Прежде чем отправиться в конюшню, я заглянула на кухню, чтобы позавтракать и рассказать кухаркам о новом задании Властителя. Женщины расстроились, признавшись, что уже привыкли к моему обществу, и попросили меня заглядывать к ним почаще.

Аромат цветущих весенних цветов и блеск утренней росы на их лепестках сопровождали меня в пути от дома до тренировочной площадки. Она была окружена зданиями казарм, и по ней сновали новобранцы.

Мой взгляд привлекли массивные железные ворота и высокие каменные стены, окружавшие все поместье. Перед глазами возникла картина: Властитель Тиге с горящей яростью в глазах и армией прорывается сквозь эти ворота, чтобы отомстить за свою семью. Хотя, возможно, ему и не пришлось прорываться. Ворота могли отвориться, и все могли покорно опуститься перед ним на колени. Неизвестно точно, как развивались события в тот вечер. История обросла фантазией рассказчиков. Многие работники поместья сменились, и только единицы могут поведать реальную историю.

Отгоняя нахлынувший интерес, я повернула в сторону одноэтажного здания. Пройдя через открытые ворота, я оказалась в чистом и светлом помещении. В воздухе перемешались запахи опилок, кожаной амуниции и лошадей. Минутку я стояла у входа и наслаждалась всей обстановкой и запахами. Длинное помещение освещалось люстрами на потолке. Деревянная отделка, аромат жженой карамели и никакого намека на свойственный неприятный запах животных. Я сразу вспомнила конюшню в школе. За лошадьми там тоже ухаживали, но я никогда не чувствовала и не видела, чтобы было настолько чисто. Все равно время от времени в конюшне появлялись ароматы навоза и пота лошадей.

Мое состояние восторга нарушил выходящий мне навстречу конюх – крепкий мужичок средних лет, что-то ворчавший себе под нос. Грубо всучив мне ведро и щетки, он велел идти приводить в порядок лошадей. За ним, как по пятам, следовал молоденький парень – по-видимому, его помощник.

Все стойла в конюшне были заняты лошадьми разных пород. Особенно много было лошадей восточного типа. Каждый конь был прекрасен, но вместо восхищения я испытала тревогу. Меня мучило тяжелое чувство вины за то, что я обрекла на гибель вороного коня. Эти мысли пробуждали темные воспоминания.

Я вывела первую лошадь через задние ворота на небольшое поле для тренировки, огороженное невысоким забором. Там я аккуратно начала водить щеткой по голове лошади, затем плавно перешла к шее и плечам. От работы меня отвлек ворчливый голос конюха.

– Что за глупости снова в твоей голове? Не занимайся ерундой! Твое место здесь, иди работай! – сказал он юноше, который медленно вел коня, неся в другой руке ведро с водой и щетку.

– Все равно получится, – тихо пробубнил себе под нос парень.

Внешне он выглядел на семнадцать лет, но, возможно, возраст добавляло крупное телосложение, высокий рост и серьезные черты лица. Парень обратил на меня внимание и на несколько секунд задержал взгляд. Его брови нависали над глазами, он явно о чем-то усердно думал, но вскоре вернулся к работе, так ничего и не сказав.

Довольно быстро я перешла к чистке правой стороны коня и, понимая, что вскоре буду мыть его, вспомнила, что конюх не объяснил мне, где набрать воды.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Борво, – сухо ответил парень, не отвлекаясь от работы.

– Очень приятно, меня…

– Эйрин, знаю.

– А…

Не успела я что-либо сказать, как юноша резко схватил мое ведро и куда-то ушел. Спустя пару минут у меня было полное ведро воды.

– Спасибо. Как ты?..

– Это логичный вопрос. Скоро вам нужно будет мыть коня, а воды нет, – ответил парень с ноткой раздражения и вернулся к своему коню.

Мне не понравился его грубый тон, но я решила промолчать и продолжить работу. У парня явно был плохой день.

Я закончила с чисткой и начала намыливать коня, все чаще замечая косые взгляды Борво.

– В чем дело? Спрашивай, если хочешь что-то спросить, но не надо так на меня смотреть.

– Вы же близки с хозяином, – задал парень вопрос прямо в лоб.

