Рассказать ей правду? А нужна ли ей эта правда? Не посчитает, что я ей завидую? Ведь я действительно временами ей завидовала.

Все сомнения я откинула прочь и принялась отмерять ингредиенты.

Спасибо огромное профессору Зелини. Она разрешила мне проводить дополнительное время в аудитории для практических занятий. Преподавательница даже похвалила меня за моё рвение (а меня в этот момент ещё одна волна стыда охватила). Я почти всегда была там одна, что помогло мне избежать лишних вопросов.

Все необходимые вещества, травки и настойки пришлось купить самой. На это я потратила все свои сбережения, заработанные у Тарока в таверне. Часть из нужных травок нашла в заброшенных теплицах академии. Пришлось продираться сквозь бурьяны и репейники, которыми они заросли. Исцарапалась в них знатно.

И вот после очередной такой вылазки я застала Рирану, разносящей в пух и прах нашу комнату.

– Это я-то ему не пара! – взревела сестрёнка, почти превращаясь в волка. Она остановила оборот за миг до того, как потерять человеческий облик. – Наши сущности чувствуют друг друга! – вскричала Ри, переворачивая свою кровать.

У длаков силушки по боле будет, чем у свободников. Как ещё кровать не рассыпалась, неизвестно.

– Это она ему не пара! – на этот раз от сестрёнки досталось моей кровати.

Я с замиранием дыхания наблюдала, как от дальней правой ножки оторвалась скляночка с зельем для прерывания беременности, как она, едва не коснувшись потолка, начала падать вниз. Разумеется, я ринулась к ней, чтобы поймать. Но Рирана оказалась ближе. Она перехватила пузырёк и прочитала надпись, которую я сама написала своим корявым почерком с кляксами:

– Для аборта Ри.

В комнате повисла тишина.

Наши взгляды встретились. Тяжёлый сестрёнки, и виноватый мой.

– Как. Это. Понимать! – и она швырнула на пол зелье.

В этот раз я успела поймать его, упав под ноги Рираны.

– Ты приготовила для меня абортное зелье? – заорала сестра. – Ты вместе с той тварью, которая считает, что я Ларду не пара? Как ты посмела меня предать! – она склонилась надо мной. – Я же считала тебя своей сестрой!

– Его ребёнок убьёт тебя, – мне с трудом удалось вытолкнуть из горла эти слова, поднимаясь с пола.

Во второй раз в комнате воцарилась непродолжительная тишина.

– Повтори, что ты сказала, – прорычала Рирана.

– Если ты родишь от Четвёртого, ты умрёшь, – я стойко перенесла её взгляд.

– Ты с ней всё-таки сговорилась, – не спрашивала, а утверждала сестрёнка. – Спелась с врагом. Завидуешь? Точно! Ты мне завидуешь. Да ты знаешь, кто ты? Ты предательница! – прокричала она и бросилась на меня с кулаками, продолжая бросать мне в лицо обидные слова, которые отпечатались в моей памяти, хотя я понимала, что сказаны они в пылу.

Уроки физической подготовки не прошли даром ни для меня, ни для Рираны. Я смогла блокировать половину её ударов, вторая половина достигла своей цели, но единственное, что я защищала, – это пузырёк с зельем. Одновременно с этим рассказывала сестре о подслушанном разговоре в лекарском отделении, пока выздоравливала.

– Семьдесят Четвёртая врать не станет. Ректор ей доверяет, – убеждала я Ри, уклоняясь от очередных ударов, становившихся всё слабее и слабее.

Совсем скоро она без сил опустилась на пол и зарыдала в голос. Я подсела к ней и обняла её. Сестрёнка попыталась было отпрянуть от меня, но я только крепче сжала её в объятия. Рирана уткнулась лицом в моё плечо и плакала. Она проплакала долго.

