Поскольку от Властителя не было никаких указаний, утро я провела в приятной неге ванны. Ближе к обеду я встретила одного из слуг и узнала, что Данте видели гуляющим в саду. Завернув за угол живой изгороди, я увидела небольшую беседку, в которой сидел Данте. Рядом с ним была девушка с золотистыми волосами, собранными в высокую прическу. Ее тонкая рука по-хозяйски накрывала руку Данте. Но ее миловидное личико, только что смотревшее на Данте с таким же восхищением, с каким девушки смотрели на его портреты у лавки художника, было искажено недовольной гримасой. Ее зеленые глаза метали молнии. Очевидно, мое появление было ей совсем некстати.

Заметив меня, Данте повернулся в мою сторону.

– Эйрин?

В моей душе в один миг сменился целый калейдоскоп эмоций. С одной стороны, мне было приятно видеть недовольство на лице незнакомки, а с другой – мне было ужасно неловко перед Данте. Ведь я действительно могла помешать ему.

– Простите за беспокойство, Властитель, я зайду позже, – сказала я и быстро ушла, слегка поклонившись.

Из-за смущения я не заметила, как оказалась на кухне.

– Эйрин, с тобой все хорошо? – спросила Лина, глядя на меня с тревогой.

– Да, – ответила я. – Вы же просили навещать вас почаще, – сказала я первое, что пришло в голову, оправдывая свой визит. Затем я начала мыть грязную посуду, чтобы занять руки и отвлечься от своих мыслей.

– Я же вижу, что что-то не так, – не унималась кухарка.

– Ты ходила к хозяину, я видела. Только вернулась очень быстро. Это из-за госпожи Рине? – спросила Дана, присоединяясь к разговору.

– Хозяин тебя прогнал? – с удивлением спросила Мира.

– Нет…

– Тогда и не стоит так расстраиваться. Эта госпожа Андрэйст Рине просто заинтересовалась нашим поместьем, вот и все. Не стоит переживать, Эйрин.

Я постаралась сделать вид, что все мое внимание сосредоточено на грязной посуде.

– Конечно, она всего лишь арендует землю у нашего хозяина. Он и так ставит ей цену ниже минимальной, потому что знает ее с детства. Но ей все мало, она хочет большего, – возмутилась Мира, поправляя чепчик.

Мне стало не по себе от этих разговоров. Но прежде чем я успела ответить, кухарки переключились на сплетни о романе главной служанки и конюха. Они точно были в курсе слухов обо мне и Данте, но тактично не обсуждали эту тему в моем присутствии и не задавали мне вопросов. Хотя время от времени я замечала их задумчивые взгляды.

Зачем только весь этот спектакль? Хотя его взгляд… Он же отпустил ее руку, когда я появилась. Возможно, эта госпожа ему нравится, но он не хочет афишировать отношения, а меня отдает на растерзание сплетникам.

Значит, вот о какой госпоже говорили девушки в городе.

За этой догадкой в моей голове начали всплывать и другие слова девушек. Обидные слова, которые я старалась забыть, но они звучали в голове слишком громко.

«Она не так уж и красива, да еще и обезображена…»

Что такого в моих шрамах? Разве я виновата в том, что они у меня есть? Или я сама себя била?

«Если он принял ее, несмотря на изъяны, то это уже больше, чем просто страсть. Это любовь».

Нет, это не любовь. Это игра. Игра для наивных девушек, чтобы отбить у них желание мешать Властителю.

– Мне же должно быть все равно…– едва слышно озвучила свои мысли. – Не так уж и красива? Сама бы на себя в зеркало посмотрела. Напыщенный павлин без яркого хвоста.

Задумавшись, я поставила очередной стакан на стол слишком громко. От неожиданности я вздрогнула, и кухарки на миг притихли, снова обращая на меня внимание. Но я продолжила мыть посуду как ни в чем не бывало. А в моей душе разгорелась ледяная ярость на ядовитые зеленые глаза и тонкие женские пальцы на руке Данте.

Перед сном я пошла в конюшню. Когда я зашла в стойло, конь тихо заржал, приветствуя меня. В его больших глазах больше не было тени подозрения, которая промелькнула в нашу прошлую встречу. Теперь они блестели и с интересом наблюдали за мной.

