей всегда любят больше других. Они и не думали так поступать с Рираной, поругались, но потом смирились с её выбором. Но не Воибор.

Была задета мужская честь. И длак пошёл на подлость.

Люди из его стаи выкрали брата Ри, единственного сына в семье, который впоследствии станет продолжателем рода, и стали угрожать родителям сестрёнки его жизнью. Вот и согласился дядя на этот фиктивный брак.

– Об этом рассказала влетевшая в зал суда герцогиня Нолан-Скаршия, – делилась деталями Таиса. – Вся такая в чёрном балахоне, – тут она призадумалась и добавила: – На смерть похожая.

– Не верь ей, – скривилась Ри. – Герцогиня Асия Нолан-Скаршия красивая женщина. И со смертью у неё нет ничего общего, – стрельнув взглядом в Таису, возразила сестрёнка.

– Неважно, – отмахнулась подружка. – Ты бы видела взгляд Воибора! Я сразу поняла, что он струсил, едва ректор произнёс имя цэ-Саря. А когда появились правители центральных стран, – протянула Таиса. – После услышанного старейшины отвернулись от него, доверив решение о его дальнейшей судьбе более мудрым правителям.

– Хорошая сказка, – вырвалось у меня.

– Не веришь? – встрепенулась Таиса. – Я бы тоже не поверила, если бы не видела этого своими глазами.

Я покачала головой.

– Ради какой-то длачки собирать правителей? – едва я задала вопрос, девочки отвели взгляды в сторону. – И что вы от меня скрываете?

О содержании ответа я догадывалась, но надо было его услышать. Сердце замерло в груди. Дыхание остановилось.

– Адалард Четвёртый открыто признал меня своей истинной парой, – прошептала Ри.

Теперь настала моя очередь отводить взгляд. Едва слова слетели с губ сестрёнки, как мой пульс подскочил, разгоняя кровь по венам быстрее обычного. Я отлично помнила разговор ректора и Семьдесят Четвёртой, а её слова горели в памяти, но заикнуться не могла.

Таиса восторгалась поступком Адаларда. Рирана же… У неё глаза горели счастьем и любовью.

Рассказать или промолчать?

– Мы с ним уже не раз встречались, – поведала сестрёнка. – У моей бывшей работодательницы. Мы даже танцевали пару раз, – покраснев, поделилась она с нами.

– Да ты что! – Таиса никогда не сдерживала своих эмоций. – А вы целовались уже? – шёпотом поинтересовалась она.

Ри зажмурила глаза и спрятала лицо у меня на плече. Подружка захлопала в ладошки и засмеялась. Я лишь судорожно вздохнула и обняла сестру.

Как поступить?

Я позорно промолчала.

Ни словом, ни полусловом – никаким способом не намекнула Риране, что у их отношений с ректором нет и не будет будущего.

***

Когда меня выписали, и я вернулась в нашу комнату, то сперва её не узнала. Она вся утопала в цветах. Самых разных. Все они благоухали. Мне с моим носом пришлось туго: обчихалась. Слишком много цветочных ароматов. Пришлось нам с сестрой раздать почти все букеты.

Дело с Воибором закрыли. Впрочем, и его тоже. Отправили на каменоломни в герцогство Нолан, где заправлял всем Меч её величества регины Скаршии Рэйнер Нолан-Скаршия и его жена, та самая герцогиня, которая раскрыла правду о поступках длака. Также с неудавшегося мужа сняли статус вожака и запретили участвовать в боях за лидерство. Брак с Рираной признали незаконным и расторгли. Её младшего брата ещё во время слушаний нашли и вернули родителям.

Академия, и не только она, ещё месяц гудела, обсуждая эти события. Постепенно интерес к теме пропал. Неумолимо приближалось время экзаменов. Студенты принялись готовиться к проверке знаний за целый год. Они не давали прохода преподавателям, стараясь отработать пропуски и недочёты, чтобы получить допуск к экзаменам.

Наша же группа подсчитывала заработанные баллы и уже готовилась к отъезду в Великоград. Мы набрали больше всех баллов, потому что не бросали отстающих. Помогали им всей группой. До сих пор приятна поддержка одногруппников, которые читали мне материал из учебников. Я же, в свою очередь, помогала им с «Травологией» и практическими по ней. У нас почти не было несдавших Зелини теорию и практику.

Этот факт, как и то, что Ри была истинной парой для Адаларда Четвёртого, стали плодотворной почвой для слухов.

По академии поползли сплетни, что наша группа выиграла только потому, что там училась Рирана, за которой ухаживал ректор. Не мог же он не помочь своей паре! Я тоже не раз слышала разговоры студентов, что сестрёнке завышали оценки. Возможно, не знай я, как обстояли дела, если бы не видела, как Ри зубрила по ночам, как она тренировалась варить зелья, то тоже бы задумалась об этом. Но я была свидетелем того, как она прикладывала огромные усилия, чтобы не быть последней и не быть середнячком. Как-то Рирана даже призналась, что хотела быть первой, чтобы не опозорить имя любимого.

Адалард Четвёртый же не давал поводов для подобных слухов. В течение учебной недели он старался не пересекаться со своей парой. Лишь свежие букеты, появляющиеся время от времени в нашей с сестрой комнате, сообщали, что вурд ждёт выходных, когда сможет забрать возлюбленную из академии и провести с ней два чудесных дня.