– Я думала, что это неправда, – хрипло проговорила сестрёнка, когда поток слёз иссяк. – Что она это специально придумала, чтобы разлучить меня с Адалардом, – рассказывала Ри про вурду, явно из богатой семьи и с видами на ректора, подошедшую к ней и раскрывшую информацию о несовместимости вурдов и длаков. – И что же теперь делать, Ди?

Сестрёнка заглянула мне в лицо своими яркими глазами, умытыми слезами. Семьдесят Четвёртая была категорична в своём мнении. Но у меня язык не поворачивался, чтобы обезнадёжить Ри.

– Именно поэтому я и сварила абортное зелье на экстренный случай, если мы ничего не придумаем, – теперь, когда истерика прекратилась, сестра могла меня спокойно выслушать и не перебивать. – Сейчас я готовлю тебе противозачаточное. Осталось совсем немного. Так мы сможем отложить решение вопроса, пока не найдём нужного нам ответа. Ведь Четвёртый говорил о Великоградской троице. Наша группа стала лидером. Этим летом мы едем в Великоградский университет. Возможно, что там мы найдём решение.

Такой ответ устроил сестру.

Вместе мы привели в порядок разгромленную комнату и улеглись спать.

Экзамены сдавались, на удивление, легко. Уже ни у кого не осталось сомнений, что наша группа поедет в Великоград, о чём намеревалось сообщить всей академии на празднике, посвящённом окончанию тяжёлого учебного года.

Подготовка к балу шла полным ходом. Девушки шили себе наряды, парни – костюмы. И только я одна не подверглась всеобщему веселью и предпраздничной лихорадке, потому что готовила зелье для сестры.

Оставалось действительно немного, как у меня закончились ингредиенты. Совсем. Достать их было неоткуда. Я ещё раз сделала вылазку на заброшенные теплицы и нашла там парочку трав. Правда, одна из них была ещё не готова. Нужен был распустившийся цветок, а он пока находился в бутоне.

В библиотеке вычитала, что он распускается вечером. И для моих целей его надо срезать ночью в первый день цветения, который как раз выпадал на празднование окончания учебного года.

В пышном платье цвета морской волны, украшенном кружевом и маленькими блестящими кристалликами, Рирана была неотразима. Длинные тёмные волосы с красноватым оттенком собрали в замысловатый хвост на левый бок. В причёске, как и на платье, сверкали прозрачные камни, напоминающие капельки росы. В шикарном наряде сестра совсем не напоминала деревенскую девчонку, она была похожа на аристократку, что с нетерпением ждет своего первого выхода в свет.

Моя одежда была скромнее: я оделась во всё тёмное. Вместо красивых туфель, сапоги, в которых занималась на уроках физической подготовки. Предстояло снова пробраться в заброшенные теплицы и прождать там, пока не распуститься заветный цветок.

Выйти из общежития незамеченной удалось легко, что неудивительно, ведь все отправились на бал. Я двигалась почти бесшумно, только трава шелестела. Летняя ночь опустилась довольно быстро, укутав своим тёплым бархатом, пахнувшим разноцветьем. Ни факел, ни фонарь мне не потребовались – я прекрасно видела в темноте, благодаря длачьему наследию.

Хотя никого не встречалось на моём пути, я всё же иногда останавливалась, чтобы прислушаться к окружающим меня звукам. Ничего подозрительного.

Нужную теплицу отыскала сразу, села на землю рядом с кустиком, на котором было всего лишь парочка бутонов, и приготовилась ждать, разглядывая освещённую праздничными огнями академию. Из неё доносились радостные звуки и весёлые мелодии.

По моим меркам прошло не меньше часа, прежде чем один из бутонов начал распускаться. Я затаила дыхание, наблюдая за чудом природы. Не одновременно раскрылись все лепестки, а один за другим. Всё это время я не отрывала взгляда, выжидая нужного момента.

И вот последний лепесток развернулся. Я протянула руку, чтобы сорвать его, почти коснулась пальцами стебелька, но тут же сжала их в ладонь. Рано! Глубокий вдох – цветок еще не начал источать сладкие ароматы, привлекая ночных насекомых для опыления, а значит, что процесс ещё не завершился.