Я поставила на пол корзинку с вкусняшками и задумалась, чем угостить коня первым. В этот момент он приблизился ко мне, осторожно оперся о мое плечо и начал рассматривать угощения. Я коснулась его мощной, но нежной морды, влажного носа. Теплое дыхание защекотало мою ладонь, а по душе разлилось пьянящее тепло, от которого хотелось смеяться, словно маленький ребенок, наслаждаясь каждым мгновением.

– И все благодаря Дею. Интересно, как он…

На миг чувство радости заглушило беспокойство о дальнейшей судьбе коня.

– Что будет с тобой, когда меня не будет рядом? Было бы хорошо вернуть тебя хозяину.

Конь недовольно дернул головой, а его громкое ржание больше было похоже на взволнованный визг. Я нежно погладила его по шелковистой черной гриве, успокаивая и заставляя себя откинуть грустные мысли подальше.

– Данте не позволил тебе погибнуть в океане, не позволит погибнуть и здесь, – произнесла я тихо, едва шевеля губами. – Дэй не назвал мне твоего имени, поэтому назову тебя Амрит. Тебе подходит, красавец. В переводе с древнего – Бессмертный, – я тяжело вздохнула. – Я даже помню язык древних, который уже давно никто не использует. Но почему я не помню свою историю?

Я протянула коню самое большое красное яблоко из корзины, но он лишь недовольно отвел морду.

– Не упрямься… Разве ты не хочешь это ароматное, сочное яблоко? Смотри, какое красивое! – произнесла я с наигранным восхищением.

Но Амрит не обращал внимания на угощение, он смотрел на меня. В его взгляде я ясно видела понимание и недовольство моими словами. Он наклонил морду и легонько толкнул меня в лоб, словно просил выбросить из головы все плохие мысли.

– Но ведь даже если я не буду об этом думать, это все равно произойдет. Я хочу верить в лучшее, хочу надеяться, что найду способ спастись и жить дальше. Я сделаю все, что в моих силах. Я доберусь до библиотеки, но даже если я найду там нужную информацию, не факт, что смогу сделать все необходимое. Хорошо, если надо будет просто произнести заклинание. Я пытаюсь рассуждать здраво и не впадать в отчаяние. Так что не упрямься и ешь, – закончила я свои откровения и протянула серьезной мордашке яблоко.

И все же я была не совсем честна. Я обманывала Амрита и саму себя, и продолжала это делать. Стабильно, примерно раз в неделю, я погружалась в отчаяние. Тяжелые мысли одолевали меня, и даже прогулка на свежем воздухе в прекрасном благоухающем саду не могла отвлечь меня.

Я достала из кармана камзола небольшую склянку с лекарством, которое прихватила с собой в надежде встретить Данте. Изумрудная жидкость сверкала и переливалась в свете фонаря. Перед моими глазами возник недовольный взгляд зеленых глаз блондинки. Как я ни старалась, я не могла избавиться от воспоминаний о прошлом. Я злилась на себя за то, что не помню, откуда я, и чувствовала себя ущербной. От этих мыслей я зашла дальше, чем обычно, в слабо освещенную часть сада.

Внезапно я вышла из задумчивости. Внутри меня все похолодело, и по спине побежали мурашки. За моей спиной раздался хруст веток. Чувствуя, что кто-то приближается сзади, я вытащила из волос острую шпильку, резко повернулась и приставила ее к горлу человека, стоявшего передо мной. Однако он перехватил мою руку и вывернул ее, прижимая меня спиной к себе. Я вывернулась и выпустила склянку из рук, но успела подхватить ее у земли. Незнакомец отвлекся, и я снова приставила шпильку к его горлу. Мы оказались под единственным фонарем, освещавшим сад.

– Простите… – торопливо произнесла я севшим голосом, осторожно убирая шпильку.

Данте схватил меня за руку и вырвал лекарство.

– Что это? Ты что, собралась отравиться? Совсем с ума сошла! – Данте тяжело дышал и смотрел на меня испепеляющим взглядом.

Я растерялась, и минуту мы стояли молча, глядя друг на друга.

– Чего боишься? – спросил он. – Здесь тебя никто не обидит. Зачем травиться? – в его голосе слышалось напряжение, а сосуд в руке был сжат так сильно, что казалось, вот-вот лопнет.

– Это вам, – медленно произнесла я, пытаясь собраться с мыслями.

– Мне? – переспросил он.