Я не ожидала такого вопроса и замешкалась с ответом.

– С чего ты взял? Нет, конечно.

– Это был не вопрос. Простите меня за мою прямоту, но я не умею ходить вокруг да около. Я хочу попасть на службу к Властителю, но я не проходил обучение в боевой школе. У меня нет основ, я лишь со стороны наблюдал за тренировками ребят.

– А чего ты хочешь от меня?

– Поговорите с хозяином! Я очень хочу ему служить!

От переполнявших парня эмоций он слегка повысил голос, и его конь начал беспокойно топтаться на месте. Борво, заметив это, нервно оглянулся на ворота конюшни, ожидая, что оттуда выбежит конюх и снова начнет его ругать.

– А почему ты хочешь служить ему? Он может отправить тебя на границу…

– Да хоть на край света! Он хорошо относится к своим людям, лучше, чем отец к сыну.

– Твой отец – конюх? Кстати, как его зовут, он ведь даже не представился.

– Агро Бир. Да, он мой отец. Так вы поговорите с хозяином?

Я посмотрел на юношу, пытаясь найти хоть какое-то сходство с его отцом. Юноша был на голову выше отца и в два раза шире в плечах, но взгляд у него был такой же упрямый. Это единственное, что было общего у них.

– Я не могу тебе ничего обещать. Ты ошибаешься насчет моего положения в поместье, как и остальные. Для начала расскажи мне, как вообще проходит отбор?

– Сначала боевая школа, где ты получаешь начальное образование и обучаешься боевым искусствам. Потом отбор в группу новобранцев, где ты обучаешься три месяца. Затем распределяют. Ты можешь служить в поместье, патрулировать города и села, или тебя отправят на границу. Но если повезет, то ты сможешь войти в состав наемников Властителя.

Ближе к вечеру, отмыв несколько десятков лошадей, я услышала взволнованный храп. Он доносился от одного из закрытых стойл. Я услышала, как конь пытался вырваться, ударяя копытами по деннику. Однако, когда я подошла ближе, сын конюха меня остановил.

– Конь буйный, – сказал Борво, который справился со своими лошадьми раньше меня и уже подметал пол. – Новенький. Говорят, хозяин нашел его в океане. Он собрал много врачей, чтобы поставить его на ноги. Я видел его мельком – красивый.

– Как он выглядит? – спросила я. И тут же одернула себя, понимая, насколько глупы и нелепы мои надежды.

– Вороной, крупный. Явно не восточной породы. Возможно, западной, но я не уверен, потому что знаю о них только по рассказам отца, – ответил Борво.

Я лишь кивнула в ответ и, отдав Борво инвентарь, вернулась к себе, борясь с желанием немедленно заглянуть в закрытое стойло.

– Просыпайся! – раздался гнусавый голос стражника, и меня окатили ледяной водой. Я оказалась прикована цепями к стене темной камеры. Мои руки горели от кандалов, врезавшихся в кожу. Я попыталась подняться, но ноги не слушались меня, колени больно бились о каменный пол, а руки и спину пронзала резкая боль.

– Говори, где остальные стихийники? – проорал все тот же стражник, схватив меня за волосы и задрав мне голову.

От него ужасно смердело. Мне с трудом удалось сдержать тошноту.

– Не знаю… – едва слышно ответила я.

Стражник отпустил мои волосы, и моя голова резко опустилась вниз, ударившись подбородком о грудь. Я едва не прикусила язык.

Раздался звон хлыста, обжигающего мою спину.

– Говори! – прокричал другой стражник, ударивший меня хлыстом сзади.

Это продолжалось до тех пор, пока я не потеряла сознание, и крики стражников, удары хлыста и холодная вода перестали приводить меня в чувство.

– Наставница…

Это обращение в таком месте прозвучало очень странно. Если бы не боль во всем теле и окружающая обстановка, я бы подумала, что все это было страшным сон. Если бы не знакомый голос, я бы и не пыталась открыть глаза, предпочитая оставаться слепой и глухой ко всему происходящему. Мне было сложно сфокусировать взгляд, и лицо парня, который склонился надо мной, двоилось. Но все же я смогла рассмотреть довольно знакомые, резкие черты.