Едва я почувствовала, что цветок заблагоухал, как тут же срезала его и положила в коробочку, потому что тепло человеческих рук для него было губительным.

С довольной улыбкой я направилась в академию, в аудиторию практических занятий по «Травологии», чтобы доварить противозачаточное зелье для сестрёнки.

Я настолько обрадовалась и погрузилась в свои светлые мысли, что совсем забыла про меры предосторожности. На моём пути внезапно появились странные существа, чем-то напоминающие длаков в обороте. Это были волки. Но какие-то неправильные волки. В их глазах не отражалось сознание, словно они были пустыми марионетками. И их шерсть подозрительно шевелилась.

За спинами тварей в небе взорвались разноцветные салюты, последовал запоздалый грохот от их взрыва. Монстры (мне хватило мгновения, чтобы разглядеть их неправильные челюсти с вывернутыми клыками и слишком длинными языками) отвлеклись на шум, и я воспользовалась этим, чтобы броситься обратно во тьму теплиц.

Только одного я никак не могла знать: чудовищ оказалось больше. Одно из них сбило меня с ног, когда я подбежала к теплице. Я упала на землю и ударилась головой о камень.

***

Дверь в комнату с шумом отворилась.

– Ди, Ри, я тоже еду с вами, – радостно сообщила рыжеволосая Таиса, улыбка на лице которой быстро погасла.

Будущий боевой маг увидела Рирану с опухшим лицом и покрасневшими глазами, та сидела на кровати, уткнувшись носом в колени. Рядом с ней на постели лежал смятый листок бумаги. Не дожидаясь приглашения и разрешения, Таиса взяла бумагу и села на кровать Дионы, осторожно разворачивая лист.

Рыжеволосая девушка молча прочитала содержимое письма, посмотрела на подругу, затем снова на письмо. Потянувшись, положила его на стол. Встала, прошлась до двери и обратно.

– Я не верю в это, – сказала Таиса, наконец, и плюхнулась рядом с Рираной.

– Думаешь? – безжизненным голосом произнесла та.

– Ди не такая. Она тебя очень любит. Она ни за что бы не ушла, не попрощавшись и не объяснив причины своего ухода прямо в лицо.

– Ди – трусишка, – покачала Рирана. – Она всегда боится сказать слово. Ей проще молча сделать, чем рассказывать.

– Диона – верная подруга, – настаивала на своём Таиса.

Рирана хрипло рассмеялась. Только вот смех был грустным.

– Она скрывала от меня причину, по которой мне нельзя быть с Адалардом, – слёзы покатились из глаз Ри, и та зашмыгала носом. – Молчала и варила втайне от меня зелье, которое прервёт беременность, если я понесу от него.

– Но ведь в новой жизни нет ничего плохого, – удивилась подруга.

– Есть! Потому что я рожу монстра, который убьёт меня и будет сеять смерть повсюду, пока его кто-нибудь не убьёт, – прорыдала Рирана. – А она сбежала, стоило ей предложить учиться в ГАЯТе.

– Ну, не надо так говорить, – попыталась возразить Таиса.

– А как надо?! – взорвалась Ри, вскакивая с кровати. – Вот ты, – она ткнула пальцем в грудь подруги, – ты знала, что она научилась читать и писать?

Изумление, появившееся на лице подруги, было красноречивее любых слов.

– Вот видишь! И ведь никто об этом не знает, – продолжала Рирана. – Едва поднялась из грязи, как тут же решила кинуть меня. Предательница!

Едва длачка бросила слова обвинения, как замерла. Её резко скрутило, и она упала на пол, выронив небольшой флакончик. У неё изо рта потекла густая тёмная, почти чёрная кровь. Взгляд из сознательного медленно становился стеклянным.

От ужаса Таиса закричала. Она кинулась к подруге, пару раз ударила ту по щекам. Никакой реакции! Схватила флакончик и прочитала название, написанное корявым почерком вперемешку с кляксами: «Абортное».