– Это не яд! Это лекарство от бессонницы, – торопливо объяснила я, опасаясь, что он может неправильно меня понять.

– С чего ты взяла, что… – Данте непонимающе перевел взгляд с меня на склянку и обратно.

– Кухарки сказали мне, что вы часто не спите, и я решила помочь, – прервала я Данте, не опуская головы и выдерживая его напряженный взгляд.

Данте слегка ослабил руку со снотворным, но взгляд его оставался жестким.

– Какие наблюдательные у меня кухарки, – произнес он.

Я начала переживать, что сказала что-то лишнее.

– Они вас очень любят и заботятся о вас. Даже не представляете, как они переживают, – попыталась я хоть как-то оправдать кухарок, но к концу мой голос предательски дрогнул.

– Да знаю я. Сколько раз они подливали мне снотворное в еду! Но это все не то, – взгляд Данте резко потерял всю жесткость, он сделал глубокий вдох и на выдохе тяжело опустил плечи. – И как его пить? – продолжил мужчина, рассматривая изумрудное содержимое склянки в свете единственного фонаря.

– Одна чайная ложка перед сном, но не больше, потому что травы использовались ядовитые, – не успела я договорить, как Данте отпил немного снадобья из склянки.

– Посмотрим, какой из тебя лекарь. А теперь скажи, откуда ты умеешь драться и готовить снадобья? Только правду, все равно узнаю, если соврешь.

И я ему поверила, точно так же, как он, без сомнения, выпил содержимое склянки.

– А я ведь могла вас отравить, – не унималась я, пытаясь понять причину такой беспечности.

– Если бы попыталась, то я почувствовал бы яд и успел бы прихватить тебя с собой, – с абсолютно невозмутимым видом ответил Властитель Тиге.

Я нервно засмеялась, Данте улыбнулся в ответ, но взгляд его оставался напряженным. Мы продолжили прогулку и вскоре вышли к озеру. В небе сверкали звезды, светила луна, и вся эта завораживающая красота отражалась на глади озера.

– Меня нашли в лесу семь лет назад ученики Школы Боевых Искусств Запада. Я начала там учиться, потом стала наставником. Отправилась в поездку. На меня напали, а дальше вы знаете.

– Ты не договариваешь, снова, – спокойным тоном произнес мужчина. – В твоей истории отсутствует один элемент.

Мои ладони стали мокрыми от волнения, и я нервно впилась ногтями в ладони.

– Вороной конь западной породы. Прости, что выдал его за своего, но зато благодаря конюху о моем подарке узнала главная служанка, а от нее все остальные в поместье и за его пределами. Почему конь оказался в таком состоянии?

Я продолжала молчать, думая, что ответить.

– Это ведь твой конь. Не упирайся. То, что он так легко подпустил тебя к себе, это только подтвердило. Я нашел его в тот же день, что и тебя. Он забрался на одинокую скалу в океане. Улавливаешь связь?

– На меня напали разбойники. Я бежала, но меня загнали в угол, и я спрыгнула со скалы. Вместе с ним, – произнесла я медленно, стараясь не завраться еще больше.

– И Вам удалось выжить. Обоим. – Данте задумчиво потер подбородок.

Мне стало не по себе от того, что я могла ляпнуть что-то не то, что Данте начал в чем-то меня подозревать. Успокаивала себя тем, что даже если до Данте дойдут слухи со стороны Запада о стихийнице в розыске, и все будет указывать на меня, и если он не поверит мне, то лучше пускай все закончится в прекрасном саду его поместья и от его руки чем от холодных рук палачей Запада. Я еле сдержала себя от вопроса правдивости слухов о полном очищении его земель от стихийников. Мне совершенно не хотелось верить в то, что он причастен к их гибели.

– Как известно, лошади хорошо плавают. Но все равно чудо, что он выжил. Ты знаешь, кто твои родители и откуда ты?

– Не знаю.

– И много у тебя было учеников? Как долго преподавала?

– В последней группе у меня было одиннадцать учеников. Преподавала около двух лет.

Данте молча кивал в такт моим словам, и мы продолжали прогулку. Прохладный ветер приятно охлаждал разгоряченную от волнения кожу.

– Если у тебя тоже есть вопросы, я слушаю. Спрашивай, пока у меня хорошее настроение, – спустя пару минут молчания произнес Данте.