– Дей? – удивилась я, увидев своего бывшего ученика в этом темном, прогнившем месте. Мне было нелегко осознать, что он тоже находился здесь, как и я. Пусть и в немного другой роли. Он был в группе, которую не успел выпустить один из наставников моей школы, ушедший на покой из-за плохого здоровья, и группу передали мне.

– Да, наставница, это я. Как же так получилось? Как вы попались? – в его голосе не было ни злобы, ни пренебрежения.

– Ты не разозлился, узнав, что я стихийница? – удивилась я, услышав в своем голосе нотки иронии.

– Я знаю вас как человека и не желаю вам вреда, – ответил Дей, доставая ключ и снимая с меня кандалы. – Мои люди сегодня дежурят, вы можете уйти. Никто не помешает. Лошадь ждет, – поспешно проговорил Дей, помогая мне подняться.

– Тебя накажут, может быть… – я боялась представить, что будет, если его отец узнает, что он помог стихийнице. На мои попытки напомнить ему об этом, он лишь ускорил шаг.

– Не думайте об этом, меня не тронут. Я не последний человек в Западной Долине.

Родители Дея были крестными родителями старшего сына Властителя Западной Долины. Сам Дей, как я слышала, стал командиром стражи Властителя Западной Долины. Но по его форме определить это было сложно. Она ничем не отличалась от формы обычных стражников – серая, неприметная, со вставками изумрудного цвета.

– Завтра приезжает младший сын Властителя, вы бы погибли, не узнай я, что вы здесь, – сказал Дей.

– Но стихийников сажают в тюрьму… – едва слышно выдавила я, стараясь не отставать от него.

– Кто вам это сказал? – с нескрываемым смехом в голосе произнес Дей. – Вне стен поместий Властителей Долин так все и думают. Вы правда верите, что вас, наделенных такой мощью, оставляют в живых, еще и собирают вместе? Пусть вам и блокируют силы, но это все равно опасно и глупо. Да и слишком затратно.

В его словах был смысл…

Дей накинул мне на плечи черный плащ, открыл неприметную дверь, и вот я оказалась вне стен тюрьмы, вдыхая прохладный ночной воздух.

– Не волнуйтесь, мой конь не подведет и не бросит вас. Прощайте! – сказал Дей, помогая мне сесть на вороного коня, и вернулся в тюрьму, закрывая за собой дверь на замок.

Все произошло так быстро, что я даже не успела поблагодарить его. Я периодически теряла сознание, а конь уносил меня все дальше от Горна – столицы Западной Долины.

Но я совершенно не ожидала, что меня так быстро хватятся. Сначала я услышала лай собак, а через пару минут уже отчетливо различала крики стражи вперемешку с лаем. Нас догоняли.

Первые лучи солнца появились на горизонте, а вокруг меня был лишь небольшой лес и обрыв. Понимая, что в лесу, полном редких деревьев, мне не скрыться, я резко потянула поводья в сторону обрыва.

Посреди ночи я резко проснулась в холодном поту. Меня била мелкая дрожь, и я плотнее укуталась в одеяло в попытке согреться. Мне стало тошно от того, что мои кошмары вернулись.

Казалось, мое подсознание намеренно напоминало мне о прошлом, не позволяя расслабиться и отдохнуть. Оно будто хотело уничтожить все мои нервные клетки, сведя с ума.

– Лучше бы помогло мне вспомнить прошлое, которое было до школы, а не все это, – с негодованием произнесла я вслух. Затем постаралась отогнать мысли о прошлом и снова уснуть.

Пусть с трудом, но мне удалось уснуть и проспать остаток ночи без кошмаров.

На следующее утро я снова пришла в конюшню и, дождавшись, когда конюх заснет в своей каморке, а Борво будет достаточно занят, чтобы не обращать на меня внимание, проскользнула в стойло буйного коня в момент, когда он замолк, надеясь, что тот немного успокоился.