Рыженькая выскочила в коридор:

– Кто-нибудь помогите!

В ответ была тишина. Прошло уже два дня после бала, и студенты, которым не повезло, разъехались. «Счастливчики» ушли в город, чтобы купить необходимое в дорогу.

Таиса вернулась в комнату, взвалила на спину подругу, перекинув её руки себе через плечи на грудь и поволокла её на себе вниз. Там их увидела комендантша и вызвала преподавателей и лекарей.

Юную магичку сразу же оттеснили от пострадавшей, но про Таису не забыли. Семьдесят Четвёртая лично её допросила о произошедшем. Таиса всё рассказала, что знала, подробно описав разговор с Рираной. Пусть это и была стрессовая ситуация, но магичка справилась с паникой, потому что только детали в тот момент могли помочь подруге спасти её жизнь.

– Я так понимаю, что это зелье сварила Диона, – Таиса достала из кармана брюк флакончик и передала его Хэйдагарде. – Может, она что-то напутала.

– Нинон! – позвала та профессора по травологии.

Толстушечка, пыхтя, подбежала к ним и взяла сосуд.

– Нужно время, чтобы определить состав, – предупредила профессор Зелини. – И найти противоядие.

– Тогда пошевеливайся! – прокричала Хейдагарда, в прямом смысле слова уносясь в неизвестном направлении.

Спустя минуту, она вернулась в сопровождении ректора. Несмотря на бледный цвет кожи, Адалард Четвёртый цветом лица напоминал белоснежную простынь.

– Я связался с наследником второй провинции из Восточной Империи. Он один из сильнейших целителей, – проговорил Адалард. – Но нужно обезвредить яд, иначе его усилия пропадут даром.

Однако никто из лекарей не мог определить, что с Рираной. Той становилось всё хуже и хуже. Пульс замедлялся. Она умирала.

Отсчёт пошёл на считанные минуты.

– Противояд…– Зелини не успела договорить, потому что споткнулась и полетела на пол с вытянутой вперёд рукой, в которой держала зелье.

Оно выскользнуло из ладони, но вурды славились отменной реакцией. Адалард и Хэйдагарда одновременно выпустили щупальца из спины, чтобы подхватить флакон. И оба схватили его. Семьдесят Четвёртая уступила право ректору, и тот вылил содержимое в рот своей возлюбленной, разжав той челюсти, сведённые судорогой.

Минут пять все напряжённо следили за состоянием Рираны и облегчённо выдохнули, когда та с хрипом вытолкнула из лёгких воздух. Адалард тут же подхватил её на руки и исчез из поля зрения.

– Он отправился к магам-портальщикам, чтобы перенестись во вторую провинцую, – пояснила Хэйдагарда. – Что это было? Кто приготовил такое ядовитое варево?

– Прости, Хэйда, – повинилась Нинон. – Это моя вина. Я не доглядела. Я позволила Дионе Серовой работать в лаборатории, чтобы девочка могла развивать свой талант зельевара, но я не думала, что она начнёт варить сильнодействующие яды. Я быстро управилась, потому что почувствовала в лаборатории похожий запах, оставшийся во флакончике, который сохранила студентка Драмг, – профессор кивнула на Таису.

– Теперь всё понятно с исчезновением Дионы, – проговорила Семьдесят Четвёртая. – Никто никуда её не приглашал. Она просто сбежала, чтобы избежать правосудия за своё злодеяние.

– Диона не такая! – горячо возразила Таиса.

– Даже близкие люди совершают поступки, от которых волосы на затылке становятся дыбом, – холодно заметила Хэйдагарда. – Ничего! Мы найдём её, чтобы предать суду.

– Вы не посмеете! – вступилась за подругу магичка.

– А то что? – подначивала её вурда.

– Я расскажу родителям! – бросила в запале Таиса.

– Если бы ты находилась под защитой своей семьи, то ты бы училась в Скаршианской академии магии, – резко ответила Семьдесят Четвёртая.