– Твоя история. Я слышала кое-что, но…

– Бывшим Властителем Восточной Долины был мой троюродный дядя. Он заподозрил мою семью в измене и приказал избавиться от нас. Я выжил. Меня спасла девушка. Правда мы разошлись с ней не очень хорошо. Вернулся домой. Отомстил. Занял его место, и никто мне и слова не сказал. Все уважали мою семью. Отец был первым советником бывшего Властителя. Все к нему прислушивались. А бессонница… Она из-за ранения, которое мне нанес дядя. Он отравил мою кровь. Теперь мне периодически приходится посещать горячие источники с определенной смесью трав, чтобы хоть немного продлить себе жизнь и прочистить кровь, – все как на духу выложил Данте.

– Вы мне все рассказали… Зачем?

– Да, рассказал. Что будешь делать с этой информацией? Если предашь меня, я всегда успею тебя прихватить с собой. Ты заставляешь меня повторяться. Пора уже запомнить. – последние слова Данте произносил все тише, слегка наклоняясь ко мне, и наши лица оказались очень близко друг к другу.

От пристального взгляда черных глаз забыла, как дышать, а щеки с новой силой вспыхнули огнем.

– И давай уже перейдём на «ты». Когда мы наедине, обращение на «вы» ужасно напрягает.

Я отпрянула от него, откинула неправильные мысли подальше и перевела взгляд на звездное небо.

– Почему вы подумали, что я решила отравиться? – стараясь хоть как-то заглушить бешено колотящееся сердце, задала следующий интересующий меня вопрос.

– Ночью в саду. Одна. В руке склянка с непонятным содержимым. Учитывая, что тебе пришлось пережить. Вот и подумал.

– Еще один вопрос, точнее не вопрос, – в голове вовремя всплыла просьба мальчишки. – Это касается Борво сына конюха. Он очень хочет служить у тебя, но он не обучался в боевой школе.

Минуту Хозяин Востока лишь улыбался и смотрел на меня каким-то странным взглядом.

– Интересно, почему же он рассказал тебе об этом и попросил передать мне… – медленно протянул Данте.

– А как ты думаешь? – ответила, передразнивая Властителя.

Данте не ответил на мой вопрос, ведь ответ был известен нам обоим. Игра.

С каждым разом, как мы с ним встречались, его поведение удивляло меня все больше и больше. Но я поймала себя на мысли, что мне начало это нравиться, и я даже хотела бы узнать его получше, если бы только не страх самой все испортить и раскрыть себя.

Мы сели на одну из лавочек, наслаждаясь видом ночного озера, и вскоре Данте начал зевать.

– Похоже, твое снотворное действует. Предлагаю вернуться в дом, иначе, если я усну прямо здесь, тебе придется тащить меня в комнату, – поднявшись, Данте протянул мне руку.

Я лишь кивнула, принимая его крупную, слегка жесткую, но очень теплую ладонь. Такую руку и отпускать не хотелось… В голове сразу всплыла картинка, как госпожа Рине касалась его руки в беседке. Сердце отдало тупой болью.

– Раз уж ты хорошо дерешься и у тебя есть опыт работы наставником, займись новичками. Оберон возвращается послезавтра и все тебе расскажет и покажет, – добавил Властитель, медленно отпуская мою руку.

По телу сразу пробежал неприятный холод.

– И еще кое-что… Сегодня днем в саду.

– Еще раз прошу прощения, что помешала. Впредь буду внимательнее, – я перебила его, опасаясь обсуждения госпожи Рине. – Оберон, кто он?

– Он моя правая рука и главнокомандующий, – по лицу Данте пробежала тень недовольства, но он все же ответил на мой вопрос. – Когда я только готовился свергнуть дядю, Оберон помогал мне, тренировался со мной и моими людьми. Он прекрасный боец, но, когда я стал Властителем, у него появилось намного больше обязанностей. Он стал руководить всей моей стражей в городах и селах, воинами на границе, наемниками. Новичков тренировать ему некогда, как и мне, а наставник вырвался в долгожданный отпуск. Так что я поручаю их тебе.