И не поверила своим глазам…

Крупное телосложение, длинная грива и черное седло с ярко алой полоской, прислоненное к стенке стойла. Это был тот самый вороной конь, что сиганул со мной со скалы. Увидев меня, он издал тревожный храп, потом принюхался и медленно начал подходить. Я протянула ему морковку, что прихватила из подготовленных для лошадей лакомств. Я смотрела, как конь с удовольствием ее ест, и не могла поверить, что это правда.

– Девчонка! – раздался крик конюха. – Конь буйный! На днях его, может, усыпят! Быстро отойди! Хозяин мне голову за тебя снесет!

– Как же быстро ты проснулся, да еще и так не вовремя, – тихо пробубнила себе под нос, а затем слегка наклонила голову в его сторону и коснулась пальцем своих губ, жестом прося его быть тише. – Не кричите, вы пугаете его. И никто не посмеет усыпить его. Это мой конь. – я ответила максимально спокойно, но твердо и сдержанно, стараясь скрыть гнев, который вызвали у меня его слова. – Спасибо, – прошептала коню, гладя его по гриве. – Спасибо за все. Как и говорил Дей, ты не бросил меня.

– Я не виноват. Это она сама!

Я резко обернулась, чтобы снова попросить конюха быть потише, но увидела, что эту сцену наблюдал не только конюх, но и хозяин поместья, на чью собственность я заявила права. Мой пульс участился, а по спине пробежали ледяные мурашки.

– Нет, вы слышали, хозяин? Никто не посмеет. Ха!

– Во-первых, Эйрин – не девчонка, а госпожа. Даже если она хочет помочь нам, это не отменяет ее статуса моей гостьи, – холодно произнес Властитель.

Конюх Агро виновато склонил голову, услышав эти слова. Он молча прожигал взглядом деревянный пол конюшни, не смея возразить.

– Если госпоже Эйрин понравился этот конь, значит, он ее, Агро. Никто не посмеет его тронуть. Я велел тебе ухаживать за ним, а не грозить усыплением. Не шуми и займись другими лошадьми. Эйрин, возвращайся к себе и жди дальнейших указаний, – продолжил Данте, как только конюх оставил нас на едине.

– Да, Властитель Тиге, – ответила я, чувствуя, как мое тело обдало огнем.

Данте ушел, а я еще несколько секунд не могла глубоко вдохнуть, прижавшись лбом к голове коня и стараясь собраться с мыслями.

– Надо же было такое сказать… Пронесло. За все это время он впервые назвал меня по имени.

Мысли о том, почему Данте подарил мне коня, будоражили. Никто никогда не проявлял ко мне столько внимания, сколько он. Я не могла понять, чем заслужила такое расположение. Но он наверняка делал все это не просто так. Мне стало грустно от мысли, что я была лишь пугалом для него. Он даже не догадывался, как много значил для меня этот конь. Он спас меня от одного из кошмаров, мучивших по ночам, и угрызений совести.

После конюшни я вернулась к себе. Накинув на себя легкий меховой плащ и спрятав лицо под капюшоном, я отправилась на рынок, чтобы найти все необходимое для снадобья от бессонницы. Поместье Данте находилось в уединении. Но уже через десять минут я оказалась на узких мощеных улочках города Филифар – столицы Восточной Долины. Здесь было множество двух- и трехэтажных домов, старые рыбацкие бухты с покатыми крышами, залитые солнечным светом площади. Со всех сторон доносилась веселая музыка уличных музыкантов. Повсюду были расположены продуктовые, обувные лавки, лавки с одеждой, украшениями, травами. Я увидела подростков и совсем маленьких детей, которые бегали вокруг.

По привычке я проверила свой мешочек с монетами, но поспешно одернула себя, заметив, что меня окружали хорошо одетые люди, совершенно не похожие на голодающих. Это место не шло ни в какое сравнение с городами и селами Западной Долины, где на каждом углу можно было встретить попрошаек и воров.

Первым делом я стала искать глазами новостные доски. К своему облегчению, я не обнаружила своего портрета среди нескольких изображений разыскиваемых убийц, грабителей и стихийников.

В поисках нужной мне лавки с травами я встретила группу девушек, которые восторженно пищали у лавки художника. Причиной их радости были изображения молодого мужчины, выполненные простым карандашом и больше похожие на наброски, чем на полноценные портреты. Это были портреты Властителя Тиге. Каждая из девушек купила портрет и, прижимая его к сердцу и улыбаясь до самых ушей, покинула лавочника.