Рирана таяла от знаков внимания Адаларда. Её глаза светились любовью и безграничным счастьем. Она с нетерпением ждала конца учебной недели, чтобы, вернувшись после выходных, вспоминать о прекрасно проведённом времени.

А я с замиранием слушала её рассказы о посещении новых мест, встречи с друзьями Четвёртого и ела угощения, которые она привозила специально для меня. Таиса тоже нередко присоединялась к нам и лакомилась вкусными деликатесами.

Возможно, я продолжила бы бездействовать, если бы не один случай.

Возвращаясь из лаборатории, где профессор Зелини разрешила мне заниматься дополнительно, я открыла дверь в нашу комнату и увидела то, что обычно должно оставаться между двоими…

Ректор обнимал мою сестру. И не просто обнимал, он её лапал, спустив платье с её хрупких плеч. Вурд не прекратил её целовать, когда я ворвалась в комнату.

Моё внимание привлекло лицо Рираны. На её щеках блестели слёзы. Никто. Не смеет. Обижать. Мою сестру.

Отреагировала я мгновенно.

Подскочила к ним, оттолкнула с силой Четвёртого. Он отлетел к противоположной стене и приложился хорошенько. В этот самый момент я спрятала Ри за своей спиной и встала в боевую стойку, которой нас научили на уроках физической подготовки.

– Ди! – Рирана повисла на мне сзади. – Всё хорошо. Лард меня успокаивал. Это не он меня обидел.

Сестрёнка быстро поняла причину моей внезапной смелости, которая мгновенно улетучилась, когда я осознала, кого толкнула.

Адалард поправил свой длинный кафтан без рукавов, смерил меня взглядом.

– Поговорим позже, – кивнул он Ри и вышел, тихо претворив дверь.

Приводя себя в порядок, сестрёнка поделилась событиями, которые привели к этому эпизоду.

Оказывается, Рирана из последних сил старалась не замечать распускаемых кем-то слухов и косых взглядов. Да, она встречалась с ректором академии, но он не давал ей никаких поблажек. А тут к ней подошла Шалла (это она единственная в группе не хотела дополнительно учиться, отказывалась от помощи одногруппников и тянула нас назад) и прямо в лицо сказала:

– Как же мне повезло оказаться в одной группе с истинной парой Четвёртого. Мне гарантирована поездка в Великоград.

Шалла и стала причиной слёз. Её слова прорвали стену внешнего безразличия сестрёнки к сплетням. Она заявилась в кабинет ректора и сказала ему о расставании. Адаларду с трудом удалось убедить её отказаться от этой затеи. И его убеждения плавно переместились в нашу комнату, где я и стала свидетельницей горячих утешений.

Я выслушала её и извинилась за своё поведение, но внутри у меня всё заледенело. Страх за сестрёнку сковывал все внутренности.

Именно этот эпизод подтолкнул меня к… библиотеке.

Правда этому решению предшествовали долгие размышления. Мне необходимо было помочь Ри. Защитить её. Уберечь от смерти, что, в свою очередь, означало не дать ей забеременеть.

Благодаря Афтотье, я знала, что есть зелье, прерывающее беременность. Только вот последствия его применения грозили полным бесплодием. Тут уж как повезёт, говорила старая травница. В моём же случае не везение должно играть роль, а тонкий и умелый расчёт, который мог появиться только в результате определённых знаний и умений. Где всё это можно получить? Правильно, в библиотеке.

Обращаться с этим вопросом ни к кому не стала. Просто потому, что ни Семьдесят Четвёртая, ни профессор Зелини, ни кто-либо другой не помогут в этом деле. Только больше возникнет проблем.

Библиотекарь отвёл меня к интересующему разделу в читальном зале и оставил. Я предполагала, что искать надо было в лекарских снадобьях, но моя неспособность читать меня снова подвела. Едва я принялась за книгу, как меня начало тошнить, закружилась голова, буквы пустились в пляс.

Но я не отступила.

Продолжила упорно вглядываться в их причудливый танец, заставляя замереть хотя бы на миг.

В этот день меня постигла неудача. Однако я не бросила. На следующий день я снова пришла и взяла ту же книгу, принимаясь за её «чтение». Неделю я промучилась безрезультатно. Лишь, когда я, совсем отчаявшись, ухватилась за первую букву и мысленно проговорила её, знаки сложились в знакомые слова. Пришлось потратить ещё пару дней, чтобы научиться бегло читать. С каждым разом открывая книгу, я начинала быстрее воспринимать написанное в ней.

Мой план был прост – приготовить противозачаточное зелье. И я нашла его рецепт. Но он оказался довольно сложным в варке и долгим. Пришлось сперва сварить снадобье для прерывания беременности. Так, на экстренный случай. Если не успею создать противозачаточное, с которым была полная засада.

Для начала нужна была кровь Рираны. Только на её основе получится это зелье. Каждый ингредиент проверялся на совместимость. Кровь выступала индикатором и мерилом для количества того или иного вещества. И я её получила: менструальная кровь.

Мне было стыдно. Стыдно врать сестре, когда я забирала тканевые прокладки в стирку, а сама их отнесла в лабораторию. В этот момент почувствовала себя предательницей. Я предала доверие Ри.