Ранним утром Властитель Восточной Долины покинул поместье. Я решила пробраться в библиотеку. На третьем этаже было темно и пусто. Окна были зашторены тяжелыми шторами и лишь несколько люстр горели в полумраке. Стражи не было видно. Вероятно, Данте был уверен, что никто не рискнет проникнуть на его территорию. Мне стало еще более неуютно и страшно, когда я представила, что меня могли поймать. Я отогнала эти мысли, напомнив себе, что у меня нет другого выбора и я должна попытаться спасти свою жизнь. Желание жить не угасло под натиском неудач, и надежда на лучшую жизнь все еще теплилась в моем сердце, пусть и очень слабая. Окинув взглядом длинный широкий коридор, я сразу заметила высокие дубовые двери. Я старалась идти тихо, но эхо от моих шагов разносилось по всему этажу, поэтому мне пришлось снять ботинки. Мои ноги ощутили приятную прохладу, но она длилась недолго и вскоре сменилась обжигающим холодом. Пол на первом и втором этажах не был таким холодным. Данте не тратил артефакты на обогрев этажа, на котором жил только он один.

Я потянула огромные двустворчатые двери, и яркий свет ослепил меня, заставив зажмуриться. Тихо войдя внутрь, я поспешно закрыла за собой тяжелую дверь. Все помещение было залито солнечным светом, проникающим через огромное заостренное окно, украшенное ярким витражом, от пола до потолка. В центре комнаты лежал пушистый черный ковер. У левой стены стоял камин, а рядом – два массивных кресла и небольшой столик, заваленный бумагами. Все остальное пространство у стен было занято стеллажами с книгами. В углу, у окна, уходила вверх винтовая лестница. Сами стеллажи были разделены на три этажа, к каждому из которых от лестницы вел небольшой коридорчик.

– И с чего мне начать?

Восхищение от окружающей обстановки: огромного количества книг и красоты интерьера сменилось отчаянием от осознания того, что быстрый поиск был невозможен. Я не знала, как долго Данте будет отсутствовать, и старалась быстро пробежаться по рядам книг. Здесь были книги по военному искусству, лекарскому делу, архитектуре. Нашлось даже несколько приключенческих книг и множество книг об артефактах. Для последних был выделен весь третий этаж стеллажа. Я просматривала книги одну за другой: артефакты ментального воздействия, погоды, исцеления, но ни один из них не блокировал силу.

– Все не то, – я с досадой захлопнула очередную книгу, чувствуя, как нервы начинали сдавать. Я уже потеряла надежду найти нужную книгу, как вдруг заметила подходящий мне заголовок. Осторожно положив на пол тяжелую потрепанную книгу, я начала судорожно бегать глазами по рукописному тексту. Спустя пару минут мне удалось найти нужный раздел об артефактах, блокирующих силу. Я всматривалась в выцветшую краску, стараясь найти подарок Бренны – раковину улитки ядовитого зеленого цвета, расписанную заклинаниями на древнем языке. Как я знала, артефактов, блокирующих силу, всего два в своем роде, и мне удалось найти нужную запись:

«Артефакт РодЖо предназначен для блокировки сил стихийников. Смертельно опасен, так как помещенный в тело стихийника артефакт извлечению не подлежит, в отличие от артефакта Кледома, теряющего свои свойства после потери связи с силой владельца. РодЖо убьет стихийника в течение нескольких месяцев. Физическое тело стихийника просто не выдержит давления со стороны стихии. Единственный способ избавиться от артефакта – уничтожить его в теле стихийника».

Я расстроенно перелистала оставшиеся страницы книги, но больше ничего не обнаружила. Перечитала небольшой отрывок, который нашла, раз пять, затем с досадой закрыла книгу и поставила ее обратно на полку.

– И это все?

Как ни странно, я не впала в отчаяние. Досада быстро сменилась опустошенностью.

– Да, Эйрин. Вот и все… Библиотека была единственным местом, где ты могла найти хоть что-то полезное, – тихо прошептала беседуя сама с собой и обернулась, чтобы вернуться к себе в комнату, все обдумать и смириться со своей участью, но наткнулась на острие меча.

– Ты кто такая? Как посмела сюда пробраться? – с каждым словом мужчина сильнее давил на меч, а тот, в свою очередь, сильнее вонзался в мою шею.

– Я… – от неожиданности все мысли в голове спутались, и я замялась, не в состоянии что-либо ответить.

– Заблудилась? – убийственно спокойным голосом перебил меня незнакомец. – Медленно спускаемся.

Я спустилась первая, а мужчина следом, угрожающе тыча мне в затылок мечом.