– Красавица, вы тоже за портретом? – обратился ко мне молодой художник, обнажая белоснежные зубы в добродушной улыбке.

Я покачала головой, разглядывая одинокий портрет. Лицо было изображено грубыми штрихами, а взгляд мужчины на портрете совсем не соответствовал реальности. Очевидно, Данте редко улыбался, раз даже уличные художники рисовали его таким холодным. Если бы на портретах он улыбался, продажи бы точно выросли. Но, несмотря на это, портрет притягивал взгляд. Властитель Тиге был изображен таким, каким его хотели видеть люди: серьезным, собранным и сильным.

Возле лавки художника снова собрались покупательницы, которые спорили, кто купит последний портрет Властителя, а также обсуждали, как каждая из них собирается завоевать его сердце, когда он снова будет проезжать через город.

– Не стоит радоваться раньше времени, – произнесла высокая рыжеволосая девушка напыщенным тоном, одергивая замечтавшуюся блондинку. – Сколько бы раз ты ни падала перед ним в обморок, тебе не удастся соблазнить его своим смазливым личиком. Моя сестра работает в поместье. Говорят, Властитель привел девушку и осыпает ее подарками с головы до пят. Хотя она не так уж и красива, да еще и обезображена, факт остается фактом: Властитель благоволит ей и даже коня подарил.

– Она еще не жена, так что не пытайтесь разрушить мои мечты! – сердито ответила блондинка, топнув ногой, как ребенок. – Тем более сама сказала, что она некрасива…

– Вот именно, глупая! Если он полюбил ее, даже несмотря на ее недостатки, то это уже больше, чем просто страсть. Это настоящая любовь. И тебе не сравниться с ней, как и той даме! – вмешалась в разговор невысокая девушка, примерно моя ровесница, с очень милым лицом и золотистыми кудряшками.

Разгоряченных девушек попытался успокоить художник, а я вернулась к поискам трав. Вскоре я нашла нужную лавочку с лекарственными растениями и купила все, кроме одного – Слезы О'Ши. Этот цветок не был редкостью, но найти его в открытой продаже было сложно, так как при контакте с кожей его желтые цветки выделяли аллерген, а при большой концентрации – яд. Поэтому не каждый рисковал его собирать. Забрав у лавочника купленные травы, я покинула оживленные улицы и направилась к одиноким скалам.

Со всех сторон доносился зловещий гул разбивающихся о скалы волн. Я медленно подошла к самому краю скалы в поисках нужного мне цветка. Ветер трепал мой плащ и волосы. Вид на волны, разбивающиеся о скалы, заставил мои ноги подкоситься, и я не смогла устоять на месте. Обрыв перед глазами начал опасно двоиться. Стихия внутри меня попыталась вырваться наружу. Резкая боль пронзила мое сердце. Легкие вспыхнули огнем, я не могла сделать вдох. С трудом мне удалось сделать пару шагов назад и сесть на камни. Теперь вместо обволакивающего тепла стихии я чувствовала только невыносимую боль, разрывающую меня изнутри. По щекам побежали предательские слезы. Как же я хотела вернуться домой, жить свободно и не опасаться, что меня схватят! Хотела жить долго и не думать, что каждая минута может стать последней. Обессиленно опустив голову, я заметила одинокий цветок прямо под своими ногами.

Мне удалось вернуться в поместье только ближе к ночи. К тому времени кухня опустела, и я смогла спокойно заняться приготовлением снадобья. Я измельчила в ступке купленные травы, поставила их на огонь и варила в течение часа. Комната сразу же наполнилась приятным успокаивающим запахом. Осторожно оторвав один лепесток О'Ши, я добавила его в бурлящее снадобье, и через три часа все было готово.

Сначала я проверила снадобье на себе. Проснувшись утром, я убедилась, что жива, здорова и не испытываю никаких побочных эффектов. Тогда я решила отнести снадобье Данте в надежде, что он примет его в качестве благодарности и даст шанс помочь ему. Я не собиралась тайно поить его, как это делали заботливые кухарки.